Он схватил меня за талию и, прежде чем успела отреагировать, опрокинул на спину. Его ладонь прижала мои запястья к земле над головой, а колени грубо развели мои ноги.

— Пожалуйста... — прошептала я, слезы ручьем текли по лицу. Я сглотнула, тело затряслось мелкой дрожью, когда увидела, как Кобра и Горилла отходят, оставляя нас наедине. Тень схватил мой подбородок, заставляя смотреть в его лицо.

— Ты ведешь себя не как хорошая девочка.

— Буду... обещаю, — выдохнула я, услышав в ответ его смех.

— В этом я не сомневаюсь, — его рука скользнула к моей шее, заставив задрожать, как лист на ветру, затем опустилась ниже — к груди. Паника обожгла изнутри, когда его пальцы коснулись кожи.

Я почувствовала, как сосок затвердел под его прикосновением, когда он начал его ласкать.

— Я поняла... не надо, — прошептала я.

Но Тень не слушал. Он зажал сосок между пальцами и дернул — раз, другой, а на третий все тело содрогнулось, и глаза распахнулись в шоке.

— Я ведь еще ничего не сделал, — прошипел он, и его голос прозвучал иначе. Рука покинула грудь и скользнула ниже, исследуя мое тело. Он задрал ночнушку — влажную и липкую после озера — до самого пупка.

Я замотала головой, не в силах поверить, что это действительно происходит.

— Пожалуйста... — мой голос сорвался, прозвучав глухо и хрипло. — Я девственница! — выкрикнула я, останавливая его руку.

Тень замер, словно изучая меня. В моем возрасте девственниц почти не осталось, и я боялась, что он не поверит.

— Хочешь сказать, тебя никогда не касался ни один мужчина, крольчонок?

— Никто. Никогда.

— Даже ты? — Его взгляд поднялся ко мне, и я почувствовала, как в воздухе повисло любопытство.

Я залилась краской.

— Это не твое дело! — выкрикнула я, ненавидя, в каком направлении шел разговор.

— Ты что, ханжа? Или просто слишком неопытная? — спросил он, его рука легла на мое бедро, скользя выше. Я огляделась по сторонам, чувствуя, как отчаяние сжимает сердце.

Почему его больше интересовала моя личная жизнь, чем труп в нескольких сантиметрах от нас?

— По...жалуйста... — прохрипела я, задыхаясь и чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Грудь тяжело вздымалась. Надо мной навис Тень. Маска оказалась так близко, что почти касалась моего лица. Я зажмурилась, мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

— Может, я и остановлюсь, — произнес он, усиливая давление. — Но сначала ответь: ты когда-нибудь... доставляла себе удовольствие?

— Гори в аду! — прорычала я, чувствуя, как лицо пылает от унижения. Это не могло происходить на самом деле.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к земле.

— Похоже, опасность тебя заводит, крольчонок, — усмехнулся он.

— Ты мерзкий ублюдок! — я вздрогнула, когда его действия стали еще настойчивее. Изо всех сил попыталась сомкнуть ноги, но он лишь рассмеялся.

— Я не хочу этого! Прекрати! — Я рыдала, чувствуя себя грязной и беспомощной.

— А твое тело говорит обратное, — язвительно бросил он, игнорируя мои мольбы.

Я всхлипнула, и слезы покатились по вискам, пока тело предательски дрожало, подчиняясь его воле.

— Я не остановлюсь, пока не доведу дело до конца, крольчонок, — произнес он, продолжая свои прикосновения, меняя ритм и силу давления.

Руки и ноги затряслись, я не могла контролировать собственное тело. Я прикусила губу до боли, но сдавленный стон все же вырвался наружу. Я вскрикнула, когда его напор усилился. Внутри все сжалось от нахлынувшей волны ощущений, и я ненавидела себя за то, что тело предавало меня, жаждая продолжения.

— Это чудовищно, — думала я словно сквозь туман, в искаженной реальности, разверзающейся передо мной. В какой-то момент он ослабил хватку, и я сумела вырваться — толкнула его ногой и оттолкнула от себя. Но, к моему ужасу, сопротивление было слабым. Тело, ведомое смятением и ложным удовольствием, тянулось к тому, что отвергал разум.

Я закричала, и все вокруг потемнело. Голова закружилась, сознание затуманилось. Внезапно он грубо схватил меня за лицо, и я укусила его за пальцы.

С его губ сорвался смешок.

— Вот он, твой вкус, крольчонок. Кто знает, может, позже я заставлю тебя кричать на моем языке.

— Мечтай, — выдавила я, и он снова расхохотался. Его руки сомкнулись на мне еще крепче.

— Попробуешь сбежать — и дорого заплатишь, — предупредил он, сжимая мою ладонь и прижимая ее к себе. Я пыталась вырвать руку, но он удержал ее, не оставив мне выбора. — Поняла?

Я кивнула, оцепенев от ужаса. Тогда он отпустил меня. Дрожа, я оперлась на локти, подтянула ноги и отползла, стараясь увеличить расстояние между нами.

— Что ты собираешься со мной сделать? — прошептала я, и в моем голосе смешались безысходность и страх.

Я паркую машину перед домом отца и смотрю в зеркало заднего вида. В отражении вижу лишь мрачный портрет истощения: глубокие темные круги под глазами уродуют всю мою внешность. Водолазка из рубчатой ткани едва прикрывает синяк на шее.

Провожу пальцем по горлу, все еще ощущая давление его рук, безжалостно сжимающих мою плоть. Глаза начинает жечь от потока слез, который грозит прорваться наружу. Вот так я и живу — словно в водовороте эмоций с той самой ночи, когда они покинули дом.

Сглатываю ком в горле, прежде чем выйти из машины.

Я долго размышляла, прежде чем приехать к отцу. Жить с девчонками из Kappa Delta Pi кажется разумнее, чем оставаться одной в доме у озера.

Передо мной возвышается просторный светлый дом с изящными линиями и огромными панорамными окнами. Строгий минималистичный сад выгодно оттеняет элегантность парадного входа. Пока я направляюсь к двери, меня терзают сомнения. А что, если папа соврал насчет лишних комнат?

Нажимаю на дверной звонок, и сердце замирает от беспокойства. Я не предупредила о своем визите, но после настойчивых приглашений Айви решила, что это не станет проблемой. Через несколько секунд дверь открывается, и передо мной появляется Джимин. Его удивление не радует. Он смягчает выражение лица и отступает на шаг. На нем нет рубашки, его крепкое спортивное тело открыто моему взгляду.

— Ты в порядке, Лав? — спрашивает он, отступая в сторону и пропуская меня.

— Да, — отвечаю хриплым шепотом. — А отец дома? — поднимаю подбородок, чтобы взглянуть на него.

— Они пошли в кино, — он провожает меня в просторную гостиную. На камине стоит плазменный телевизор, игра Fortnite приостановлена, а за нашей спиной тянется длинный кремовый диван в форме буквы L.

— Можно я подожду? — спрашиваю внезапно, и в тот же миг из-за дивана появляется тень. Сердце замирает, зрение затуманивается, а воспоминание пронзает сознание. Перед глазами возникает Тень — его холодные глаза и маска, скрывающая любой намек на человечность. Холодок пробегает по позвоночнику, сковывая все мое тело. Рука судорожно тянется в пустоту в поисках опоры, но тьма поглощает меня прежде, чем удается за что-то ухватиться.

— Держи ее! — слышу голос, от которого внутренности леденеют, и теряю сознание.

Я прихожу в себя, с трудом приподнимая отяжелевшие веки. Взгляд мучительно пытается сфокусироваться, пока сознание старается осмыслить случившееся. Едва я замечаю силуэт у своих ног, как тут же вздрагиваю от испуга. Мое сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди.

— Эй, все хорошо, — пытается успокоить меня Джимин, наклоняясь ближе и протягивая стакан воды. Подняв взгляд, вижу Мэддокса у своих ног — его лицо абсолютно бесстрастно и лишено каких-либо эмоций.

Я медленно выдыхаю, откидываю голову на спинку дивана и забираю воду. Мэд одет во все черное. Наверное, у меня галлюцинации. Я просто схожу с ума.