Повезло — сегодня у педиатра было окошко. Саша в последний раз был в этой поликлинике ещё с Владиком, лет пять назад, когда он заболел, постоянно плакал и не слезал с рук. Они с Улей сидели вдвоём в коридоре, Владик будто прилип к груди отца и тихо плакал, пока мама гладила его по спинке и успокаивала ласковым голосом. Даже в этот момент, они были счастливы, потому что вместе.

Теперь эти воспоминания были будто из другой жизни, которая круто повернулась к нему задом, а Ульяна и вовсе исчезла со всех сторон. Ни звонков, ни сообщений.

Саша рухнул на свободный стул в коридоре у кабинета врача, посадив детей рядом, только они категорически не хотели сидеть на одном месте и начали слоняться по коридору. Приём по времени оказался чем-то из области фантастики, всегда находились те, кто «мне только забрать анализы», «я к медсестре», «мы повторно», «я только спросить».

— Да идите вы нахрен со своим спросить! — наконец, вспылил Саша, подхватив детей под руки и потащив в кабинет.

— Хам!

— Тут же дети!

Разъяренные мамочки и бабушки начали шипеть ему вслед проклятия, он был единственным мужчиной в очереди, остальных, видимо, заклевали еще на входе.

Никогда Саша не думал, что будет так радоваться бумажкам с синими печатями, а уж когда с его плеч упали заботы о двух детях на целый день, он скакал на работу резвым козликом, пока Ярослав угрюмо плелся рядом.

— Я не хочу идти с тобой!

— Мне плевать! — рявкнул отец. — До школы ещё неделя, а работать мне надо каждый день!

Саша крепко схватил его за плечо и потащил в свой офис. Ярослав поджал обиженные губы и шёл рядом, еле сдерживая слёзы. В офисе босса, ожидаемо ждал полный разброд и шатание, две девочки менеджера пили кофе вместо того, чтобы обрабатывать заявки, замерщики пинали балду. Увидев босса, они стушевались и сделали вид, что работают.

Александр тяжело вздохнул — это в голубых мечтах наёмных работников они перестают работать на дядю в один прекрасный день и становятся крутыми бизнесменами. Ездят на моря несколько раз в год, покупают крутые тачки, жене — брюлики, детям — айфоны. На деле — ты пашешь в два раза больше, чем твои сотрудники, и выходных у тебя нет, как и морей, и брюликов, всё вложено в бизнес. Саше всё больше надоедало быть этим дядей.

Ярослав ковырялся вилкой в тарелке с пастой, пока Саша одной рукой ел, другой листал в телефоне рабочие документы, подсчитывая убытки от нескольких дней отсутствия.

— Я хочу поговорить с мамой… — тихо сказал Ярослав, не поднимая глаз.

— Я позвоню ей вечером.

— Почему не сейчас?

— Я занят.

Саша бессовестно врал сыну, не признаваясь в трусости. Его палец дрожал каждый раз, как он натыкался на имя Ульяны в списке контактов или в чате мессенджера. Что он скажет? Грёбаным «Прости, я идиот!» он не отделается. Как объяснить всё то, что происходило последний год их совместной жизни он тоже не знал. Всё теперь звучало нелепо — тупые оправдания собственной слабости. Но ему нужно было как-то оправдаться, она думает о нём хуже, чем есть.

После обеда они с сыном вернулись в офис.

— Пап, я хочу домой.

— У меня много дел, поедем вечером за твоими братьями, — выдохнул Саша, нажимая кнопку лифта.

— Я устал.

— Я тоже, Ярослав, я тоже.

Выходя из лифта на своём этаже они нос к носу столкнулись с Региной, которая прикрыла свой шнобель тонной косметики, а лицо спрятала за черепашьими очками. Саша не затормозил ни на секунду проходя мимо неё, крепко держа за руку сына. Испуганный зайчонок, которым он считал Регину совсем недавно, оказывается, умела скалить зубы и строить из себя умную. Она схватила его за предплечье и потянула назад, он резко вырвал свою руку, злобно взглянув на неё.

— Я подам на твою сестру, мать и жену в суд! — выпалила Регина. — И на Инну тоже! Уволила меня из-за тебя! Я знаю свои права!

— Вперёд, — хмыкнул Саша. — С Инны сразу начни, её последнего мужа из зала суда с сердечным приступом увезли. Если выживешь, тогда можешь на мою сеструху заяву катать, она привыкшая — из обезьянника не вылезает. Потом попробуй с моей матерью разобраться, но, боюсь, что мой отец, тренер по дзюдо, сломает тебе пальцы раньше, чем ты допишешь свои писульки. До Ульяны дело вряд ли дойдёт.

— Она украла мой телефон, сумку и паспорт! — взвизгнула Регина. — Она воровка!

— Ты сама их оставила, идиотка, никто тебя не просил раздеваться у меня дома. Я, конечно, тоже идиот, что тебя впустил, но ты побила все рекорды тупости! Разгребай сама!

Саша не заметил, как начал орать на бывшую любовницу, воздушную девочку, которая оказалась настолько летящей, что не оценила вообще никаких рисков, связываясь с женатым мужчиной и больно упала об землю симпатичной мордашкой, которая уже не вызывала ни восторга, ни симпатии.

Регина вдруг покачнулась будто от толчка, Саша опустил взгляд, он совсем забыл о сыне. Ярослав изо всех сил толкнул девушку руками в живот так, что она еле устояла на ногах.

— Это ты! Ты виновата, что моя мама ушла! — всхлипнул мальчик, толкая её ещё раз.

Отец схватил сына за плечи и оттащил от Регины, которая смотрела на мальчика, покрываясь красными пятнами от злости:

— Я? Может, папа твой, который другую женщину в дом привёл? — хмыкнула она. — Умнее надо быть в твоём возрасте или ты мозгами в мать пошёл, которая не замечала, что папа вас давно больше не любит!

Пока Саша в ступоре смотрел на охреневшую девку, Ярослав в слезах повернулся к отцу.

— Ты нас больше не любишь? — дрожащими губами спросил сын отца.

— Люблю, Ярослав. Ваша тётя Катя слишком сильно по голове своей Матильдой ударила эту дуру, мозги последние отшибла, — процедил сквозь зубы Саша, делая шаг к Регине и понижая голос. — Ещё раз откроешь свой рот в присутствии моих детей, подойдёшь ко мне или к ним, будешь катать заяву и на меня. У меня вся семья шибанутая, как моя сестра говорит, все вместе и каждый по отдельности. Ты ещё отца моего не знаешь, а он учил меня бить сразу с кулака, на всякий случай.

Саша оттолкнул Регину с дороги и быстрым шагом направился к офису, Ярик бежал за ним, всхлипывая на ходу. Инна стояла у двери своего офиса, сложив руки на груди и качала головой:

— Я тебе говорила, что так будет, Саня.

— Не надо, Инна, и так херово, — вздохнул Саша, проходя мимо неё.

— Будет ещё хуже.

«Не сомневаюсь в этом, блядь!» — подумал он.

Ночью когда все домашние уснули, Саше не оставалось ничего, как оказаться наедине со своими демонами. Они рвались наружу несправедливыми обидами, оправданиями, злостью на тех, кто был не виноват в его бедах. Он ходил из угла в угол, пытаясь унять дрожь в руках и неистовое биение сердца. На телефоне куча неотвеченных сообщений от братьев, которые по-братски интересовались, что у него там произошло. Наверняка, их подначивали жёны, с которыми Ульяна хорошо общалась, а теперь оборвала все связи, как он понял.

Саша второй день собирался ей позвонить, послезавтра было воскресенье. Может, воскресная мама, наконец, объявится. Он набрал её номер, долгие гудки постепенно обрубали всякую надежду на то, что она всё-таки возьмёт трубку.

— Алло, — холодный чужой голос ответил на звонок в двенадцать часов ночи.

— Прости, я тебя не разбудил?

— Что-то случилось с мальчиками? — хрипло спросила Ульяна.

— Нет.

— Я не смогу с ними увидеться в воскресенье, я немного приболела, не хочу заразить перед учебным годом и на первое сентября я тоже не приду. Моя мама хотела приехать. Верни Ярославу телефон, я хочу поговорить с мальчиками.

— Ульяна, где ты живёшь?

— Не с тобой. Не заметил? — хмыкнула бывшая жена. — Или для тебя нет разницы между одной женщиной и другой?

— Ульяна, давай поговорим нормально!

— Нет, мы не будем разговаривать ни о чём, кроме детей. С ними всё хорошо, значит, говорить не о чем.

— Ульяна, мне нужно тебе объяснить…