— Ульяна, ты куда?

— В жопу, заебало всё! — выпалила она и выскочила за дверь.

Ульяна не стала дожидаться лифта, побежала вниз по пожарной лестницу. У неё было десять минут, чтобы добраться до единственного круглосуточного магазина в округе, чтобы купить себе подарок на день рождения. Чёртову шоколадку с орехами! Она держалась больше недели, понимая, что муж-то прав, со сладким пора заканчивать. Но сегодня она её заслужила! Хотя бы её!

Хотя можно ещё и сладкой газировкой запить эту горечь разочарования. Впрочем, её ожидания это всего лишь её ожидания, муж ведь им соответствовать не обязан…

Весь день с самого утра она ждала от мужа хотя бы поздравлений, утром он встал раньше детей, ушёл на работу, быстро проглотив завтрак, на неё даже не взглянул. Её телефон в это время уже разрывался от сообщений. Дети под руководством старшего Ярослава дружно поздравили её открытками и даже купили ей маленький подарок, на деньги от бабушек или их тёти. К обеду Катерина прислала ей цветы и подарок, в дополнение шла бутылка её любимого грузинского вина.

От мужа ни слова, даже в сообщении.

До вечера была ещё надежда, что он сам вспомнит, или хотя бы ему напомнят братья в общем чате, или Катя, которая по подозрениям Ульяны всегда была ответственной за подарки от мужа.

Она приготовила ужин, даже испекла торт, когда муж появился на пороге, Ульяна попыталась встретить его улыбкой. Саша ответил безразличием, быстро переоделся, взял в руки сумку для тренажёрки и ушёл. Ульяна поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он возвращался.

Она потянула на себя дверь магазина, но та не поддалась. Как так? Свет в окошке ведь есть. Ульяна потянула её ещё раз и только сейчас заметила на двери магазина надпись «Учёт».

— Какой нахрен учёт? — прошептала она, дёргая дверь снова и снова.

Её начало накрывать белым саваном истерики, капли терпения иссякли, а вот слёз, видимо, скопилось внутри слишком много, они начали литься нескончаемым потоком воды. Она дёргала эту дверь изо всех сил. Неужели она такая неудачница?!

— Дайте мне мою шоколадку!

Она кричала, била ладонями по двери магазина, захлёбываясь рыданиями. Когда вокруг послышался шум падающих капель, Ульяна оставила в покое дверь и обернулась — стена из ливня, которая охладила её пыл. Она подождала немного, потом закуталась поплотнее в кардиган и побрела обратно домой, пора переходить на источники дофамина покрепче.

Не думала она, что свой тридцать третий день рождения Ульяна будет отмечать ночью, одна, с бутылкой грузинского вина и душещипательными песнями грузина в наушниках, сидя на балконе квартиры, в которой её кроме сыновей никто и не ждёт. Муж не выбежал её встречать, когда она вернулась домой, не забросал её извинениями и запоздалыми цветами, как сделал бы виноватый муж.

Однако, чем больше красного в ней оказывалось, тем больше ей становилось всё равно, а песни хотелось включить повеселее. Когда бутылка была выпита до дна, она уже вдоволь натанцевалась, пожалев, что рядом нет шеста. Ух, она бы сейчас на него залезла и показала мастер-класс!

Ульяна на всякий случай проверила все кухонные шкафы на предмет ещё одной бутылки, разочарованно вздохнула и побрела в спальню, качаясь на ветру.

Отсутствие мужа в постели, она заметила не сразу, но ей как-то вдруг стало всё равно и так легко от того, что его нет рядом. Ульяна подоткнула лишнюю подушку под голову и начала засыпать, запоздало задавшись вопросом: как он забыл про её день рождения, если купил подарок — подвеску из белого золота с сапфиром? Она нашла её два дня назад, когда искала в его сумке грязное бельё на стирку. Как ни странно, всё было чистое…

Что супруги, находясь в длительном браке умеют делать лучше всего?

Делать вид, что ничего не случилось на следующий день после семейного апокалипсиса.

Ульяна была очень удивлена, что проснулась утром не от будильника, а потому что устала спать. Дома никого не было, даже Владика. Из сообщения от мужа она узнала, что он сам собрал детей в садик и школу, Влад у его брата, пусть она лежит дома с больной головой. Ульяна усмехнулась, вспоминая слова своей обожаемой свекрови «нет полезней скотины в хозяйстве, чем виноватый муж». Только ей даже виноватая скотина уже была в доме не нужна…

Муж пригласил её на ужин, ведь у неё день рождения, который он прошляпил, но всё-таки решил проставиться ради приличия. Саша договорился с ней заранее, чтобы она нашла с кем из их родственников оставить детей, сделала прическу и маникюр. Мелкие женские радости почему-то этой самой радости совсем не приносили.

Депрессия — следующая стадия пришла на смену остальным стадиям принятия неизбежного. Было и отрицание, и гнев, и торг, осталось немного и она, наконец, примет новую реальность, что надо что-то менять, а сил на это пока не было.

Ульяна вставала утром через не могу, делала привычные дела через не хочу, ночью ложилась спать через не надо. Саша вёл себя как всегда и теперь её это даже устраивало, что он молча уходит рано утром и молча приходит поздно вечером. Ей становилось всё больше всё равно, почему он не приходит домой. На самом деле не может или не хочет?

Складывая грязную одежду в стиральную машинку, она посмотрела на его рубашку, может, стоит принюхаться? Может, у её мужа появилась любовница, поэтому он так изменился? Жена стала плохой, любовница всё больше становилась хорошей по сравнению с ней.

Ульяна только вздохнула и кинула рубашку в стиралку. Пофиг… Хоть стадо любовниц мимо неё пронесётся.

Она будто ждала хоть чего-то, что вытащит её из этого состоянии созерцателя жизни, которая проходит мимо и её никак не трогает. Ей не с кем было об этом поговорить. Знакомые мамочки на детской площадке и так цеплялись за остатки прежней психики двумя руками, а кто-то из самых близких и родных чаще всего бил по ним со всей силы. Катерина переживала потерю своего близкого друга, ей было не до неё. В прошлую их встречу ей показалось, что она точно в таком же состоянии как и она. Катя улыбалась всё также широко, но казалось, будто лицо вот-вот пойдёт мелкими трещинками, а под ним окажется просто плачущая девочка.

Ульяна тоже заплакала, когда выбирала платье для ужина, она не смогла влезть в большинство из своих прежних нарядов, а когда влезла, не могла вдохнуть. Если на лицо полнота была не так заметна, то размер одежды не обманешь, её сорок второй стал сорок шестым, больше — не значит лучше. Кое-как она подобрала юбку и верх, прикрыла свои телеса модным пиджаком, который сосватала ей когда-то Катя. Пиджак был оверсайз, а ей был почти в обтяжку. Глядя на себя в зеркало, Ульяна попыталась улыбнуться, получилась кривая ухмылка грустного клоуна с красной помадой на губах.

В день праздничного ужина она отвезла детей к родственникам мужа, накрасилась и сделала укладку, оделась и села рядом с мужем в его автомобиль, который привез их к лучшему ресторану морской кухни в городе.

— Никогда тут не был. Говорят, классный. Катя его обожает.

Ульяна взяла в дрожащие руки меню и снова подтолкнула улыбку к выходу на свет Божий — ну забыл твой любимый муж, что у тебя аллергия на морепродукты. С кем не бывает? Аптека в соседнем доме, может, успеет добежать, если что. Она долго смотрела в меню, выискивая то, что её не убьет или убьет помедленнее, взяла салат.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Саша, его улыбка тоже была из той же серии, что и у жены.

Вымученная и приклеенная, только такие они друг для друга и показывали. Два клоуна…

— Бокал красного, пожалуйста, — сказала она официантке.

— Под рыбу лучше белое, — подсказал ей муж.

— Два бокала красного принесите, пожалуйста, сразу. Только мне, муж за рулём, — кивнула она девушке.