— У меня тут неделя морской кухни. Ты забыла, как от креветки чуть не померла?

Ульяна не забыла, она помнила, что когда Тимур получал травму на всю жизнь, трясясь от страха над синеющей Улей, валяющейся на грязном полу подъезда, Катя быстро сообразила, кто им может помочь и рванула за своей тётей в соседний подъезд. К счастью у медсестры в большой аптечке завалялся укол от аллергии. Пусть просроченный, зато помог. Катя только и делала, что помогала семье своего брата и каждому из его членов. Настала очередь Саши и Ульяны признать свои ошибки хотя бы перед Катей.

Ульяна с Сашей всегда отмечали день рождения младших детей вместе, они родились с разницей в неделю. Собрали их друзей и братьев в большом игровом центре. Ульяна впервые увиделась с некоторыми невестками, которые привезли своих детей на праздник. Её тепло встретили, без толики осуждения в глазах и словах. Только Катя не пришла, передала подарки через отца.

Пока дети играли, бывшие супруги немного поболтали. Так Ульяна узнала, что не одна она больше не общается с Катериной. Её мать и брат тоже отличились. Саша не стал юлить и изворачиваться, он рассказала как поссорился с Катей, что конкретно сказал, как прошла их новогодняя семейная встреча. Ему было стыдно, но он сказал всё как есть. Ульяна только качала головой, сердце сжималось от боли за Катю.

— Ты пытался извиниться?

— Пытался, пришёл к ней домой, она, кстати, там больше не живёт. Лучше б не приходил… — вздохнул Саша, — Она сказала: «Засунь себе в жопу свои извинения, чтобы они потом геморроем наружу вылезли!». Дверью чуть руку мне не отдавила и выгнала, потом заблокировала везде. И, знаешь, что?

— Что?

— Он вылез, млять! Не зря мать говорит, что она на нашу прабабку похожа. Ведьма она была, все соседи говорили. Катя так прям точно ведьма — меня прокляла, — смущённо улыбнулся Саша.

Ульяна расхохоталась, впервые за долгое время в компании бывшего мужа ей хотелось смеяться, что она с удовольствием и сделала. Весь прошлый год им было не до смеха, а теперь будто их обоих немного начало отпускать. Пусть и очень медленно.

— Я продаю свой бизнес, Уль, хочу поменять сферу деятельности, я всё-таки технарь по образованию, — огорошил её планами бывший муж. — Может, попробую войти в айти. На наш участок вроде как нашёлся покупатель, ещё прошла последняя апелляция по моему давнему клиенту. Я получу долг по исполнительному листу. Нам нужно будет разделить деньги, я предлагаю тебе три четверти. Себе возьму только на первое время, пока буду искать себя. В тридцать-то лет. Решил вот, наконец, узнать, кем хочу стать, когда уже вырос.

Её бывший муж виновато улыбнулся, глядя на Ульяну и ожидая её решения.

— Саш, я думаю, это не совсем правильно, — тихо сказала Ульяна, осторожно подбирая слова. — Мы с тобой развелись, а после развода делятся не только деньги и имущество, но и долги. Мы с тобой брали в долг у твоей сестры, вместе должны отдавать. Она нас от таких огромных процентов по ипотеке спасла. Ты подумай, как будет лучше, посчитай. График выплаты долга Кате, я тебе тоже оставила в папке. Потом вернёмся к этому разговору, хорошо?

Саша растерянно кивнул, Ульяна одобрительно погладила его по плечу. Тележка ослика Шпули стала чуть легче…

Саша старался на неё не пялиться слишком уж откровенно, но раз за разом его взгляд цеплялся за Ульяну, которая наблюдала за их сыновьями на игровой площадке и тепло улыбалась. Им было весело, никто не дрался, не устраивал истерику, дети просто играли со своими друзьями и троюродными братьями. Мальчики как будто привыкли, что родители теперь общаются с ними по отдельности. Пусть они скучали по маме, но когда они скучали сильнее всего сыновья звонили ей по видео и им как будто этого было достаточно. Просто увидеть улыбку мамы и успокоиться до следующего приступа тоски.

Развод был Ульяне к лицу, как это не печально было признавать её бывшему мужу. Она похудела, похорошела, во взгляде появилась уверенность, даже дерзость. Ехидный голосок внутри него хотел задать ей резонный вопрос: «Почему ты не была такой со мной?». Но он мог ответить на него сам и спрашивать не надо: «Потому что рядом с ней другой мужчина, а не ты, Шурик».

— Пап, папа! — похлопал его по бедру младший сын. — А нам не пора домой? Кокос там один! Ему же гулять надо!

— У нас ещё полчаса оплачено и поедем, Кокосик потерпит, — улыбнулся отец, потрепав сына по волосам.

Стасик сказал несколько предложений и ни разу не заикнулся, это случалось всё чаще в последнее время. То ли из-за того, что Саша заставлял его петь каждый день, разучивая слова новой песенки, то ли потому что щенок кокер-спаниеля снизил уровень стресса у всех детей, в том числе и у Саши.

Через час они впятером собрались на стоянке около игрового центра, чтобы сесть в разные машины и разъехаться по разным адресам. Ульяна расцеловала всех мальчиков по несколько раз, крепко обняв каждого и дав Ярославу персональные наставления по урокам на следующую неделю. Пусть мама жила не с ними, но чётко контролировала его дневник и оценки.

— Ну, пока, мои хорошие. Я завтра уезжаю в командировку до среды, так что увидимся в четверг. Пока, Саш, на связи, если что, — кивнула ему бывшая жена.

Они были всегда на связи, но между ними будто всё больше терялась последняя ниточка, которая связывала их, как мужа и жену, как двоих человек, которые друг друга когда-то любили. Пока он ехал домой, эти мысли начали грызть его целой стаей голодных хомячков.

— Папочка, включи погромче музыку, это дедушкина любимая песня! Я её знаю!

Саша улыбнулся, выкрутил «Машину времени» погромче и его маленький певец начал петь по заявкам радиослушателей.

— Вот новый поворот и мотор ревёт! — горланил Стасик, под смех своих братьев.

Он пел так выразительно, самозабвенно, что Саша умилился — гены талантливых родственников по женской линии на лицо. Жаль, что нет такой машины времени, чтобы вернуться назад и исправить то, что он сделал. Дать бы тогда себе самому по рукам, голове, остальным частям тела. Всё, что теперь ему осталось, это просто ехать вперёд, ждать нового поворота в своей жизни и встречать ямы на дороге, как ответственный человек, а не маленький мальчик внутри взрослого мужчины.

Спустя время

Ульяна вытерла пот со лба, ей оставалось ещё полтора километра до финиша на беговой дорожке. Она улыбнулась крайне довольная собой: из зимы ей удалось выбежать без лишних килограммов, весна во всю вступала в свои права после промозглого марта. Уже полгода, как она отработала на новой должности, её очень хвалило руководство и давало всё более сложные задания, с которыми она справлялась на ура.

Впереди её ждал заслуженный отпуск в две недели. Ульяна подумывала, как она его проведёт, можно съездить куда-нибудь с детьми в начале лета. Заработанных за это время денег хватит, чтобы отдохнуть вчетвером где-нибудь на море, а квартирный вопрос немного подождёт. Жить надо сейчас, а не потом — её новый девиз по жизни.

Музыка в наушниках резко встала на паузу, ей звонил бывший муж.

— Стасик заболел, температура, кашель. Мне нужна помощь, Ульяна, пожалуйста. Врач сказал…

Ульяна мигом слезла с беговой дорожки и направилась в раздевалку, слушая, что говорит её бывший муж. У Стасика вирус, высокая температура. Он на неё всегда плохо реагировал — тошнота, рвота.

— Я скоро приеду, — отрезала Ульяна.

Она застыла перед дверью своей бывшей квартиры, её палец замер на секунду над звонком, как и её сердце.

— Привет, проходи, — как будто виновато улыбнулся ей бывший муж.

Старшие дети кинулись к ней обниматься, спаниель коричневой расцветки с длинными ушами вилял хвостом, обнюхивая гостью, кажется, она ему понравилась. Ульяна поспешила к сыну в комнату, Стасик спал, приоткрыв рот, ко лбу прилипли мокрая чёлка. Она опустилась рядом с его кроватью, закусывая губу и еле сдерживая слёзы. За осень и зиму дети ни разу не болели, будто судьба их пожалела — им и так много досталось, куда ещё и болеть.