— Какая ипотека, Саш? Мы до хрена Кате должны, — пробормотала Ульяна, тараща на мужа удивлённые глаза.

— Уль, у нас трое детей, нам надо думать о том, где и как они будут жить.

— А мы как будем жить? С ещё одной ипотекой.

До рождения третьего ребёнка, в планах когда-то была ещё одна ипотека с первым взносом в виде материнского капитала, тогда и бизнес мужа приносил больший доход, чем сейчас. Спустя три года ситуация кардинально изменилась.

Её муж тяжело вздохнул, присел возле неё на стул, взял её руки в свои и пустился в подробные объяснения своего плана. Развестись, выписать детей к его родителям, переоформить четырехкомнатную квартиру на него, бизнес тоже, а затем Ульяна станет обладательницей однушки, половину стоимости которой будет уже оплачена, вторую оплатят квартиранты, которых они туда заселят. Она замотала головой, не нравился ей этот план.

— Надо решать, Уль, быстро. Инна третьему сыну квартиру берёт, у неё всё на мать записано.

— Это почти мошенничество, Саш, — тихо сказал Ульяна.

— Уль, ты видела сколько налогов я заплатил в прошлом году? Вот это мошенничество!

— Мы разведёмся, Саш, это как-то не так.

— От отсутствия штампа в паспорте, я тебя не разлюблю — улыбнулся ей муж. — Потом опять поженимся, всех наших позовём. Уль, другого такого шанса не будет.

Саша убеждал её целую неделю, Ульяна не сдавалась его уговорам, он даже предлагал ей пообщаться с Инной, но Уля вместо этого пошла за советом к Катерине, стоит ли фактически нарушать закон?

— Ты меня спрашиваешь? Я финансами в борделях заведую, о чём мой начальник, для которого я занимаюсь обналом и уходом от налогов, даже не знает, — хмыкнула Катя. — У вас трое детей, надо, конечно, об их будущем думать. Если ты за Сашу переживаешь, что он тебя как-то обманет — это исключено. Семья от него просто отвернётся, по почкам отпинав. Такую гниль среди Громовых не держат.

Уверенность Катерины, подкрепила свекровь, которая в своих советах пошла ещё дальше, убедив Улю пойти на этот шаг.

— В кого у меня дети такие пошли, я не могу! — закатила она глаза точно также, как делала её дочь. — Куда-то всё лезут, что-то пытаются доказать. Доча в карьеру ударилась, сын в бизнес, оба от нашей с Витей помощи нос воротят. Самостоятельные ё-маё стали! Эго своё тешат, а надо проще быть, просто жить в гармонии с самим собой. Соглашайся, Ульяночка, но только при одном условии…

После занятий она вернулась домой на негнущихся ногах, в коридоре её никто не встретил, что было даже странно. Когда она вошла в гостиную, то застала сосредоточенного мужа за экраном большого телевизора, он играл в приставку. Дети в это время сидели в своей комнате с фонариком в палатке, которую им соорудил папа из подручных материалов. Дети счастливы — отец свободен.

— Как сходила на танцы?

— Очень устала.

— Когда порадуешь успехами?

— Когда ты поставишь мне шест вместо дивана, — улыбнулась Ульяна, целуя уже бывшего мужа в тёмную макушку.

— Пацаны зависли в палатке, можешь часок в ванной полежать, потом пиццу закажем, я постирал, бельё повесил, посуда чистая, — отчитался Саша, глядя в экран и убивая жутких монстров.

Лёжа в ванной среди пушистой пены, в наушниках, слушая расслабляющую музыку, Ульяна подумала, что быть в разводе не так уж и плохо. Их отношения с мужем даже улучшились. Три месяца они провели в беготне по разным инстанциям, собирали документы, всё получилось так, как обещал муж, им уже вручили сертификат. Громовы оформляли сделку на покупку квартиры, Саша выставил на продажу недостроенный дом и участок, чтобы вложить в ипотеку. Дети почти перестали болеть, младшие стабильно ходили в садик, старший радовал своими успехами в школе. Ярослав хоть и был непоседой, но соображал на пятёрки, любил учиться.

Ульяна записалась в бассейн и ходила стабильно три раза в неделю, но также стабильно заглядывала после него в магазин у дома и награждала себя по привычке шоколадкой.

Она начала искать работу на полный день, ей нужно было что-то серьёзное. Начала рассылать резюме, раз за разом получая стандартные отписки. Всегда находился кто-то опытнее неё, без белых пятен в резюме, без детей и вредных привычек. В её сфере всё так быстро менялось, надо было постоянно учиться новым инструментам аналитики, не чтобы бежать вперёд, а чтобы не стоять на месте. Ульяна как-будто постоянно отставала.

Специалистам её области платили хорошо, но только в крупных компаниях, которых у них в городе было не так уж много. После ковида такие компании стали снова придерживаться политики офисных хомячков, вместо ленивых домашних кошек на удаленке. Ульяна была бы даже рада выйти куда-то из дома, поэтому продолжала попытки.

Когда она спустя месяц получила предложение о работе, её радости не было предела — квартира уже была куплена, квартиранты заселены. Всё вроде бы шло хорошо. Она прошла три этапа собеседований, вышла на испытательный срок. Проработав неделю, Ульяна устала, как собака, но зато как будто счастливая псинка, виляющая хвостом. Она забрала детей из садика и с продлёнки, вернулась домой и начала готовить ужин, когда муж пришёл с работы и поймал её всё равно что на предательстве:

— Ты взяла у моей матери деньги на квартиру?! Ты в своём уме?!

От его ора задребезжали окна в квартире. Дети прибежали на крики и разъяренный отец тут же довел их до слез, отправив по своим комнатам. Ульяна в страхе прижалась спиной к кухонной столешнице, она никогда не видела Сашу таким. Она и не знала, что он может быть таким.

Он кричал на неё, что она его совсем не уважает, что она его обманула на пару с матерью, которая внесла свои деньги на счет. При помощи Милы они расплатились бы с ипотекой к концу лета.

Для мужа же всё было бы чётко по плану — жена исправно бы платила ипотеку, откладывая деньги на накопительный счет, на будущее детям.

— Как ты могла, Ульяна! Как ты посмела с матерью за моей спиной сговориться?! — кричал ей в лицо муж.

— Твоя мама о тебе заботится! Чтоб ты на своем горбу не тащил больше, чем можешь унести! — попыталась возразить Ульяна.

— Ты совсем меня не уважаешь?! Думаешь я не смогу сам?! Ты меня ребенком считаешь?! Также как и моя мать до сих пор сует мне деньги в руки, как будто на обед в школе!

— Она пытается нам помочь!

Их ругань закончилась истерикой Ульяны и уходом мужа из дома. Она плакала навзрыд, понимая, что совершила ошибку, только не знала, какая хуже — что она согласилась на этот развод и впряглась в финансовую лямку, или что взяла у Милы деньги.

Муж пришел поздно, Ульяна его дождалась, с красными глазами встретив в коридоре.

— Саша, прости, я не хотела тебя обидеть, я просто не могу смотреть, как ты взваливаешь на себя всё это…

— Что всё это, Ульяна? Свою собственную семью? — горько усмехнулся муж, снимая куртку. — Я для тебя до сих пор не мужчина, а мальчик, которого надо ткнуть носом, что он не прав…

— Саш…

— Отстань, Ульяна, просто отстань.

Она всю ночь глотала слезы, лежа рядом с мужем, который спокойно отвернулся и уснул. Вспоминая недавнюю аварию, её подозрения в связи мужа с другой женщиной, Ульяна горько усмехалась, её брак гораздо быстрее разрушил финансовый вопрос, а не чьи-то голые сиськи.

Утром она приготовила завтрак, как обычно, и поставила тарелку перед угрюмым мужем. Бывшим мужем. Они уже развелись, терять-то и нечего.

Саша ел безвкусную яичницу с беконом и сам себе удивлялся — оказывается, можно изменять жене и даже не чувствовать за это ни вины, ни сожаления. Хотя и она вчера ничего не почувствовала, что от него пахнет другой женщиной…

Неделю спустя

Белые стены, общая палата на три койки, из которых была занята только одна. Её сыном. Шестилетний мальчик лежал под капельницей, пока его мать сидела рядом и качалась из стороны в сторону, сжимая в холодных ладонях бледную руку своего сына.