Когда грянул гром с долгами заводу за заказ, который не оплатили, Катерина молча выложила пачки денег на стол.

— Откуда у неё такие деньги?! — спрашивал потом Саша, который принял эту подачку, наступив себе на гордость. — Она финансовый директор в фирме, но не миллионер!

Ульяна промолчала, на правах лучшей подруги, она знала, лучший друг Катерины сутенёр, а женщины продавались гораздо чаще и дороже, чем окна. Наличные скорее всего от него. В его грязном бизнесе Катя заведовала финансами и имела процент.

Если у Шпули жизнь была скучна и предсказуема, то у её золовки какой-то вечный бардак, полный приключений.

Ульяна немного задремала, когда её телефон разразился трелью рядом с ней, Трюфель резко подорвался и побежал прочь из гостиной. Звонил муж, который, наконец, не нашёл жены на привычных местах.

— Ульяна? Ты чего здесь сидишь одна в темноте? Где дети?

Ульяна зажмурилась от яркого света, который он включил в гостиной.

— Мы попали в небольшую аварию. Мальчики у Игоря, завтра привезут. Я тебе звонила, почему ты не брал трубку? Я звонила тебе весь день!

— Я забыл телефон в офисе, могла бы позвонить на рабочий, он был со мной. Почему не позвонила на него?

Ульяна об этом даже не подумала, её истерика отбила напрочь мозги. Саша присел рядом с женой рассматривая её лицо на предмет повреждений, даже выглядел встревоженным, он обнял её, Ульяна пустила слезу и в подробностях рассказала, что произошло. Он слушал, всё больше хмуря брови и вместо слов поддержки, издал тяжёлый вздох и криво усмехнулся:

— Я должен до хрена денег сестре, теперь брату, молодец, Уля! Я говорил сегодня не выезжай из дома — гололёд. Нет, всё равно поехала, а была бы на автобусе — ничего этого бы не случилось! Испортила себе страховую историю, тачка в ремонте, теперь ещё и все мои братья вместе с жёнами считают меня мудаком, который бросил жену посреди дороги одну со своими проблемами.

Ульяна отстранилась от него, от мужчины, который вместо поддержки закидал её упрёками.

— А ты и бросил! — рявкнула она, толкая его в грудь. — А сам, где в это время был? Я видела тебя, Саша, за полчаса до аварии ты проехал мимо меня и детей, даже не заметив, потому что был очень занят! Я видела тебя с другой женщиной в машине!

— Какой нахрен другой женщиной, Ульяна?! Ты сбрендила совсем?

— Не разговаривай так со мной! — вскочила на ноги Ульяна, сжимая кулаки. — Я видела тебя! Звонила сотни раз, рыдала, представляя, чем ты там с ней занимаешься, а потом попала в аварию! Из-за тебя!

Вместо пойманного на месте преступления мужа, перед ней во весь рост встал мужчина, который был на полголовы выше неё, широкоплечий, подтянутый, с тёмными волосами и светлыми глазами. Ульяна постоянно будто забывала, какой у неё красивый муж, остальные, наверное, видели и завидовали. Его глаза потемнели от гнева.

— Ты чуть не убилась сама и чуть не убила детей из-за того, что придумала! Тебе бы нервы подлечить, Уля! Я не хочу домой приходить потому что ты вечно орёшь не на детей, так на Трюфеля! Теперь вот придумала какую-то хрень. Я был с Инной, ясно тебе? Ездили к её заказчику, которого она мне подогнала. Если всё будет на мази, отдам половину долга Кате, которая теперь меня, сука, живьём съест за то, какой я плохой муж! А ты тогда кто, Уля? Слепая! Потому что, если бы ты разула глаза, то на заднем сиденье была ещё и её помощница. Что теперь, в чём обвинишь? Думаешь я тройничок устроил посреди рабочего дня? Пока тебе, видимо скучно живётся, что ты придумываешь себе всякую херню, я работаю, чтобы ты и дети ни в чём не нуждались! Не веришь? Завтра Инне позвони, опозорься по полной. Я спать, устал, как собака.

Ульяне будто заткнули рот кляпом, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, глядя в спину мужа, который вылил на неё ушат помоев и просто пошёл спать. В то время, когда она старалась лишний раз не обидеть мужа словами, он её не щадил. И как будто бы он оказался даже прав. Она знала Инну, у неё был офис рядом с мужем, у него окна — у неё двери. Женщина под сорок, разведённая, которая умудрялась вести бизнес, выглядеть офигенно для своего возраста, ещё и воспитывать троих детей от разных браков. Нет уж, с ней бы Саша изменять точно не стал. Он называл её мужик в юбке.

Ульяна легла на диван, накрылась пледом, тут же прибежал Трюфель, который, видимо, страдал от стокгольмского синдрома и любил хозяйку больше всех в этом доме, Ульяна прижала мурчащего кота к себе поближе.

— Извини, Трюфель, что кричу на тебя постоянно, — шмыгнула носом плачущая Уля. — Перестань, пожалуйста, пытаться сожрать Кренделя, и я кричать не буду.

Она уснула тревожным сном, когда проснулась мужа дома уже не было. Саша просто ушёл на работу. Ульяна позавтракала, дожидаясь пока привезут детей и спокойный сон Трюфеля закончится. Когда она открыла дверь, Альбина, жена брата Саши, чуть не плакала:

— Улечка прости! Я не знала, что у моего бандита ветрянка, он, оказывается три дня уже с ними ходит и молчит, как партизан! Думал аллергия от сладкого. У твоих же не было, да? Они, наверное, заразились. Прости, Уль!

Ульяна смогла выбраться из дома только через две недели, пусть до ближайшего пункта выдачи заказов, пока Катя пришла навестить пятнистых племянников. Ульяна боролась с высокой температурой, чесоткой детей, с проектом, который взяла на фриланс, чтобы оплатить ремонт машины, а потом с самой собой, чтобы не кричать на всех, кто был в доме. Женщина должна создавать в доме уют и тепло, чтобы в него хотелось возвращаться. Но у неё как-то не получилось, муж работал день и ночь, оставляя жену наедине с больными детьми. Они почти не разговаривали с последней ссоры, ни скупых извинений, ничего.

Зато у Ульяны была шоколадка, она ела её, сидя на холодной скамейке в сквере рядом с домом. Её единственная радость в жизни — сладкое. В тридцать два года она не так представляла свою жизнь. Десять лет назад ей предложили стажировку в самой крупной IT компании, надо было ехать в Москву, но она забеременела, пришлось выходить замуж. Пусть за любимого, надёжного, но она понимала, что такого шанса у неё больше не будет. Женщина после тридцати, с тремя детьми на шее, дырявым резюме и вечными больничными — нормальный работодатель отбракует её сразу.

Ульяна тяжело вздохнула, шоколадка слишком быстро закончилась, и она медленно побрела к своему дому, чтобы снова впрячься в лямку. По дороге наткнулась на машину своего мужа, который припарковал её так, чтобы не было видно из окон квартиры. Он тоже не торопился домой, получая свою порцию счастья.

Саша улыбался, глядя в экран телефона, с кем-то переписывался или смотрел ролики, ей стало вдруг абсолютно всё равно. Она спала сегодня ночью всего три часа. Ульяна развернулась и пошла к магазину, ей нужна была ещё одна шоколадка. Пока она ела её на той же лавочке в сквере, ей вдруг пришла в голову мысль: если никто из них двоих не хочет возвращаться домой, то кто тогда там останется?

— Ульяночка, красавица моя, здравствуй!

Моложавая женщина с короткой стрижкой пепельных волос бросилась к Ульяне на шею, как только она открыла дверь. Ульяна искренне улыбнулась, обнимаясь со своей свекровью, затем с её мужем, Виктором. В коридоре началась кутерьма, когда туда высыпали маленькие Громовы, чтобы встретить бабушку и дедушку.

— Где сынок мой, почему маму не встречает?

— Он на работе, будет поздно, — отчеканила Ульяна, отправляясь на кухню, чтобы накормить гостей.

Может, Ульяне где-то не повезло в жизни, но что касается свекрови, тут она сорвала главный приз в лотерее замужества. Людмила Ивановна Громова была самой нетипичной свекровью, которую в своей жизни встречала Ульяна. Энергичная женщина, которой недавно исполнилось пятьдесят лет, родила в восемнадцать, а бабушкой стала, когда ей было чуть за сорок — Ульяна помогла.