Они рассмеялись оба. Тихо. Честно. Словно где-то под поверхностью мира раскололась броня, и осталась только… она. И он. Пульс между крыльями.

* * *

А чуть позже, когда Ольга возвращалась в комнату, на пороге её ждал Лир’Кайс. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки, в его глазах плескалось то, что она предпочитала не называть.

— Он был у тебя? — просто спросил он.

— А ты следил?

— Я охранял. Ну и… считай, слегка ревновал.

Она улыбнулась краешком губ.

— А ты чего хочешь, Лир’Кайс?

Он подошёл вплотную. Его дыхание — с магической искрой, пахло грозой и пеплом.

— Тебя. Не как Хозяйку. А как женщину, с которой можно смеяться, спорить, держаться за руку. Или за волосы. Когда особенно злишься.

— Это угроза?

— Это обещание. — Его голос понизился. — Я не претендую. Но знай: я рядом. Когда бы ты ни захотела — я буду рядом. И даже если не выберешь никого из нас, я всё равно останусь.

Ольга молча кивнула. И впервые не пошутила в ответ.

Может быть, время для выбора ещё не пришло.

А может, она просто… впервые позволила себе не торопиться.

— Ммм… Пахнет жареными плодами и отчаянием, — протянула Ольга, едва спустившись в кухню.

Там уже царил хаос, что мог бы сойти за боевое поле: в воздухе витали клубы аромата, магическая печь покашливала искрами, а трое новых слуг — бывшие рабы, получившие свободу накануне — пытались соорудить завтрак.

— Хозяйка! Простите, мы… мы хотели побаловать вас. — Молоденькая Виира, девочка из расы ф’шар (тонкие рожки, мраморная кожа, глаза — как у морских котиков), отчаянно перемешивала что-то в полупарящем котле.

— Плод плэри на сливочной основе, — добавил Сарэ, бывший архивист. — У нас это праздничное блюдо. Правда, оно… иногда взрывается.

— То есть — опасное и вкусное? — Ольга приподняла бровь. — В целом, напоминает мои отношения.

Вся кухня разом прыснула. Даже печь, кажется, хихикнула искрой.

* * *

После еды, от которой у неё по щекам бежали слёзы (не от эмоций, а от суровой пряности ф’шарского соуса), Ольга прошлась по участку. Двор, отсыпанный белым песком, переливался, как жемчуг. Хозпостройки постепенно преображались: крыша конюшни была починена, под навесом сушились связки светящихся трав.

— Хозяйка! Хозяйка! — подбежал один из младших, Хоэн, с рожками едва заметными под светлыми вихрами. — Мы нашли… в северной балке! Маленького!

Ольга нахмурилась:

— Кого именно маленького?

— Не знаем. Оно пушистое, шипит, кусается и кажется… разговаривает.

Она прошла за мальчиком, и в корзине, завернутой в тёплый плащ, увидела создание. Что-то между лисёнком и летучей мышью, с изумрудными глазами и ворохом чешуек по спине.

— Ну привет, маленькое недоразумение. Ты кто у нас?

— Пошла в… свет, обратно не хочу! — пискнул зверёныш, зажимая морду лапками. — Меня бросили! Но я не скажу, кто! Не скажу!

— Очаровательно, — вздохнула Ольга. — Он ещё и травмирован. Придётся воспитывать.

— Как ты всех, — раздался голос Лир’Кайса за спиной. — Особенно мужчин.

— Ты не мужчина, ты демон, — хмыкнула она. — Прирученный.

Он усмехнулся, закинув за плечо длинную косу. Его взгляд скользнул по её спине, по округлости бедра, на которое легла рука.

— А может, ты приручена мной?

— Не строй из себя хозяина, Лир. Я тут одна с табличкой «главная».

— А я думал, ты — «куколка с сюрпризом». — Он подался ближе, шепнул в ухо: — Особенно когда злишься.

Ольга обернулась, резко, и столкнулась грудью с его бронзовым телом.

— Ты забываешь, что я полковник.

— Напоминаешь этим, когда начинаешь приказывать в спальне, — бросил он, отходя, оставив её со вспыхнувшими щеками.

— Он флиртует с тобой с первого дня, — раздался голос Мираэля, появившегося с крылами за спиной, как свет среди тени. — А я… просто охраняю.

— Не ври, ты тоже флиртуешь. Просто изящнее. Твой стиль — «взглядом согрею, словом раздену». Да?

Он пожал плечами, но в глазах пляснули искры.

— Ты в любом случае прекрасна. Даже когда ругаешься. Особенно тогда.

* * *

Вечером Ольга сидела на крыльце, с пушистым малышом на коленях, двумя влюблёнными взглядами за спиной и новым отчётом на голографическом браслете.

— Приняты новые поселенцы. — Она листала данные. — Слухи о тебе распространяются, контрактная леди с Земли. У тебя появился титул.

На браслете мигнуло:

Ольга из Пылающего Дома. Родоначальница Слияния.

— Вот это да, — пробормотала она. — А я только крыльевами прикрылась.

Зверёныш пискнул:

— Это только начало, маман. Ты даже не знаешь, кто тебя ещё ждёт.

Она посмотрела в небо.

И знала: впереди будет сложно.

Но будет и свет.

И семья.

И любовь — возможно, не одна.

Утро было безоблачным, но в воздухе стояла странная тяжесть, как перед грозой — или откровением.

— Готова? — Лир’Кайс стоял у ворот, опершись на древний посох, который, как он утверждал, «сам его нашёл». На нём переливались руны, живые, будто дышали.

Ольга подтянула ремень за спиной — простая походная туника, волосы собраны, в глазах — решимость.

— Не уверена, что кто-то может быть готов к Храму Тени и Песка, — ответила она. — Но врать не буду: я — да.

К ним присоединились Мираэль, трое воинов из освобождённых, Ларисса, которая настояла, и даже зверёныш, сидящий на плече, как миниатюрный страж.

— Говорят, храм перемещается, — заметила Ларисса. — Что он появляется только тем, у кого есть причина.

— У нас причин целая тележка, — буркнула Ольга. — И прицеп к ней.

* * *

Путь занял полдня. Песчаная равнина, вкрапления из кристаллических деревьев, шорохи под ногами. В воздухе — соль, тепло и ощущение, будто их кто-то оценивает.

— Это магия храма, — шепнул Мираэль. — Он чувствует, кто достоин войти.

— А кто — стать частью стены, — добавил Лир’Кайс с мрачной усмешкой.

К вечеру они добрались. Прямо среди пустыни из пепельно-серого песка вознёсся храм: высокая арка, сияющая как металл, окружённая барханами, в которых слышались отголоски голосов.

— Архитектура явно не местная, — присвистнула Ольга. — Или кто-то вдохновлялся инопланетной классикой с примесью психоделики.

— Это древний язык. Имена, — Ларисса провела рукой по одной из колонн. — Это… хроники пришедших.

— Найди имя «Ольга», и я тут же свалю домой, — усмехнулась та.

* * *

Храм впустил их — без слов, без вопросов. Пространство внутри не подчинялось логике: пол дрожал, как вода, колонны вибрировали, реагируя на присутствие каждого. В центре, как пульсирующее сердце, сиял артефакт — кристалл, из которого вытекал свет, обволакивающий стены.

— Это Ядро Памяти, — сказал Лир’Кайс. — Хранитель всех, кто был до нас.

— Кто не справился? — спросила Ольга, подходя ближе.

— Или кто открыл больше, чем мог унести.

И в этот момент кристалл дрогнул — и в нём вспыхнула её капсула. Изображение. Станция. Лицо. Её.

— Это твой след, — сказал Мираэль, стоя за её спиной. — Храм признал тебя.

— Что это значит? — прошептала она, ощущая, как вибрации проходят по коже, как будто всё в ней отзывается на зов.

— Что ты не первая. Но, возможно, последняя.

Из глубин храма раздался голос — как если бы тысяча голосов пели в унисон:

— Твоя суть — соединение. Ты — огонь, но несёшь влагу. Ты — магия, но ведомый разум. Род, что ты строишь, — не случайность. Это — нить восстановления. И путь к тебе уже идёт.