Из маленькой искорки тепла за время воздержания разгорелось пламя. Ульяна глухо стонала ему в ладонь, хватаясь за его руку, которая в это время была у неё в трусиках. Саша целовал её в шею, задыхаясь от аромата её духов, которые он недавно ей подарил, выбирая их полтора часа, чтоб ей понравилось.

— Я мечтал это сделать с того самого момента, как поцеловал тебя на этом самом месте… — прошептал он ей и надавил пальцами сильнее.

Его ладонь завибрировала от её крика, он мог поклясться, что видел искры, что сыпались из её глаз. Саша убрал ладонь от её рта, осторожно целуя её в губы. Ульяна откинулась затылком на стену, пытаясь отдышаться, просунула пальцы себе в вырез платья и достала оттуда презерватив.

— Подсади меня на подоконник — я мечтала об этом с тех пор, как ты меня поцеловал на этом самом месте…

Они оба тихо рассмеялись — сколько же нового они ещё друг о друге узнают. Когда на третьем этаже из квартиры соседей выходили гости, шумно прощаясь с собутыльниками и громко ругаясь, на тех, кто выкрутил лампочку, двое на площадке между четвёртым и пятым, радовались, что за этим гамом не слышны их слишком громкие стоны, которыми они утоляли звериную жажду друг друга. Быстрые рваные толчки, резкие движения без тормозов.

Ульяна вскрикнула мужчине в плечо, сжимая его бёдра своими и они оба затихли, прислушиваясь сквозь бешеный пульс сердца в ушах, не появились ли у них свидетели.

— Завтра, приходи в час ко мне… — прошептала Ульяна. — У нас будет минут сорок на всё про всё. Покажу тебе свою новую грудь, со старой сравнишь. Но если назовёшь её так ещё раз, больше не увидишь!

Сравнение вышло в пользу новой, но по старой он всё же скучал, с грустной ностальгией по прошлому…

Полтора года спустя

Ульяна нежилась на мягких простынях из египетского хлопка, что недавно купила и только сегодня опробовала. Мужчина, который участвовал в тест драйве, медленно одевался, любуясь красотой женщины, что без всякого стеснения потягивалась всем телом, выгибая спину, вжимаясь затылком в постель.

Полтора года они жили с Ульяной гостевым браком в разных домах, но в шаговой доступности.

Полтора года они были днём родителями и ценными кадрами у своих работодателей, а в обеденный перерыв страстными любовниками. Иногда Ульяна оставалась ночевать у Саши дома, но переезжать не торопилась, она боялась, что это волшебство, что было между ними сейчас, исчезнет. Саша так не считал, но на неё не давил, он привык к такому положению вещей.

Ульяна перевернулась на бок и игриво погладила себя по бедру.

— Может, останешься ещё немного?

— Не могу, надо успеть заехать в автосервис, забрать машину, — вздохнул Саша, садясь на кровать к ней спиной и пытаясь надеть носки.

Саша задержал дыхание, когда она обняла его сзади, обвивая ногами за талию и целуя в шею.

— Может, останешься всё-таки? На чуть-чуть? У меня рабочий созвон только через час.

— Да к херам эту машину, пешком пока похожу!

Ульяна громко засмеялась, когда он набросился на неё, распластывая по простыням.

— Признайся, Ульян, вся твоя махинация с моим чудесным исцелением спины за счёт твоей компании это спланированная акция взятия меня в постельное рабство? — сказал Саша, покрывая поцелуями её шею.

— Мда, я рассматривала такой вариант, — промурлыкала Ульяна, жмурясь от удовольствия.

Их идиллию прервал настойчивый стук по батареям от соседки снизу.

— Блин, тёть Валь, ну сколько можно завидовать?! — закатила глаза Ульяна. — Давай, милый, постарайся так, чтобы она прям в дверь начала стучать, как в прошлый раз! Выйдешь голым — скажешь, что у нас всё под контролем!

Тётя Валя действительно пришла через полчаса, барабаня в дверь клюкой. Ульяна всё-таки решила поберечь её от удара, который бы точно разбил бедную старушку, увидь она Сашу во всей красе его тела.

Они смеялись так громко, что начала стучать другая соседка — справа.

— Уль, давай ко мне переедем? Или дом купим? Ну, невозможно уже — мешают!

— Мне нравится над ними подшучивать, сплетни обо мне и тебе — это их единственное развлечение в их скучной жизни.

— Что ты делаешь в следующую субботу?

— В баню иду с женсоветом Громовых.

— А в эту?

— Ничего.

— Заеду за тобой в пять, надень то платье, которое ты купила на прошлой неделе — поедем кое-куда. Тебе понравится!

Саша сидел за столиком ресторана-клуба, подперев подбородок рукой и с улыбкой смотрел, как Ульяна танцует на танцполе возле сцены, подпевая своему любимому певцу, который надрывал свои связки для поклонниц. Он любовался ею — такой счастливой, свободной женщиной, которая жила в гармонии с собой, своим телом и почти что с ним.

Между ними иногда вспыхивали и ссоры и недопонимания, но теперь они хотя бы знали, как с этим справляться без угрозы для отношений. Проговаривали, били пару тарелок, выпускали пар другими, более приятными способами, и жили счастливо дальше.

Ульяна подбежала на каблуках к столику и потащила его танцевать под её любимую песню. Саша не любил танцевать на людях, но глядя в её сияющие глаза, мог бы протанцевать тут всю ночь напролёт.

Эту ночь они закончили в номере отеля, с бутылкой шампанского и клубникой в шоколаде — приторная романтика, но Ульяне хотелось именно её, а кто такой Саша, чтобы отказывать любимой женщине в её желаниях. Ульяна включила музыку на телефоне, сняла с мужа рубашку, а сама осталась в нижнем белье.

— Вот так мне больше нравится танцевать! — усмехнулась она, обнимая мужа за плечи и прижимаясь щекой к его груди.

— Я люблю тебя, Уль.

Она подняла на него сияющие глаза и улыбнулась.

— Скажи ещё раз!

— Люблю тебя!

— Уверен?

— На все сто!

Она оттолкнула его и упала спиной на кровать, пусть не египетские простыни, но тоже ничего.

— Ну люби что ли, не тормози!

Ульяна сдавленно засмеялась, когда он упал на неё всем весом, крепко обнимая. Саша обхватил её волосы на затылке рукой и слегка оттянул назад, всматриваясь в её счастливые глаза.

— Почему мы раньше так не делали? Ведь могли же! Просто прийти в отель средь бела дня и валяться тут, ни о чём не думая?

Она тяжело вздохнула, запустив пальчики ему в тёмные волосы.

— Мы не знали, Саш. Что мы с тобой в браке важнее, чем всё остальное… Может, сначала знали, а потом забыли.

— Надо таблетки для памяти пить начать, а то мало ли что…

Дом, где жила любовь, встретил её приятным запахом свежей выпечки, Ульяна устало улыбнулась, снимая с себя куртку. В коридор выбежал сонный Кокос, узнать кого это принесло в такое позднее время.

— Иди, спи, свои пришли, — погладила она его по блестящей чистой шёрстке.

Сегодня был банный день у неё, а вчера у Кокоса. Ульяна вошла на кухню, Саша в этот момент с сосредоточенным лицом вытаскивал из духовки пирог, кажется, с яблоками.

— О, ты вовремя! Сейчас заточим пирог, если вкусный — съедим всё, как будто его и не было, — хитро улыбнулся он.

Ульяна включила чайник, вытащила две тарелки с чашками, пока Саша резал пирог. Она обняла мужа сзади, просунув руки под футболку, пробираясь от живота к груди.

— Я с ножом, не балуй! — строго гаркнул он.

Она улыбнулась, грея об его спину холодный после улицы нос.

Саша усадил ее за стол, сам налил ей чай и положил самый большой кусок пирога.

— Пробуй, первый раз по такому рецепту испёк! — кивнул он ей на тарелку. — Хотя нет, стой, самое главное забыл!

Саша достал с самой верхней полки холодильника взбитые сливки и щедро намазал её кусок. Оценив количество сливок прищуренным взглядом, он добавил еще немного сверху.