Утро встретило меня холодом. Сквозняк лизал лицо, и я сжалась в комок под покрывалом, но оно не грело. Пришлось открыть глаза — и первое, что вспомнилось: где я.

Замок. Не мой дом. Не моя жизнь. И от этого внутри всё закипело.

Я ненавидела эти стены, эти коридоры, этот кошмарный ритуал, в который меня вписали без спроса. Я хотела проснуться у себя — в своей кровати, с телефоном на тумбочке и запахом кофе с кухни. Но нет.

Я резко села, бросила покрывало. Встала, пошла в ванную. Подошла к крану — дёрнула. Ноль. Сильнее. Ноль. Я застучала по латунным головам зверей, рванула обе ручки — ничего.

— Да чтоб тебя!.. — хотела заорать, но горло выдало только хриплый беззвучный рык. Это бесило ещё сильнее.

Злость сжала меня, как кулак. Хотелось кинуть что-то в стену. Хотелось кричать. Хотелось… домой.

В итоге я, сжав зубную щётку, спустилась вниз. В пижаме из чужого гардероба, с нечищенными зубами и лицом, перекошенным от злости. На кухне было пусто. Я плюхнула щётку в кружку, налила немного воды из работающего крана и начала чистить зубы прямо там, у мойки.

И именно в этот момент в дверях появился Айс.

Он остановился, и я замерла с щёткой во рту. Его ледяные глаза уставились на меня. Ни бровь, ни губа не дрогнули — каменное равнодушие.

Я, с пеной во рту, смотрела на него в ответ. Вид, наверное, тот ещё: злая, взъерошенная, с щёткой в зубах в чужом платьем.

— Ты серьёзно?.. — наконец сказал он.

Голос прозвучал так, будто он не мог решить, то ли убить меня на месте, то ли проигнорировать этот позор.

Я с пеной во рту попыталась что-то показать, жестикулируя щёткой, но Айс только прищурился и холодно бросил:

— Воспитанные девушки зубы на кухне не чистят.

Я захлебнулась воздухом, едва не подавилась пеной. Ах так? С яростью выплюнула воду в раковину, схватила его за рукав и потянула.

Он даже не шелохнулся. Каменная статуя. Только брови едва заметно дрогнули — удивление, что я вообще посмела.

Но я не остановилась. Тащила, дёргала, упиралась ногами, словно могла сдвинуть гору. В конце концов он хмыкнул и, покачав головой, двинулся за мной.

— Проблемная, — пробормотал он себе под нос. — Самая проблемная из всех.

Спасибо, приятно слышать, — мысленно огрызнулась я.

И тут случилось чудо: дорогу до своей комнаты я вспомнила легко, будто замок сам подсказал нужные повороты. Даже я не поняла, как это у меня вышло.

Я влетела в свои покои, потянула Айса за собой и, к его явному изумлению, попыталась затащить в ванную.

— Нет. Нет, нет, нет, — заговорил он быстро, как будто я собиралась его соблазнять. — Все эти твои штучки меня не интересуют. Предложи Коулу.

Я чуть не взвыла. Да какое соблазнение?! С силой дёрнула за рукав и буквально запихнула его в ванную. Подошла к крану, ткнула в него пальцем, потом в себя.

— Ну? — холодно сказал он. — У тебя есть ванная в комнате. Я в курсе. И что?

Я резко провернула ручки крана. Пусто. Показала ему, что оно вообще не включается.

— Ты просто неумеха, — бросил он с раздражением. Подошёл, взялся за ручку и провернул её. Ничего. Сильнее — тишина.

Его губы сжались. Он попробовал другой кран. Потом оба сразу. Ноль.

Я развела руками, сделав выразительное «ну вот видишь?».

Айс нахмурился. — Вижу, вижу, — пробормотал он.

Потом выдохнул, поднял ладонь и провёл ею над краном. Синие искры пробежали по латунным звериным мордам. Резьба на бортике вспыхнула, но тут же погасла.

Вода не пошла.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на него так, что комментарии были излишни.

Айс нахмурился ещё сильнее. — Это… не должно быть так, — сказал он и попробовал снова. На этот раз сильнее, с другой интонацией в голосе, но результат остался прежним.

Я молча вскинула брови, будто говорила: ага, а кто тут неумеха теперь?

Айс отдёрнул руку от крана и тихо проворчал: — Я просто не завтракал. На голодный желудок такие дела не решаются.

И, не удостоив меня взглядом, направился к двери.

Я всплеснула руками, пытаясь его остановить. Но он бросил через плечо: — Пока не поем, не вернусь.

Ну и прекрасно! Тогда я с тобой. Живот тоже подал голос, и я пошла за ним, подхватив щётку и яблоко на ходу.

Мы спустились на кухню — и я застыла в дверях.

За столом уже сидел Коул, облокотившись на локоть, и… рыжий. Тот самый, которого я вчера случайно обнаружила в… вероятно, его спальне.

Рыжий поднял глаза и посмотрел прямо на меня. Взгляд — тёплый и опасный одновременно, янтарь с искрой. Захотелось спрятаться.

— Значит, не показалось, — произнёс он, больше себе, чем остальным.

— О чём ты, Шарх? — лениво спросил Коул, потянувшись к кружке.

— Вчера видел её. Думал, померещилось, — ответил рыжий. Его голос был ниже и мягче, но в нём звучала сталь.

Айс прошёл мимо, открыл шкаф, не глядя на меня. — Нет, она отказалась пить зелье.

Коул поднял брови, и в уголках губ заиграла улыбка: — Вот как?

Шарх перевёл взгляд на меня снова. — И чего ты решила жить с тремя чудовищами целый месяц вместо спокойного сна?

Я сложила руки на груди, выпрямилась и уставилась на него. Пусть голоса у меня и нет, но взгляд вполне говорил: а какое тебе дело?

Айс захлопнул дверцу шкафа и, не оборачиваясь, сказал:

— Она немая.

Потом обернулся и добавил, уже глядя прямо на меня, холодно и колко:

— Но при этом её всё равно слишком много.

Я судорожно втянула воздух, закипая от возмущения. Ах так? Но ответить могла только глазами и жёстким прищуром.

— Чем ты так недовольна? — лениво поинтересовался Коул, жуя хлеб и уставившись на меня.

Я закатила глаза и замахала руками, потом ткнула пальцем в Айса, показывая, что он пусть объясняет.

— У неё в комнате кран не работает, — сухо сказал Айс.

Коул нахмурился, но только на секунду, и пожал плечами: — После завтрака посмотрю. У меня недавно тоже не работал.

Я посмотрела на него с неожиданной благодарностью. Ничего такой. Второй раз уже мне помогает.

Он заметил мой взгляд и вдруг подмигнул. Я замерла, чувствуя, как в груди что-то предательски ёкнуло. Это я сейчас смутиться должна? Ладно, сделаем вид, что смутилась — так, слегка отвела глаза, щёки вспыхнули.

Между тем я заметила, что мужчины едят разное. Айс — что-то простое, хлеб с сыром. Коул ковырялся в тарелке с кашей и бутербродом, а Шарх ел мясо.

Я вздохнула и пошла пошарить по кухне. Нашла немного муки, яйца, молоко. Решила приготовить блинчики. Себе. С вареньем, которое предусмотрительно прихватила из кладовой.

Замесила тесто — быстро, привычными движениями, — и налила первый круг на сковородку. Запах разошёлся по кухне, и я уже улыбнулась, предвкушая. Но стоило мне снять первый блинчик и положить на тарелку, как рука Коула вытянулась и…

— Спасибо, — сказал он совершенно невозмутимо, макнул блин в моё варенье и попробовал. — Отлично получилось.

Я возмущённо замахала руками. Эй! Моё!

Он сделал вид, что ничего не заметил, и потянулся за следующим.

Я закатила глаза и продолжила печь. Но очень скоро и Айс, и Шарх тоже начали «подтаскивать» готовые блины. У меня оставалось только два варианта: либо бросить сковородку в кого-нибудь, либо смириться. И я бы выбрала первый вариант, но кто тогда будет чинить мой кран?

В итоге я тяжело вздохнула и села рядом с ними, положив себе несколько блинчиков. К моему удивлению, Коул подвинул мне тарелку и сделал бутерброд из того, что готовил себе — хлеб, мясо, кусочек сыра — и протянул.

Я приподняла бровь.

— В этом замке нас всего трое… чудовищ, — сказал он с ленивой улыбкой. — И мы живём как братья. Так что можешь месяц провести как пленница… или как часть, хм… семьи.

— Я на это не соглашался, — тут же отрезал Айс холодным тоном.

— А я не против, — спокойно сказал Шарх, отрезал кусок мяса и кивнул в мою сторону. — Готовит она неплохо.