ПРОШЛОЕ

— Сильнее, Найт! — скомандовал Корбин.

Я судорожно втянул воздух, чувствуя, как пот струился по спине, смешиваясь с пульсирующей болью в кулаках, затянутых в боксерские перчатки. Каждый удар гулко отдавался в стенах помещения.

— Знаешь, чего нам здесь не хватает? — я встретил его ледяной взгляд и нанес еще один удар по левой лапе. — Снаряда. Нормальной груши.

Я облизал губы, чувствуя солоноватый вкус пота, нанес еще один хлесткий удар и отступил, позволив голове опуститься под тяжестью усталости.

— Что такое? — хмыкнул он. — Больше не хочешь быть моей боксерской грушей?

— Ага, очень смешно, — я подошел к холодильнику в углу, достал две бутылки воды и кинул одну КэйДжею, который с грохотом плюхнулся на диван.

— Ты полгода не проигрывал, Найт. Пора отнестись к этому серьезно. Если сегодня победишь Тэнка, займешь его место.

Я сделал глоток, предаваясь воспоминаниям. Все это началось лишь потому, что я набил морду одному игроку прямо во время матча. Когда Тейт выдал: — Эй, Найт, твой папаша усыновил тебя только для того, чтобы сделать своей сучкой? — у меня в голове вспыхнул пожар, и я хотел лишь одного — чтобы он проглотил каждое свое слово. Я повалил его на землю, сорвал с него шлем и принялся колотить этим же шлемом его собственное лицо.

Никогда в жизни я не стыдился отца и его ориентации, и если бы пришлось снова раскроить тому идиоту рожу — сделал бы это без колебаний.

Отец, будучи капитаном полиции, вытащил меня из камеры, и это стало для него огромным разочарованием. Меня вышвырнули из «Черных Воронов», заставили пройти курс когнитивно-поведенческой терапии и отмотать четыре месяца общественных работ. Именно там я сблизился с Корбином — он отрабатывал свои часы за то, что расписал граффити стену мэрии. Он сказал, что знает, как мне можно выплеснуть всю эту ярость, и впервые затащил меня на подпольные бои.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Джимин — в синей маске из фильма «Судная ночь» и футболке с изображением гориллы, курящей косяк. — Отличный прикид для пятничного вечера, — усмехнулся про себя. Он бросил мне красную маску, а Корбину — желтую.

— Втроем, в одинаковых масках, мы будем похожи на «Суперкрошек», — усмехнулся Корбин, зажав маску между колен.

— Вся банда будет там, — отрезал Джимин. Его голос глухо резонировал под пластиком. Он сдвинул маску наверх и опустился на мою кровать. Мы с ним подружились еще в школе — в кабинете для наказанных. По правде говоря, я уже и не припомню, из-за чего тогда там оказался.

— Я в душ, убирайтесь отсюда к черту, — бросил я и захлопнул за собой дверь ванной.

Я сжал кулаки и глубоко выдохнул.

Отрицать было бессмысленно — сегодняшний бой будет тяжелым. Тэнк никогда прежде не терпел поражений. Он не просто доминировал на ринге — ему удалось привлечь внимание спонсоров из высшей лиги. Те, кто делал на него ставки, были уверены, что вкладывают деньги в будущего чемпиона. А я намеревался все у него отобрать.

…

Я припарковал байк у заброшенного склада. Место выглядело так, будто готово вот-вот развалиться: выбитые стекла, ржавые ворота. Стены были исписаны граффити, что только усиливало атмосферу упадка.

Поблизости располагалась автомобильная свалка — нагромождение машин, смятых и проржавевших, словно монумент забытости и покинутости.

Я снял шлем, вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. В этот момент к обочине подъехали Корбин и Джимин, припарковав свои мотоциклы рядом. Я спрыгнул с байка и облокотился на сиденье. КэйДжей остановился напротив, его лицо приняло серьезное выражение.

— Слушай, Найт, Тэнк — крепкий орешек. Он быстрый, сильный, и у него отличная дистанция. Никогда не забывай про его клинч — он изматывает соперников, прежде чем закончить бой. Держись подальше в начале, используй свою скорость. И помни: его левый кулак — как молот.

Я кивнул, выпустил струю дыма и раздавил окурок о бетон.

— Знаю, КэйДжей. Ты твердишь мне об этом с тех пор, как мы узнали о бое.

Джимин рассмеялся и добавил: — Я поставил на тебя, Мэд Найт. Проиграешь — будешь должен мне пятьсот баксов.

— Вот уж спасибо за поддержку, — криво усмехнулся я.

Мы направились к входу в склад, где нас встретил здоровяк по прозвищу Халк. Он бросил на нас узнающий взгляд и открыл проход. Внутри царила тьма, пропитанная запахами крови, пота и дешевого алкоголя. Я пробирался сквозь толпу, чувствуя, как на мне задерживаются любопытные взгляды, прежде чем они снова обращались к главному зрелищу — стальной клетке, возвышающейся в центре склада, словно неприступная крепость. Ее тяжелые решетки удерживали соперников в замкнутом пространстве.

Удары гулко разносились по помещению, смешиваясь с ревом толпы. Это было дикое место, но именно здесь я чувствовал себя как дома — там, где ярость могла вырваться на свободу, а сила занять свое законное место.

Мы с Джимином прошли в импровизированную раздевалку, а Корбин отправился на поиски своего дяди Оскара — старого завсегдатая и букмекера. Я снял рубашку, чувствуя, как холодный ночной воздух скользит по коже, и надел бойцовские шорты.

Я бывал в этой клетке больше раз, чем мог вспомнить, но сегодня все было иначе. Сегодня на кону стояло все. Победа над Тэнком означала восхождение на вершину, куда еще никто не добирался.

— Найт, этот чертов склад переполнен! — возбужденно выкрикнул КэйДжей. — Инвесторы Тэнка вложили сюда целое состояние. Ты должен выйти и разгромить этого ублюдка! Устрой кровавое шоу и окрась решетки в красный!

Я обменялся с Джимином взглядом: оба подумали об одном и том же — сколько дорожек кокаина успел вдохнуть Корбин у дяди.

— Победа уже у меня в кармане, — отрезал я, наматывая белые бинты на кулаки. Ткань ложилась туго, привычно. Дыхание становилось глубже и размереннее. Я входил в ритм.

Свет на складе погас, оставив только яркий прожектор над клеткой. Зазвучал низкий бит, а затем мощный голос диктора прогремел из колонок, заполняя пространство.

— Дамы и господа! Настал момент, которого вы так ждали! В правом углу — непобедимый, неудержимый, внушающий ужас Тэнк!

Посмотрим, надолго ли он останется «непобедимым».

Толпа разразилась аплодисментами и криками. Прожекторы выхватили фигуру Тэнка — он направлялся к клетке с самоуверенной походкой, абсолютно убежденный в своей победе.

Диктор подождал, пока шум немного утихнет, и продолжил, придав голосу еще больше торжественности: — А в левом углу — бесстрашный бунтарь, заслуживший уважение и страх каждого, кто присутствует! Встречайте: Мэд Найт!

Прожектор выхватил меня из полумрака. Публика отреагировала неоднозначно: крики, свист, аплодисменты слились в единую какофонию. Но я ощущал лишь прилив энергии. Когда мы с Тэнком оказались внутри клетки, зал загудел, словно пчелиные ульи.

Он оказался таким же массивным, как и я, весь состоящий из мышц, покрытых татуировками и шрамами — картой былых сражений. Его светлые волосы были точной копией брата, Девона Маккоя, сидевшего в первом ряду.

Металлический скрежет закрывающихся дверей отрезал нас от внешнего мира. Воздух внутри стал густым и тяжелым. Я встретился взглядом с Тэнком — слишком уверенным, слишком самодовольным. Я слегка усмехнулся, чувствуя, как по венам разливается предвкушение.

Клетка — не тюрьма, а моя арена. Здесь я выпускаю ярость, проверяю свои пределы и ломаю чужие.

— Пусть победит сильнейший, — произнес диктор. Я хрустнул шеей и впился взглядом в Тэнка.

Гонг.

Он ринулся вперед с неожиданной скоростью. Я уклонился от первых ударов, держа дистанцию, как советовал КэйДжей, кружа вокруг и выводя его из себя. Каждый раз, когда его кулак почти достигал цели, я ускользал. Толпа неистовствовала: половина болела за меня, половина — против.