Разлом закрыт окончательно. Демон исчез. А магический шторм стал лишь детской сказкой, которую мы рассказываем тихими вечерами у камина.

Иногда я пугаюсь — вдруг тень вернётся? Но мужья говорят, что это невозможно.

Я надеюсь, что они правы, потому что в моем настоящем теле нет магии и того света тоже нет. Из магического — только метки моих мужей.

И всё-таки счастье — вещь коварная. Оно подкрадывается тихо, без фанфар, без обещаний, и однажды ты ловишь себя на том, что больше не считаешь дни до катастрофы. Ты просто живёшь.

Я счастлива.

Не так, как в сказках — безоблачно и навсегда. А по-настоящему. С шумом, усталостью, детскими криками, разбросанными игрушками и вечным ощущением, что дом вот-вот взорвётся… от жизни.

Иногда я стою у окна, смотрю, как дети носятся по саду, и понимаю: что это лучшая из возможных реальностей, в которые я могла попасть. В этом ужасном мире, я дома.

И, пожалуй, именно это и есть награда.

— Ты опять задумалась, — лениво протянул Шарх, появляясь за моей спиной так тихо, что я вздрогнула.

— Ага. Смотрю, что вышло из моей жизни, — честно ответила я.

— Опасное занятие, — фыркнул он и тут же обнял меня, прижимая к себе спиной. — Особенно для женщины, у которой трое мужей и ни капли чувства самосохранения.

— У меня есть самосохранение, — возразила я, не слишком уверенно.

— Нет, — с наслаждением сказал он. — Но у тебя есть мы.

Я закатила глаза, но не вырвалась. В его объятиях всегда было так тепло и уютно.

— Кстати, — продолжил он как бы между прочим, — у меня появилась отличная идея.

Это было сказано таким тоном… Я уже чувствовала отклик внизу живота. Мой муж задумал шалость.

— Я боюсь спрашивать, — пробормотала я.

— Не бойся. Это романтично, — Шарх поцеловал меня в висок. — Я хочу заняться с тобой любовью в облаках.

Я медленно повернулась к нему.

— Нет.

— Да.

— Шарх.

— Наташа, — он улыбнулся так, как улыбаются только абсолютно уверенные в себе драконы. — Тебе всего-то нужно перестать сопротивляться и прокатиться на моём драконе.

— Я уже каталась, — напомнила я. — И в прошлый раз мы едва не снесли башню.

— Зато как было красиво, — мечтательно вздохнул он. — Ветер, небо, ты, я… И никаких детей, которые кричат «мама, папа, смотрите».

Я прищурилась.

— Коул тебя сожжёт.

— Айс меня заморозит, — пожал плечами Шарх. — Но это потом. А сейчас — облака.

Он наклонился ближе и тихо добавил:

— Ну же, маленькая. Ты же знаешь… тебе понравится.

Я посмотрела в окно. На небо. На лёгкие облака, лениво плывущие над Хабоном.

…Иногда, наверное, можно и забыть о самосохранении.

— Один раз, — сказала я строго. — И если я упаду, ты спишь на крыше.

Шарх рассмеялся.

— Идет, — сказал он и уже через секунду подхватывал меня на руки. — Облака, держитесь. Мы идём.

Конец