Катерина молча поднялась из-за стола и побрела на выход. Ульяна закрыла за ней дверь и заблокировала её контакт в телефоне. Терять двадцать лет дружбы было даже тяжелее, чем отца своих детей. Ульяна выпрямила спину и направилась в спальню, собирать вещи. Свои.

Свобода, к которой шёл её муж долгие месяцы была уже у него. Только насладиться ею, Ульяна ему не позволит…

Собирая свои вещи с полок Ульяна долго долго осматривала их, раздумывая стоит ли их брать. Всё серое, блёклое, будто в её мире не осталось других цветов. В мире Мокрой крыски было намного радужнее, там и розовые цветы, и сапфировые подарки, встречи с подругами в модных бежевых интерьерах лаунжей, лето цвета морской лазури. Ульяна заглянула в домовой чат — никто из её соседок не выложил фото цвета голого тела. От соседки справа — голосовое с отборным матом и проклятиями в адрес Саши, от соседки слева — сообщение со словами поддержки и рассказом о том, что девушка так и ревела в подъезде без одежды, пока Саша не вышел и не отдал ей рубашку. Уехали они вместе.

Ульяна остановила сборы, сходила за чёрными мусорными мешками и начала делить свои вещи на две половины. Первую она собралась забрать с собой, вторую отправляла в мешки, чтобы выкинуть на помойку. Она отправила туда выцветшие, растянутые вещи, которые купила из принципа «не ярко, не марко, дёшево». К ним присоединились шмотки старше года, затем немодные вещи, которые остались ещё со времён её второго декрета.

У неё осталось два небольших чемодана — вот и всё, что она нажила в браке за десять лет. Она опустила голову, сдерживая слёзы, подступающие к глазам, скоро её голова окажется на плахе — ведь она собиралась оставить детей с их отцом. Была плохой женой, станет ужасной матерью.

Это решение пришло к ней, когда она в подробностях представила какой будет её жизнь после того, как они с мужем разойдутся. Ульяна больше не строила воздушных замков и развеяла ореол порядочности вокруг её мужа. Он врал, он изменял, он предавал, цинично и мерзко, оставляя жену и детей без всего.

Ульяне — три сына, шаткое финансовое положение, пособие на бирже труда, надежда на алименты и совесть мужа, которая нашепчет ему оставить большую квартиру бывший жене и детям. Но что вероятнее всего, новая женщина нашепчет, что бывшей слишком жирно будет, у них свои детки будут, им нужнее. Ульяна видела это сплошь и рядом. Как прежние хорошие семьянины с двадцатилетним стажем шли за своими новыми женщинами, как козлики на веревочке, жуя травку, которой их подкармливала любовница, потом начинали судиться с бывшими жёнами и детьми за каждый квадратный метр жилья и совместно нажитый рубль.

После великой битвы с Мокрой крысой у Ульяны не осталось сил, чтобы бороться с мужем, его семьей, которая, очевидно, будет поддерживать сына с раздутым эго и больной спиной. Её спина сломается быстрее, от той ответственности за детей, которая рухнет ей на плечи, пока Саша всё равно что от неё освободится.

Ульяна не мстила ему своим решением, не хотела отравить его счастливую жизнь с молодой шлюхой, она всего лишь собрала все вводные данные, проанализировала их и сделала выводы — детям будет лучше с отцом, хотя бы в материальном плане. Они продолжат ходить в садик и школу, им не надо будет переезжать. Насчет новой мачехи Ульяна была спокойна. Девочка в двадцать лет хочет быть любимой, а не лошадью, на которую Саша сядет верхом и поедет.

Регина бросит его очень быстро, судя по сообщениям подруге, она-то рассчитывала, что Саша будет воскресным папой, а остальные шесть дней полностью принадлежать ей. Что ж, влюбленная маркиза де Голаяписька, жизнь простых смертных мужчин с детьми — это обязанности, быт и Ашан по воскресеньям. Либо привыкай, либо лезь в трусы к холостому.

Ульяна не стала жаловаться родителям мужа на его поведение, она лишь поговорила с Катей, и оставила это на откуп её совести — пусть она расскажет Громовым всё как было или они с братишкой придумают какую-то занимательную историю, почему Ульяна ушла из семьи, оставив троих детей, и в неё полетят камни.

Закончив со сбором вещей, Ульяна принялась печатать инструкцию по применению для своего бывшего мужа. Все подробности по быту и ежедневному расписанию детей, не забыла об аллергиях, увлечениях, мелких деталях их повседневной жизни и особенностях характера. Упомянула немного об уходе за Кренделем, а вот Трюфеля она возьмет с собой. Его подарила ей Катя, зная как Ульяна мечтает о такой породе кошек. Из последних подарков от мужа остался только браслет, его очень ждут в ломбарде.

С котом и начнет свою новую жизнь одинокой разведенной женщины. Ульяна сняла квартиру у одной из соседок, она только что взяла её в ипотеку — голые стены, никакой мебели, кроме самого дешевого кухонного гарнитура. В свою квартиру Ульяна решила пока не возвращаться, тем более там жили квартиранты, которых она туда заселила на год. Молодая пара студентов, с задором и счастьем в глазах.

Ульяна предполагала, что Саша в отчаянии просто приведет детей туда через неделю, она отрубила ему эту возможность. Она заберет детей сама, когда будет готова. Хотя бы найдет работу и силы, чтобы о чем-то договориться с бывшим мужем, пока хотелось только ударить его посильнее по всем частям тела, какие тут разговоры.

Саша ожидал чего угодно, даже удар тяжёлым предметом, когда она открывала ему дверь. Ульяна написала ему вчера, чтобы он пришёл сегодня ровно в двенадцать ноль ноль. Дверь ему открыла женщина в чёрном обтягивающем платье до колен, будто она собралась идти на похороны. Только красная помада на губах была ни к месту. В квартире было тихо, Саша очень надеялся, что их с женой разговор пройдёт без свидетелей и он сможет объяснить хоть что-то из своих дебильных поступков.

Он вошёл и разулся, у двери стоял небольшой чемодан, наверное, остальные вещи в спальне.

Когда Ульяна начала говорить о какой-то красной папке, Саша только хлопал глазами, не совсем понимая, что происходит, он слушал ее обвинения, даже пытался оправдываться. Но когда она собралась с чемоданом на выход, вручая ему свои ключи от квартиры, он схватил её за руку:

— Ульяна, куда ты?! Зачем?! Я тебя никуда не выгонял и не собирался! Всё не так было, как ты думаешь! Это была ошибка, Уль! Я не…

— Пришло время отвечать за свои ошибки, я твои на своём горбу тащить не буду! — жёстко отрезала Ульяна. — Наше с тобой общение теперь строго по детям. Ни твою сестру, которая тебя покрывала, ни твоего отца с матерью я слышать больше не желаю. Донеси это до них, пожалуйста. Сам объяснишь мальчикам, что между нами произошло, я лишь сказала, что теперь буду жить отдельно. Они поплачут и привыкнут. Громовы как-нибудь воспитают настоящих мужиков, с тобой, конечно, вышло не очень, можешь попробовать пропихнуть сыновей своим братьям или бездетной сестре. Посмотрим, сколько в тебе осталось чувств и порядочности хотя бы к собственным детям.

Ульяна захлопнула дверь перед его носом, пока Саша в ступоре стоял в коридоре. Из-за угла выглянул хныкающий Владик, который подслушал их разговор. Глядя в глаза своего сына, отец, наконец, осознал, что несущая стена, которая держала их семью, только что рухнула.

Пустая квартира, два чемодана у стены, в углу старая раскладушка, которую ей дала соседка, две новые подушки и запакованный комплект постельного белья — давнишние подарки от жён братьев мужа. Вот и всё, с чем Ульяна ушла в новую жизнь.

Она сидела на холодном полу у стены, обняв свои колени и смотрела в пустоту, оценивая свои решения с другой стороны. Голова разрывалась от мыслей, грудь от боли за детей, только телефон молчал. В общем чате семьи Громовых была тишина, значит, никто пока не в курсе. В их маленьком чате, где были только свёкры, Ульяна, Саша и Катя, тоже царила тишина. Она не собиралась ябедничать на мужа, но ей было очень интересно, какую версию случившегося расскажет он или Катя.