Я осматриваю подушки. Пусто. Опускаюсь на колени и заглядываю под кровать — там стоит черная обувная коробка. Провожу языком по губам, бросая взгляд на закрытую дверь.

Что же Мэддокс Найт может прятать под кроватью?

— Не делай этого, Лав, — думаю я, но уже поднимаю крышку большой коробки. Комок подступает к горлу, и что-то похожее на панику мгновенно сковывает все тело.

Мои пальцы сами скользят по неоновой маске, которую я достаю из коробки, — и тут же в памяти всплывает маска, сорванная с Тени две ночи назад.

Сколько еще раз я буду вздрагивать при виде такой маски?

На дне коробки лежат сверток с ЛСД, пачка сигарет, презервативы, черные бойцовские перчатки и несколько полароидных снимков парней с вечеринки. Признаться, я бы тоже такое спрятала под кроватью. Улыбаюсь и начинаю складывать все обратно, но одно фото привлекает внимание: на нем розовой ручкой написано «Корбин Джонс» и нарисовано сердечко. Беру снимок, и челюсть отвисает так резко, что мозг на мгновение замирает, пока я пытаюсь вспомнить, как вернуть ее обратно.

На фото — парень со змеей, вытатуированной на руке. Вцепляюсь взглядом в изображение, и по телу пробегает дрожь. Это Кобра. Я не видела его лица, но татуировка та же, в этом я уверена.

— Что ты делаешь? — раздается глубокий голос Мэддокса у входа в комнату. Я подскакиваю от неожиданности, сердце колотится так сильно, что мешает собраться с мыслями.

Быстро кладу фотографию обратно в коробку, сверху бросаю маску и поспешно закрываю крышку.

— Я... искала свои трусики, — запинаюсь я неловко. Черт, зачем я полезла в чужие дела?

Мэддокс медленно приближается, его взгляд не отрывается от меня, а выражение лица такое, что хочется отступить.

— Нашла? — в его голосе больше иронии, чем гнева. Его глаза скользят по моему полураздетому телу. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не прикрыться, и качаю головой.

Мэд останавливается у кровати и достает мои белые трусики, застрявшие в простынях. Он поднимает их на пальце, и когда я делаю шаг, чтобы забрать, прячет их в карман брюк, одаривая меня насмешливой улыбкой.

Сжимаю челюсти, с трудом сглатывая.

— Пожалуй, оставлю их себе.

Прикусываю губу, а Мэддокс растягивает губы в белоснежной, острой улыбке. Торопливо натягиваю юбку: по его виду понятно — даже если буду умолять, он ничего не вернет. И я это заслужила, раз оказалась такой любопытной.

— Прости, что рылась, — выдыхаю, чувствуя, как стыд обжигает щеки. Он поджимает губы и кивает.

— Нашла то, что искала?

— Да, это в твоем кармане.

Уголок его рта растягивается в усмешке.

— Мне нужно идти, — добавляю, хватая ключи от машины с тумбочки и кеды с пола.

Мэддокс молчит. Кажется, я все окончательно испортила.

— Спасибо, Мэд, — шепчу и, не оглядываясь, покидаю дом братства так быстро, как только могу.

ПРОШЛОЕ

Я поднялась с земли, ожидая ответа от Тени. По крайней мере, я заслуживала знать свою участь. Но он просто отвернулся и ушел прочь.

Запрокинув голову, я увидела над собой бескрайнее темное небо. Почти машинально мои руки потянулись к шее, и острая боль утраты пронзила сердце. На глаза навернулись слезы, и я с трудом сдержала рыдание, которое рвалось из груди.

Обернувшись, я увидела берег озера, освещенный бледным лунным светом. На водной глади отражался силуэт молодого парня — светловолосого, крепкого, почти похожего на Тень.

Что же он сделал, чтобы заслужить смерть?

— Отойди от него, — прозвучал за спиной холодный приказ Тени, и мое сердце замерло.

Собрав остатки сил, я, шатаясь, отошла от тела и опустилась на камень. Под застывшей оболочкой я пыталась осмыслить бурю эмоций, бушующую внутри. Физическая боль разливалась по телу, но душевные муки терзали не меньше.

Оглядевшись, я поняла, что мы остались одни. Брови непроизвольно взлетели вверх от изумления. Встречая взгляд Тени, я искала в его затуманенных глазах хоть намек на милосердие или объяснение под маской. Мне отчаянно нужно было понять, что ждет меня впереди.

— Где все остальные? — мой голос дрожал, но взгляд оставался твердым.

— Ты считаешь, что заслуживаешь объяснений? — ответил он холодно, без единого проблеска эмоций.

Я нервно сглотнула.

— Я имею право знать свою судьбу, — прошептала я, ненавидя себя за то, насколько жалким прозвучал мой голос.

Тень лишь усмехнулся.

— Не задавай вопросов, просто подчиняйся, Лавли, — его слова прозвучали как мрачное предупреждение, а мое имя — словно угроза. Они знали, кто я и где живу. Даже если мне удастся выбраться отсюда живой, покоя мне не видать.

Время потеряло всякий смысл — было неясно, прошли ли часы или всего лишь минуты. Кобра и Горилла так и не появлялись. Глубокая ночь окутала все вокруг, адреналин окончательно покинул кровь, оставив после себя лишь усталость и безразличие. Держать глаза открытыми становилось все труднее.

Я резко очнулась, когда локоть соскользнул с колена, на котором я задремала. Резкий запах бензина ударил в ноздри. Моргнув несколько раз, я наконец-то смогла разглядеть, что они сейчас делали. Кобра и Горилла уже были здесь — все трое стояли вокруг тела. Тень держал в руках белую канистру и выливал ее содержимое на труп. Отшвырнув канистру, она с металлическим стуком приземлилась у его ног. Затем он посмотрел на меня — маска скрывала его лицо и намерения.

— Рад, что ты проснулась, — прошептал Тень.

Кобра и Горилла обернулись в мою сторону. Тень подал им какой-то знак — я не сразу поняла какой, пока они не начали двигаться ко мне.

Я замотала головой, чувствуя, как слезы обжигают глаза. Вскочив с камня, бросила взгляд через плечо на темную чащу леса.

Желание бежать пронзило каждую клеточку моего тела, хотя я понимала: последствия будут куда страшнее. Даже если бы я попыталась убежать, у меня все равно ничего бы не вышло.

— Не делай этого, — голос Тени прозвучал как предупреждение, и я замерла. В следующий момент мои руки оказались в захвате Кобры и Гориллы. Я дернулась, но их пальцы сомкнулись как тиски, впиваясь в кожу, и они потащили меня к нему.

Они толкнули меня вперед, прямо в объятия Тени. Он наклонился и сжал мой подбородок так сильно, что пришлось поднять взгляд, прежде чем его ладонь скользнула к моей шее.

— Теперь я могу узнать свою судьбу? — спросила я, изо всех сил пытаясь скрыть нарастающую тревогу. Он промолчал.

Тень развернул меня, снова схватив за горло. Я вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить хватку. Он притянул меня ближе, его рука обвила мою талию. Я сжалась, не в силах отвести взгляд от пропитанного бензином тела.

— Слушай внимательно, крольчонок, — прошептал Тень и внезапно щелкнул металлической зажигалкой с изображением черепа. В моих глазах отразились пляшущие отблески пламени. — Если хочешь выбраться живой из этого проклятого леса — подожги его.

Моя челюсть отвисла, мышцы напряглись в отчаянной попытке вырваться, но его хватка была железной.

— Я этого не сделаю! — мой голос прозвучал увереннее, чем я ожидала, хотя все тело дрожало, как огонек на ветру.

— Крольчонок... крольчонок, — протянул он с явным презрением и прижал пламя прямо к моей ладони.

Острая боль пронзила руку, словно сам ад оставил на коже свой след. Из горла вырвался приглушенный стон, а зубы сжались до боли, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.

Тень убрал зажигалку через несколько секунд, но пульсирующая боль не утихала, волнами распространяясь от ладони по всему телу.

— Ты еще поймешь, что сопротивление лишь усиливает боль, Лавли, — его голос эхом отразился вокруг, пропитанный садистским удовольствием. — Выбор все еще за тобой.