Саша с тревогой посмотрел на неё, наверное, помнит её выпитую бутылку, которую она приговорила в одно лицо. Ульяна почти не пила, только красное, от остальных алкогольных напитков её сильно тошнило. В том числе и от белого вина. Ну, забыл муж за десять лет брака. Бывает…

Первый бокал она выпила ещё до того, как принесли салат. Ни тостов, ни разговоров, гробовое молчание, как будто они на поминки собрались.

С другой стороны, а о чём ей с ним говорить? Обычно это Ульяна поддерживала разговор, когда они с мужем были вдвоём, молчаливый Александр только поддакивал, или говорил что-то ёмкое и короткое. За это она его полюбила когда-то, он был человеком дела, не слова.

У неё не осталось больше слов, эмоций, чувств, только желание — уйти отсюда поскорее.

— Тебе не нравится?

Ульяна подняла глаза от тарелки, где последние полчаса ковырялась в безвкусном тыквенном салате, у которого был странный привкус, или она просто не привыкла к высокой кухне? Сложив приборы на тарелке, она отодвинула от себя еду, лучше хлебнуть ещё вина, желательно прям из бутылки.

— Закажи ещё что-нибудь, если не нравится. Может, десерт?

— Кто-то недавно говорил, что я и так ем слишком много сладкого. Спасибо, я не хочу, лучше выпью, — тихо сказала Ульяна, опуская глаза в бокал с вином, чтобы только не смотреть на своего мужа.

Они просидели здесь уже почти час, Саша не сказал в её сторону ни одного слова, даже сраного «С Днём рождения!», зачем они тут сидят? Кого ждут? Её муж тем временем достал из кармана пиджака бархатную коробочку и протянул ей через стол, тут же отдернув руку, когда она протянула свою. Хорошо что Ульяна уже выплакала свой литр слёз по мужу, которому противны ее прикосновения, да и она сама.

— С днём рождения, Уля, я очень долго их выбирал, думал, какие тебе понравятся, выбрал эти. Нравится?

Ульяна уставилась на серьги из жёлтого золота, которые весело переливались огоньками безразличия в глазах её мужа. Она схватилась за шею, как будто стало трудно дышать. В горле запершило, а по телу пронёсся озноб.

Салат готовился на морской кухне и что-то оттуда в неё попало.

Что-то что может её убить.

Саша осоловело смотрел вслед своей жене, которая бросила его подарок на стол, схватила сумочку и убежала из ресторана, оставив его одного. Он сжал зубы от злости, опять её бабская истерика, как же она его задолбала своими нервными выпадами! Хотя последние дни выдалась на удивление спокойными, наверное, готовилась к громкому скандалу.

Он быстро расплатился с официанткой и направился на улицу, повертев головой в разные стороны, он увидел, как Уля выходит из аптеки, жадно глотая воду из бутылки и покачиваясь идёт в другую сторону от ресторана. Она сделала лишь несколько шагов, прежде чем он развернул её к себе за плечо.

— В чём дело, Ульян? Зачем ты опять ведёшь себя как бешеная идиотка? — зарычал Саша. — Сбегаешь из дома среди ночи! Потом из ресторана!

Она была совершенно спокойна, только дышала как-то тяжело. Ульяна сбросила с себя его руку, отвернулась и пошла дальше. Он догнал её в два прыжка, преградив путь. В его глазах была ярость, в её осталась только усталость.

— Я пытаюсь сделать что-то приятное, а ты только строишь из себя обиженную! Да, я забыл про твой день рождения! Но я купил тебе подарок! Привёл тебя в ресторан, чтобы мы хорошо провели время, а ты сидела с кривой рожей, как будто я тебя в сарай привёл, ты…

Звонкий шлепок пощёчины прервал поток его брани в сторону жены. Ульяна долго терпела — таков уж был её характер. Она никогда не была скандалисткой, которая взрывалась, как порох, её порох лежал глубоко в сыром подвале. Надо было постараться, чтобы его поджечь. Фитилёк динамитной шашки зажёгся, ещё немного и рванёт. Пощёчина лишь первая яркая искра.

Ей мгновенно стало легче, она вытащила из кармана упаковку таблеток и закинула в рот ещё одну спасительную капсулу, запив водой, пока муж закипал от ярости ещё больше.

— Я спустила тебе с рук одно оскорбление, потом второе, третье и дальше ты принял это как новый порядок вещей. Только вот ты больше не на больничной койке, Саша, — обдала его холодом своих слов Ульяна. — Я буду отвечать на твои слова теперь вот так, ты можешь ответить также и на этом всё закончится. Я от тебя устала! Ты от меня тоже, к чему весь этот фарс? Скажи вслух и всем станет легче.

— Что сказать?

— Что тебе плевать на меня.

Пауза между ними дала ей надежду, что вот сейчас он скажет ей правду и всё закончится.

— Наша семья для меня всё! — ударил себя кулаком в грудь её муж.

— А я как отдельная личность для тебя кто? Пустое место?

— Ты моя жена. Я люблю тебя.

Последние три слова он буквально проглотил и его ими чуть не стошнило.

— К любимым так не относятся, Саша, — усмехнулась Ульяна.

— Я сегодня пригласил тебя в один из лучших ресторанов города, подарил дорогой подарок! Что тебе ещё надо?!

— Чтобы ты вспомнил, что у меня аллергия на морепродукты!

По лицу мужа пробежала бледная тень страха, которая тут же сменилась гневом.

— Могла бы и сказать, что у тебя аллергия, мы пошли бы в другое место! Любишь ты себе терновый венок на голову надеть и строить из себя великомученицу!

Ульяна молча сглотнула и это обвинение, ей было уже всё равно, кто виноват и что делать.

— Прямо как ты хорошего мужа. Спасибо за подарок, любимый. Хочу примерить, поможешь?

Она убрала волосы за уши, на лице мужа отразилось непонимание и только спустя минуту он рассмотрел, наконец, в чём причина её насмешливой улыбки.

— Я рассказывала тебе эту историю, как мама привела меня прокалывать уши, а там от страха кричала девочка. Я сбежала из парикмахерской через окно туалета, мама искала меня два часа. Больше к вопросу прокола ушей мы не возвращались, — неожиданно тепло улыбнулась Ульяна. — Мама тебе об этом тоже говорила, у неё одни и те же истории который год. Ты не слушал ни меня, ни её, не видел, не замечал. И вот я и спрашиваю, сколько ты уже смотришь на меня, как на пустое место? Пять лет? Больше?

— Я просто… забыл, — выдохнул из себя её муж. — Мужчины на такое внимание не обращают.

— Я тоже забыла, Саша, каково это, когда мужчина, который с тобой живёт, обращает на тебя внимание, — пожала плечами Ульяна. — Поехали за детьми, надо их забирать, уже поздно.

Самое страшное в отношениях между супругами наступает не тогда, когда они кричат друг на друга, пытаясь доказать правоту и выяснить отношения, а тогда, когда между ними наступает молчание. Оно наступило. Ульяна села рядом с мужем, который больше не сказал ни слова, будто что бы он не говорил, всё будет использовано против него.

Она не хотела ничего слышать, потому что точно знала все ответы на свои вопросы. Последний решила не задавать. Какая разница, куда делся этот кулон? Наверное, он подарил его той, которая лучше неё.

Она всегда улыбается её мужу, говорит какой он молодец, у неё нет растяжек после трёх родов, нет швов в промежности. Она его хочет, на ней красивое белье и от неё вкусно пахнет дорогими духами, у неё, конечно, же нет лишних килограмм и кожа на лице гладкая, как попка младенца. И совершенно не важно, как её зовут, как долго муж изменяет ей, главное ведь сам факт. Ульяна больше не единственная, не любимая. Она для него никто. А он для неё кем-то ещё остался?

Он притормозил около подъезда, где жил один из его братьев.

— Я очень устал, Ульяна, — глухо раздалось в тишине салона его авто.

— Я тоже устала, Саша, больше ничем не могу тебе помочь. Давай разбирайся как-то сам, — вздохнула она, выходя из машины.

Он злился на неё, еле сдерживая себя, чтобы не начать орать, и только понимание того, что Ульяна ничего не делает, чтобы его разозлить останавливало его ругань. Она не игнорировала его, отвечала на вопросы, если он их задавал, его одежда была чистой, еда вкусной, дети досмотрены, но Ульяны будто больше рядом не было.