Экскурсия продолжалась.

– А здесь у нас кухня, – Вероника открыла дверь в большое помещение.

Длинные столы, древние газовые плиты, раковины с облупившейся эмалью. Пахло варёной картошкой и чем‑то мясным.

Несколько женщин хлопотали у плит. Гремели кастрюлями, резали овощи, помешивали что‑то в огромных котлах.

– Готовим централизованно, – пояснила Вероника. – Три раза в день. Так дешевле и проще.

– На какие средства живёт община? – спросил я.

– Пятьдесят процентов выделяет государство. Остальное это пожертвования.

– Кто жертвует деньги Пустым? – Дружинин снова скептически приподнял бровь.

– Обычно родственники, – ответила Вероника. – Но у нас есть правило, что нельзя пожертвовать на содержание кого‑то одного.

– Почему? – недоумевал куратор.

– Потому что очень многие отказываются от Пустых, – она немного помолчала. – В раннем или зрелом возрасте. У нас много людей из приютов. Если кто‑то хочет помочь конкретному человеку, то пусть придёт и отдаст деньги лично. А анонимные пожертвования идут в общий фонд.

– Странное правило, – хмыкнул Дружинин.

– Зато так удаётся сохранить хоть какие‑то отношения с родственниками, – Вероника пожала плечами. – Не у всех, но у многих. Когда человек приходит лично, он видит, как мы живём. Иногда это меняет отношение.

В этот момент две миниатюрные девушки попытались поднять мешок с картошкой. Тяжёлый, килограммов на шестьдесят. Мешок не поддавался.

Я уж было хотел помочь, но меня опередили. Дружинин первый шагнул к ним.

– Позвольте, – он легко подхватил мешок одной рукой. – Куда нести?

Девушки захлопали глазами. Одна молча показала на дверь в конце кухни.

– Сейчас вернусь, – бросил куратор и ушёл.

А девушки пошли за куратором, смотря ему в спину с восхищёнными взглядами. Конечно, у магов сил априори больше, чем у простых людей.

Я же остался с Вероникой.

– В последний месяц пожертвований стало больше, – продолжила она, когда мы вышли из кухни. – Почти в два раза. Благодаря этому смогли закупить лекарства и починить отопление.

– Откуда такой рост? – поинтересовался я.

– Появился новый спонсор, – Вероника повела нас дальше по коридору. – Из какого‑то научного центра. Переводит крупные суммы каждую неделю.

Я напрягся. Поскольку мне уже доводилась сталкиваться с экспериментами над Пустыми.

– Не подскажете, кто именно?

– Думаете, это как‑то связано с вами? – она посмотрела на меня с любопытством.

– Возможно, – уклончиво ответил я.

Пока не хотел рассказывать о своих подозрениях и тревожить Веронику раньше времени.

– Что ж, это не тайна, – Вероника пожала плечами. – Жертвователя зовут Анна Евгеньевна. Фамилию не помню, но могу уточнить.

Вот это поворот. Судя по всему, жертвователем оказалась моя мать. Та, что отказалась от меня в детстве, когда из‑за неудачного эксперимента я стал Пустым.

И теперь выясняется, что она содержит общину Пустых. Зачем? Может, пытается загладить чувство вины за то, что отказалась от собственного ребёнка. Или же за то, что превратила многих детей в подопытных крыс.

Или же она ищет новых жертв. Хотя маловероятно. Тогда бы она делала это в приютах. Здесь же все совершеннолетние.

А может, ищет не жертв, а всех тех участников эксперимента. Вполне возможно, что власти хотят проверить, смогут ли они тоже принять Дар. Ведь это логично. Но негуманно. Хотя кого это волнует?

Этот вариант мне совсем не нравился.

– Глеб Викторович? – Вероника посмотрела на меня. – С вами всё в порядке?

Она заметила, как я задумался. И почему‑то это её встревожило.

– Да, – я заставил себя улыбнуться. – Всё нормально. Продолжим?

– Конечно. Здесь у нас склад. Один из трёх на этом этаже.

Она открыла дверь в конце коридора. Дружинин всё ещё не вернулся – видимо, девушки нашли ему ещё работу. А он поди и рад, учитывая, как они на него смотрели.

Помещение было небольшим. Стеллажи шли вдоль стен, рядом лежали коробки и всякие мешки. Тусклая лампочка горела под потолком.

Еды здесь оказалось немного. Самая простая: мешки с картошкой, мукой, крупами. Сахар, соль. Консервы на нижних полках. Холодильника вовсе не было.

Вероника прошла вглубь, к дальним стеллажам. Я направился следом.

– Глеб Викторович, – она повернулась ко мне. Улыбка стала шире. – Я очень ценю, что вы нашли время приехать в нашу общину. Даже само ваше присутствие подбадривает людей. Даёт им надежду…

Её голова странно дёрнулась, словно это был нервный тик. Выглядело крайне странно.

– Всё в порядке? – уточнил я.

Но вместо ответа Вероника потянулась к полке и достала оттуда кухонный нож.

Большой, с широким лезвием. И явно неслучайно оказавшийся здесь среди мешков с крупой.

– Зря вы сюда пришли, – её улыбка изменилась. Стала какой‑то безумной. – У вас есть куда более важные дела, чем разбираться с какими‑то Пустыми.

Она подняла нож. И направила остриё себе в грудь.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Нож блеснул в тусклом свете ламп.

Я не думал. Просто действовал.

Быстро ринулся вперёд. Перехватил запястье Вероники, вывернул руку, отобрал нож. Всё заняло секунду, может, полторы.

Вероника даже не успела среагировать. Да и не смогла бы миниатюрная девушка без какой‑либо боевой подготовки сопротивляться мне.

Лезвие лишь задело ткань блузки, оставив небольшой разрез. И всё, обошлось без ран. Ну, разве что моральных, поскольку с девушкой явно что‑то не так.

Обычно такой приём используют для угрозы, я часто видел это фильмах. Но здесь Вероника намеревалась быстро покончить с собой. И сделала бы это.

Главное, что я успел её остановить.

Я отступил на шаг, сжимая нож в руке. Вероника посмотрела на меня и улыбнулась. Но это очень неестественно выглядело на её лице. Словно кто‑то натянул маску на чужое и не совсем попал в размер.

– Как же ты не понимаешь, – она усмехнулась. Голос тоже изменился, стал увереннее и жёстче. – Ты больше не Пустой. Лучше бы занимался тренировками, чем лез туда, где всё безнадёжно.

Это точно была не она. Не та Вероника, которая встречала нас у входа, нервничала перед приходом важного гостя и теребила рукав. Не та, кого жизнь Пустых интересовала больше, чем её собственная. Не та девушка, которая строила большие планы на жизнь общины. Самоубийцы так не поступают.

Сейчас же словно вместо Вероники говорил кто‑то, кто хотел, чтобы я не лез в дела Пустых. Этот кто‑то прямо через девушку показал мне, что будет, если я продолжу.

Потому мне ещё больше захотелось помочь этим людям. Но теперь я буду действовать иначе: более аккуратно, чтобы никто из них не пострадал. Не хочу, чтобы я становился причиной бед для тех, кто и так живёт не очень.

– Пустым никто и ничто не поможет, – продолжала она. – Смирись уже. Все мы сдохнем. Рано или поздно.

– Я тебе не верю, – коротко ответил я.

Система, анализ.

[Субъект: Вероника Сладкова]

[Статус: Пустая]

[Обнаружено: ментальное влияние]

[Уровень угрозы: минимальный]

Ментальное влияние. Так вот, оказывается, в чём дело.

Что это значит? Можешь пояснить конкретнее?

[Обнаружено воздействие извне]

[Источник: артефакт или ментальный маг. Определить точнее невозможно – расстояние до источника слишком велико]

Ментальная магия – это редчайшая специализация. Таких магов ещё меньше, чем пространственных.

Дружинин как‑то рассказывал про систему набора в Академию. Среди огневиков, например, отбирают самых лучших, потому что эта специализация встречается часто, и конкурс огромный. А вот с редкими типами магии всё иначе.

Пространственный класс насчитывал пятнадцать мест. Значит, набирали ровно пятнадцать магов со всей страны. Не обязательно лучших – просто всех, кого нашли выше С‑ранга. Редкая специализация сама по себе – уже преимущество.