— Прости, я…

— Все в порядке, — резко обрывает он. — Лучше иди в дом, уже поздно. — Он надевает шлем.

— Спасибо за то, что подвез, — шепчу я, отступая.

Мэддокс уезжает, не попрощавшись. Я смотрю, как его мотоцикл исчезает в ночной тьме, потом поворачиваюсь и захожу в дом. Поднимаюсь по лестнице прямо в спальню — мне нужен хотя бы миг, чтобы переварить все, что случилось. Завтра вызову эвакуатор. Надеюсь, до тех пор никто не повредит мою машину еще сильнее.

Переодеваюсь в удобную пижаму в просторной гардеробной, которая когда-то принадлежала моим родителям. Сегодня днем я наконец-то перевезла туда вещи. Падаю на огромную кровать размера «king size» — и тут же чувствую легкий толчок: Нотурно, кот, которого я нашла в подвале, запрыгивает мне на живот, устраиваясь поудобнее.

Беру телефон и замечаю уведомление: несколько минут назад Девон подписался на меня в Instagram. Быстро сработал.

Я колеблюсь пару секунд и решаю подписаться в ответ, потом просматриваю его фотографии. Контраст между нашими жизнями поражает.

Любопытно, что за претензии к нему у Джимина.

Однако я отгоняю эти мысли — своих забот предостаточно, чтобы еще вникать в чужие.

Откладываю телефон и глажу Нотурно. Затем закрываю глаза, пытаясь очистить голову и сосредоточиться на мягком мурлыканье кота. Но чувство уязвимости все равно не проходит. Сегодня были шины. А завтра что?

Тормоза?

Я ставлю сериал на паузу, когда телефон начинает вибрировать, оповещая о видеозвонке от мамы. Лениво потягиваюсь на диване, откидываю голову на подушку и принимаю звонок — на экране появляется ее лицо.

— Мама, — приветствую я.

— Как ты, Лав? Ты не давала о себе знать с тех пор, как приземлилась в Филадельфии.

— Прости, я была занята.

— Я это заметила по счету с кредитной карты. Что случилось с твоей машиной? Мне пришел счет за эвакуатор и мастерскую.

— Я езжу на машине Тайлера, но она слишком долго стояла без дела и начала барахлить.

— Хм, — недоверчиво отзывается мама, вглядываясь в мое лицо сквозь экран. — Учеба скоро начнется, ты уже подумала насчет учебных материалов? — спрашивает она и делает глоток вина.

— Да, займусь этим позже, — отвечаю то, что она хочет услышать, поскольку так проще закончить разговор.

— Ты виделась с отцом?

Я качаю головой, зная, что папа еще не успел рассказать ей о беременности Айви.

— У меня сегодня свидание, — признается она, и даже через экран телефона я замечаю, как ее щеки краснеют.

— Со Стивом, владельцем пекарни? — спрашиваю я, с любопытством глядя на нее, и мама удивленно смотрит на меня в ответ.

— Откуда ты знаешь? — Ее улыбка становится шире.

Мы еще немного болтаем, и я объясняю ей, что притяжение между ними было очевидным. Когда мы заходили в пекарню, очередь останавливалась, потому что они не могли наговориться.

Я снимаю «Теда Банди» с паузы, смотрю еще несколько серий, но тело начинает протестовать от бездействия, а живот громко напоминает о себе голодным урчанием.

Иду к холодильнику и морщусь, глядя на его содержимое. Я почти слышу мамин голос: — Ты соскучилась по всякой ерунде, — и, признаюсь, она не так уж ошибается. Бургер был бы в самый раз, тем более что уже почти семь вечера, а я так и не пообедала.

Кормлю кота, не забыв добавить в список покупок пачку корма. Затем беру ключи от машины, выхожу из дома и отправляюсь в сторону города.

Я паркуюсь у Serpent's Pub и выхожу из машины. Бросаю последний взгляд на автомобиль и вспоминаю слова механика. Он утверждал, что кто-то, вероятно, использовал нож или перочинный клинок для прокола шин. Звучит странно, почти абсурдно. Механик объяснил, что проколоть колесо не так просто — они созданы, чтобы выдерживать повреждения. Однако при определенном износе острое лезвие могло справиться с этой задачей.

Захожу в паб, размышляя о том, что где-то бродит человек, желающий мне навредить, а все, чего я сейчас хочу — это поесть. Паб, как и в прошлый раз, полон посетителей. Подхожу к стойке у входа и занимаю первую свободную табуретку.

Я кладу телефон на барную стойку — почему-то так я чувствую себя менее одинокой. Кажется, не все изменилось, но самое сложное в переезде — начать все с нуля, особенно в городе, где мое прошлое пустило глубокие корни.

— Ну-ну, кого я вижу? — слышу знакомый голос и поднимаю голову. Передо мной стоит Девон с легкой улыбкой на лице, и его фирменные ямочки на щеках по-прежнему оказывают на меня влияние.

— Не знала, что ты здесь работаешь, — удивленно говорю я, увидев его по другую сторону стойки.

— Только до начала занятий, — объясняет он, протягивая меню. — В ту ночь на вечеринке... — Девон прикусывает нижнюю губу. — Мне не стоило позволять Джимину спровадить меня, но я был в невыгодном положении.

— В невыгодном? — переспрашиваю я, озадаченная, ведь помню, что там были только они двое.

— Джимин состоит в команде «Черные Вороны» и близок с Корбином и Мэдом Найтом, лидером Alpha Theta Phi, — поясняет он.

— А ты где во всей этой иерархии? — спрашиваю я, переваривая информацию. Я и не подозревала, что Джимин занимает столь высокое положение в университетской системе.

— А я нигде, — хмыкает он. — Вступил в братство и вскоре ушел. Быть чьей-то марионеткой — не для меня.

Я все еще не понимаю, за что Джимин его так ненавидит, но, похоже, Девон и сам не собирается раскрывать правду. Живот напоминает о своем существовании, и я возвращаюсь к истинной причине, по которой пришла сюда: изучаю меню и заказываю порцию деревенской картошки фри, рыбу в кляре и «Будвайзер». Почти как мой отец после финала чемпионата.

Менее чем через десять минут Девон ставит передо мной поднос с заказом. Он подмигивает — очевидно, протащил мой заказ без очереди, ведь зал переполнен.

Я успеваю отправить в рот первую картофелину, как кто-то резко садится рядом и забирает мою бутылку пива. Поворачиваюсь — и встречаюсь взглядом с теми самыми голубыми глазами.

Глазами, что, казалось, отпечатались в моей душе четыре ночи назад.

— Ты следишь за мной? — внезапно спрашиваю я и получаю в ответ его насмешливую улыбку. Раньше я бы оскорбилась, но теперь слишком велика вероятность, что он действительно идет по моим следам — и причины очевидны.

— Ты еще более самоуверенна, чем о тебе говорят.

Я прищуриваюсь и выхватываю пиво из его руки.

— Джимин заправляется на другой стороне улицы, я заметил твою машину и решил заглянуть поздороваться, — объясняет он, утаскивая кусок жареной рыбы из моей тарелки. Я шлепаю его по руке.

Мэддокс улыбается и отправляет рыбу в рот, выглядя гораздо более расслабленным, чем в тот раз, когда мы прощались у моего дома. Я задерживаю взгляд на его шраме, задаваясь вопросом, как он его получил.

— Вопрос на миллион, — говорит он, заметив мое изучающее выражение лица.

— Значит, это я тут самоуверенная, — усмехаюсь я. Он криво улыбается, и теперь, при свете, я лучше вижу его внешность: темные, слегка растрепанные волосы, бледная кожа, подчеркивающая резкие черты лица. У Мэддокса несколько татуировок, но больше всего привлекает внимание та, что ближе всего к моим глазам — венок из лавра на передней части шеи. Сочетание красоты и жестокости — вот что его характеризует.

Я выпрямляюсь на табуретке и замечаю Девона по другую сторону стойки: он с подносом в руках, и выражение его лица совсем не дружелюбное. Делаю глоток пива и подумываю попросить упаковать еду с собой.

— Пойдем на закрытую вечеринку? — Мэд бросает взгляд через мое плечо, и мне приходит в голову мысль: если бы я тогда не сожгла машину Себастьяна, сидела бы я сейчас здесь вместе с ним?

Наверное, нет.

— Нет, у меня уже назначено свидание с кроватью, — отвечаю я, хотя часть меня хочет пойти и познакомиться с новыми людьми. Но то, что случилось с моей машиной на прошлой вечеринке, я восприняла как предупреждение, поэтому сейчас предпочту держаться подальше.