Сзади глухо хмыкнул Шарх:

— Я тебе потом развод не дам, дорогая. Я не настолько глуп.

Я смотрела на Коула, на его дрожащие руки, на то, как он искренне ждал — не ответа, нет, моего выбора. Но мои чувства к мужчинам не будут влиять на мои решения. Хотя…

Если их предложение действительно увеличивает мои шансы выжить… Если брак — это способ остаться живой…

Тогда…

Ладно.

Если ради этого я должна сказать «да» — я скажу.

Я посмотрела на каждого из них, привлекая внимание и кивнула.

Коул выдохнул так, будто я сняла с него огромный груз. Ладони его сомкнулись на моих щеках, и он поцеловал меня так нежно, при этом едва сдерживая улыбку.

— Ты… правда… — он не смог договорить. Просто уткнулся лбом в мой, и пламя по его коже вспыхнуло мягким золотом. Я уже даже привыкла к этим его проявлениям.

— Ну-ну, — лениво протянул Шарх, откусывая яблоко. — Я бы хотел сначала прояснить один момент. А всем ли ты сказала «да»? Или только вот этому огненному бедолаге, который чуть не умер от волнения?

Я посмотрела на него. Он вскинул бровь.

Я улыбнулась — и снова кивнула.

Шарх сверкнул довольной, хищно-весёлой улыбкой.

— Вот так бы сразу, малышка. А то я уже тоже подумывал становиться на колени.

Он хлопнул в ладони:

— Итак! Завтракаем — и после завтрака свадьба.

У меня глаза стали квадратными. Какая, к демону, свадьба? Сейчас? После завтрака???

Шарх покрутил яблоко в пальцах, заметив моё выражение:

— Всё потом, малышка. Не думай. Думать на голодный желудок вредно.

Он пододвинул ко мне тарелку.

— Ешь. У невесты должен быть силовой запас. Нам ещё синхронизироваться, любоваться друг другом и спасать мир.

Коул смеялся, всё ещё держа мою руку. Айс тихо поставил возле меня чашку, а потом поцеловал в макушку и сел рядом.

Да уж утречко у меня вышло. Впрочем, дальше было только веселее. Потому что, пока я ела с остальными женихами, Айс ушел. И я не особо обратила на это внимание, ровно до момента его возвращения.

Айс появился в дверях кухни бесшумно — как всегда. Но в этот раз в его руках было что-то, отчего у меня мгновенно пропал аппетит, дыхание и способность думать вообще.

Платье. Не просто платье.

Платье.

Нежное, струящееся, цвета утреннего инея, с мерцающими нитями, которые будто светились изнутри. Оно было слишком прекрасным для Хабона, слишком нежным для места, где стены хранят крики и снег, и слишком… свадебным.

Я едва не ткнула пальцем в Айса, чтобы убедиться, что не галлюцинирую.

Он, конечно, понял всё без слов.

— Нашёл, — сказал он так спокойно, словно говорил не о чуде, а о куске мыла. — Нравится?

Он еще спрашивал. Не знаю, где он его нашел, но оно было идеальным. О таком платье можно было только мечтать. А я и не мечтала даже. Конечно, я была совсем не против пойти в спальню и примерить его буквально в тот же момент. Теперь и свадьба уже не казалось столь пугающей.

Материя мягко легла по телу, будто создана из света и мороза. На плечах рассыпались блестящие искры.

Я повернулась к зеркалу — и не узнала себя.

Платье подошло по размеру. Конечно. Древние шили его специально под меня, логично же. Айс убеждал меня, что он ничего не делал, но я не верила. Как можно было “найти” такое платье?

Айс стоял за мной, глядя в отражение. На секунду его взгляд стал мягким — по-настоящему.

— Идеально, — сказал он.

Это было не просто идеально… Слов не было, чтобы описать то, как оно мне шло.

— Ты прекрасна, Катрина. Нам пора.

Но и на этом сюрпризы не закончились. Не знаю, что именно я ждала от ритуала, но точно не того, что увидела дальше. Гостиная, куда он меня привёл, не была больше гостиной.

Она стала храмом.

По стенам струилась живая магия — серебристые ветра, золотые всполохи пламени, белые нити инея. Они переплетались, создавая узоры, от которых невозможно было отвести взгляд.

Пол был усыпан лепестками каких-то светящихся цветов — я даже не знала, что в Хабоне растёт что-то, кроме тьмы.

Центр комнаты занимал магический круг — огромный, сияющий, словно часть звёздного небосвода упала на пол.

И мои мужчины уже стояли там.

Коул — в огненном одеянии, от которого шла мягкая теплота. Шарх — в серебристой рубашке, волосы чуть растрёпанные ветром. Шарх шагнул вперёд и протянул мне руку:

— Добро пожаловать, малышка. Мы тебя ждали.

Айс поднял ладони, и круг вспыхнул. Коул подошёл ближе, его пальцы скользнули по моей щеке — почти благоговейно.

— Какая же ты красивая… Поверить не могу, что ты моя…

Наверное, он бы продолжил, но Шарх его одернул. И ритуал начался.

Шарх начал говорить первым.

Его голос — лёгкий, звонкий, словно ветер в горах — неожиданно обрёл глубину. Слова на древнем языке кружили вокруг меня, поднимая с пола серебристые вихри. По полу поползли тонкие световые линии, как трещины в ночи. Они соединялись, переплетались, вытягивались в круг, внутри которого я стояла — будто в центре живого сердца. Линии магии светились всё ярче.

Он подошёл ко мне и опустился на одно колено.

Лёгкий ветер гладил мои щиколотки.

Он протянул ладонь вверх, и на ней лежал прозрачный камень, будто вырезанный из чистого воздуха.

Шарх поднял взгляд.

— Будь моей женой, кошечка. Прими моё дыхание, мою свободу и мою жизнь.

Я вложила ладонь в его руку. Камень вспыхнул серебром.

Он улыбнулся и встал, оставив камень в моей ладони.

Шарх сделал шаг назад, а на его место шагнул Коул и воздух вокруг стал теплее. Его голос звучал грубее, тяжелее. Пока он произносил заклинание, руны под его ногами загорались золотым огнём.

И он тоже опустился на колени. Он поднял голову, и в его взгляде было столько любви, что у меня перехватило дыхание.

— Катрина… будь моей. Прими мой огонь, мою верность… моё сердце. Я клянусь любить тебя до последнего вздоха.

Он вложил в мою вторую ладонь камень — золотой, как расплавленное солнце.

Коул встал и на его место подошел Айс.

Как только он начал читать заклинание или что это было, вокруг стало так тихо. Неестественно тихо.

Его голос звучал ровно, спокойно, а вокруг нас комнату заполнял холод. Я видела, как поежился Коул, но мне было тепло. Будто этот холод был и моим тоже.

Он произнес заклинание, и по кругу побежали белые нити, похожие на морозные узоры по стеклу.

Когда он подошёл ко мне, его взгляд был мягким. И он тоже стал на колени.

— Ты — мой свет. Та, кто держит мои границы. Будь моей женой, Катрина.

Он положил третий камень — белый, как первый снег, — рядом с двумя другими в моих руках. Камень был холодным, но не обжигающим. Я не удержалась и потрогала его другой рукой.

Три камня лежали у меня на ладонях, и магия вокруг поднялась, словно поймала ветер, пламя и лёд одновременно.

Шарх положил свою руку поверх моей. Коул — поверх его. Айс — последним, накрывая наши пальцы.

Круг вспыхнул.

Свет, серебро, золото и белый ледяной блеск сошлись в точке — в моих руках.

Три камня поднялись в воздух, вращаясь вокруг меня, переплетаясь потоками магии. Из потоков рождались нити — тонкие, сияющие, тянущиеся друг к другу.

Они сплелись передо мной, потом вспыхнули так ярко, что я зажмурилась, а потом в мои ладони мягко опустилось ожерелье.

Тонкая цепь из света и трёх стихий. И три камня — огонь, воздух и лёд — вплетённые в него, как три сердца.

Шарх ловко застегнул ожерелье на моей шеи, не забыв поцеловать мне плечо.

Магия рванула вверх и закружилась над нами, образуя купол.

А затем мягко опала — будто признавая наш, такой необычный, союз.

Когда сияние последней магической вспышки медленно погасло и тишина легла на зал, будто мягкое покрывало, я ещё стояла, удерживаемая собственным потрясением.

Но долго мне постоять не дали.

Шарх шагнул вперёд, подхватил меня на руки одним движением он поднял меня так уверенно, что у меня перехватило дыхание, и, наклонившись ко мне ближе, прошептал с той своей наглой улыбкой, от которой у любой здравой женщины должны были подкашиваться колени: