Тут и не поспоришь. Хотя прыжок с C‑класса сразу на A – это жёстко. Не для меня, поскольку я уже всякое успел повидать на практике. А вот для однокурсников это будет настоящее испытание.

– Командиром учебного отряда сегодня назначаю… – Харин оглядел группу, и взгляд остановился на мне, – Афанасьева. Тем более, знаю, что у вас уже есть своя боевая команда. Вот и покажете остальным, как это делается. Поскольку редкая специализация подразумевает, что многие из вас станут командирами отрядов.

Все однокурсники уставились на меня. Кто‑то с любопытством, кто‑то с плохо скрытым недовольством. Николай скривился, но промолчал. Умнеет парень.

– На следующих занятиях будем чередоваться, – продолжил Харин. – Разберём сильные и слабые стороны каждой стратегии. У вас две минуты на обсуждение. Потом запускаю.

Мало времени. Но нам хватит, если не тратить на пустую на болтовню.

– Слушайте, – я повысил голос. Все подтянулись ближе. – Делимся на три группы по четыре человека. В одной будет пятеро. Каждая берёт на себя одного монстра. Я работаю отдельно, подстраховываю там, где нужно.

Быстро распределил людей. Старался учитывать то, что видел на прошлых тренировках: кто посильнее, кто послабее, кто умеет работать в связке. Баланс в группах важнее, чем концентрация силы в одном месте.

– Тактика простая, – продолжил я. – Атакуем с разных сторон, не даём твари сосредоточиться на одной цели. Пространственные разрезы – наше основное оружие. Кто умеет телепортироваться, используйте навык для уклонения, но аккуратно, не переместите себя в гущу боя. Работаем командой и прикрываем друг друга.

– А если разрезы не пробьют? – спросила Настя. Девушка с длинными каштановыми волосами. – Это же A‑класс…

– Пробьют. Не с первого раза, так с десятого. Бейте в одну точку. И помните – это иллюзии. Навредить не могут.

Оставшееся время все проверяли защитные браслеты – они горели зелёным. Это не для защиты от монстров – от них это не спасёт в реальном бою, а чтобы защитить, если кто‑то подставится под атаку однокурсника.

– Время вышло, – голос Харина прогремел из динамиков. – Начинаем!

В центре полигона разъехались металлические створки. Снизу поднялась платформа. Её створки раскрылись с гидравлическим шипением.

И оттуда полезли те самые твари. Огромные, бесформенные, напоминающие гигантских слизней, размером с легковой автомобиль. Тела представляли собой полупрозрачную массу болотного цвета. Вместо глаз висели десятки мелких отростков, которые непрерывно двигались, ощупывая воздух.

От монстров исходил такой омерзительный запах, что даже на расстоянии двадцати метров перехватывало дыхание.

Гнилостные слизни. Читал о таких в учебнике по анатомии монстров. Твари с зачатками некромантии. Всё, чего они касаются, начинает разлагаться. Органика превращается в труху за секунды. Металл ржавеет и рассыпается. Даже камень крошится.

Однако я не помню, чтобы раньше от иллюзий вообще исходил запах. Обычно этот фактор не настраивают, чтобы попусту не тратить энергию. Ведь в большинстве случаев запах ни на что не влияет.

Пол под тварями уже дымился. Бетон темнел, покрывался чёрными пятнами. Защитное покрытие полигона испарялось, как вода на раскалённой сковороде.

Слишком уж реалистичная иллюзия… Сколько я их повидал, а так, чтобы пол портили – впервые. Обычно Академия всё‑таки думает о своём имуществе. А полигоны – это самое дорогое, что вообще есть в этом учебном заведении.

[Внимание: обнаружены аномальные энергетические сигнатуры]

[Уровень угрозы: требуется уточнение]

Странно. Система никогда так не реагировала на тренировочные иллюзии.

– По местам! – скомандовал я. Времени на размышления уже не оставалось.

Группы разбежались. Каждая заняла позицию напротив своего монстра, образуя полукруг. Использовали классическое построение для коллективной атаки.

Первый удар пришёлся от группы Николая. Четыре пространственных разреза одновременно врезались в ближайшую тварь. Сверкающие линии рассекли воздух, ударили в студенистую массу…

И ничего. Разрезы прошли сквозь тело, как сквозь воду. Слизень даже не дёрнулся. Продолжал ползти вперёд, оставляя за собой дымящуюся борозду.

– Какого чёрта? – выкрикнул Николай. – Они не действуют!

Я выпустил свой разрез. Вложил процентов семьдесят мощности – достаточно, чтобы пробить тренировочную броню B‑класса. Сверкающая линия рассекла воздух, ударила в монстра, и…

Никакого эффекта. Разрез просто растворился в этой мерзкой массе.

А вот это уже очень странно! Словно иллюзия ещё и контролирует, в каких местах ей уплотнять энергию и становиться материальной.

Тварь продолжала надвигаться. Пол за ней дымился всё сильнее.

А я поднял взгляд на смотровую площадку.

Харин стоял у стекла и лихорадочно тыкал в пульт управления. Кофе расплескался по панели, но преподаватель этого не замечал.

Что‑то явно пошло не так.

– Отступаем! – крикнул я. – Держим дистанцию!

Группы подались назад. Но твари двигались быстрее, несмотря на свой несуразный вид. Левый слизень рванулся вперёд, выбросил вперед отросток, который использовал вместо языка. Длинный и склизкий.

Николай не успел увернуться. Отросток хлестнул его по руке. Парень заорал то ли от боли, то ли от страха.

Рукав формы задымился. Ткань почернела, рассыпалась хлопьями. Кожа под ней начала темнеть. Я видел, как по ней расползаются чёрные прожилки. Некротическая магия пожирала живую плоть.

Иллюзии не могут ранить. Иллюзии не оставляют ожогов. Иллюзии не воняют так, что хочется блевать.

Твою ж улитку! Это не иллюзия!

Судя по лицам остальных, они тоже только что поняли горькую правду.

– Николая оттащите! – рявкнул я. – Все назад, к выходу!

Олег и Дима подхватили раненого, потащили прочь. Николай скрипел зубами, прижимая к себе руку. Чернота уже расползлась до локтя и продолжала подниматься.

Я же выставил перед слизнями многослойные Пространственные барьеры. Это должно их задержать хотя бы ненадолго.

– Надо выбираться отсюда! – озвучила очевидное Настя и бросилась к дверям.

Я попробовал открыть порталы. Переместить этих слизней подальше отсюда к чёртовой бабушке.

Но как только потянулся к пространству, сразу упёрся сознанием в стену.

Попробовал снова. Сосредоточился, вложил больше силы, но всё оказалось бесполезно.

И виной всему защита полигона – специальные контуры в стенах, блокирующие пространственную магию. Чтобы студенты не могли нанести урон чему‑то вне полигона. Или телепортироваться за его пределы.

Но сейчас эта защита работала против нас.

– Выпустите нас! – Настя заколотила кулаками в двери. – Это не иллюзии! Они настоящие! Выпустите!

За стеклом Харин метался у пульта. Бил по кнопкам, дёргал рычаги. Лицо было перекошено от паники. Закалённое магией артефакторов стекло он бы точно не смог пробить.

– Пытаюсь! – донеслось через динамики, сквозь треск помех. – Система полигона не отвечает! Кто‑то заблокировал управление, и я не могу открыть двери! Держитесь, я уже вызвал подкрепление!

Мы оказались заперты внутри. С тремя монстрами A‑ранга. Весёлое начало дня, ничего не скажешь.

– Мой браслет не работает! – крикнул Олег, тряся рукой. Зелёный огонёк на защите погас.

Я проверил свой. Тоже мёртвый. Надежда, что браслеты поглотят хотя бы часть урона от монстров, быстро исчезла. Браслеты вышли из строя вместе со всей системой полигона.

Харин сказал ждать подкрепление. Но как скоро оно придёт? За десять минут эти твари нас уже сожрут заживо или сгноят.

Это понимали все, поэтому вокруг воцарилась настоящая паника. Потому что к такому повороту никто из нас не был готов.

– Слушайте меня! – я перекрыл крики и стоны. Всё‑таки я ещё оставался командиром группы. – Все ко мне! Живо!