Колонна тронулась. За окном потянулись пригороды Красноярска – серые многоэтажки, промышленные зоны, заправки. Потом нас встретили бескрайние заснеженные поля, уходящие к горизонту. А ещё дальше начался лес.

Настоящая, бескрайняя тайга, о которой я только в книгах читал. Ели и сосны стояли стеной по обеим сторонам дороги. Их ветви сгибались под тяжестью снега. Между стволами царил полумрак, поскольку даже днём солнечный свет едва пробивался сквозь густую хвою.

Здесь, вдали от города, от людей, от всех этих интриг и заговоров, было удивительно спокойно. Природа не предаёт. Не плетёт интриг.

Хотя монстры из разлома – это тоже часть природы. Но природы из другого мира, поэтому не считается.

Дорога становилась всё хуже. Асфальт сменился грунтовкой, грунтовка – просёлочной дорогой. Машины покачивались на ухабах, иногда буксовали в глубоком снегу. Но пробивались вперёд.

– О чём задумался? – спросила Лена, сидевшая рядом.

– Да так. Красиво здесь. А ещё, если бы мы ехали на танке, то не было бы проблем с буксовкой. Но к сожалению, на практике танки не выдают, – я изобразил легкую печаль.

– Красиво здесь, ты прав, – она улыбнулась, оценив шутку про танк. – Я никогда не была в Сибири. Только на картинках видела.

– Я тоже первый раз.

Заметил её задумчивое выражение лица. Лена чуть прикусывала нижнюю губу. Что‑то явно беспокоило, и это было не только волнение перед миссией.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Помнишь, не так давно я думала сменить профиль на небоевой? – вздохнула Лена.

– Помню. Ты в итоге отказалась от этой идеи.

– Да. Но я успела обсудить это с родителями, – она понизила голос, чтобы Денис не слышал. – И теперь мама переживает, что я точно погибну в разломе. Она настаивает на смене профиля. Звонит каждый день, плачет, умоляет. Не знаю, как ей объяснить, что это мой выбор.

Вопрос был сложный. А я ни разу не психолог, хотя и перечитал в детдоме кучу книг. Просто было много свободного времени и мало развлечений.

– Понимаешь, – медленно начал я, подбирая слова. – Пока ты пытаешься жить так, чтобы не обидеть родителей, своей жизни у тебя не будет. Так говорят во всяких книгах по психологии.

– Но я не хочу её обижать. Она ведь правда беспокоится обо мне.

– Конечно, беспокоится. Любая мать беспокоится о ребёнке. Но в какой‑то момент нужно принять собственное решение. Уходить из‑под родительского крыла всегда сложно и больно, но это необходимо. Иначе ты никогда не станешь той, кем хочешь стать.

Лена молчала, обдумывая мои слова.

– Опасность будет подстерегать тебя везде и всегда, – продолжил я. – Неважно, боевой у тебя профиль или нет. Разломы открываются где угодно. Даже в центре города и в Академии – мы сами это видели. Вопрос не в том, как избежать опасности. Вопрос в том, готова ли ты к ней.

– А ты готов? – она посмотрела мне в глаза.

– Стараюсь быть готов каждый день. В общем, попробуй привести матери пример, что если все будут отказываться от боевого профиля, то не останется магов, способных её защитить. Ты чувствуешь долг перед людьми, поэтому не можешь отступить.

Она улыбнулась. И это была первая искренняя улыбка за всё утро.

А я даже немного позавидовал, по‑доброму. Поскольку у Лены есть родители, которые переживают о ней. Меня же сдали в приют только потому, что я Пустой. Это была обидная правда жизни.

Но даже несмотря на обстоятельства и возможности, я не собирался им мстить. У меня другой путь.

– Откуда ты взялся такой умный?

– Из приюта, – усмехнулся я. – Там у меня было много времени на размышления и чтение. Даже слишком много.

Снова я поймал себя на мысли, что в разговоре с Леной сделал для неё неожиданные выводы. Словно у меня гораздо больше опыта, чем у любого восемнадцатилетнего парня. Странно…

Но скорее всего, это и есть влияние Системы. Она сделала меня не только сильнее, но и умнее. Приятный бонус, кстати.

Система, ты как‑то влияешь на мои когнитивные способности?

[Информация недоступна на текущем уровне доступа]

Ну конечно. Как всегда…

К нужному месту мы добрались через три часа тряски по ухабам. Колонна остановилась на обочине узкой просёлочной дороги. Если это вообще можно было назвать дорогой – скорее просто колея в снегу, едва различимая среди сугробов.

Дальше впереди был только лес. Деревья стояли так близко друг к другу, что машины просто не пролезли бы между стволами.

Все выгрузились. Мороз сразу вцепился в открытые участки кожи – щёки, нос, подбородок. Градусов двадцать ниже нуля.

Лена трижды проверила свой рюкзак, нервно перебирая содержимое. Денис, не глядя, накинул на себя рюкзак Сани.

– Это мой, – напомнил Петров.

– А, точно… – Денис смущённо поменял рюкзаки. – Блин…

– Малышня, – проворчал вдалеке Станислав.

Как я понял, он неплохой человек. Просто ворчливый по натуре.

Боевая форма с термобельём защищала нас от холода, но для дополнительной изоляции мы все сейчас надели форменные балаклавы. Плотная ткань закрывала лицо, оставляя открытыми только глаза.

Потом мы напялили снегоступы. Широкие рамы, которые распределяли вес и не давали проваливаться в глубокий снег. Непривычно, но удобно – я быстро приноровился.

– Все готовы? – Алексей оглядел группу. – Тогда вперёд. Все за мной. Нам предстоит весёлый поход!

Он первым шагнул в лес. Остальные потянулись следом, выстраиваясь в цепочку.

– Глеб, как только почуешь монстров, сразу говори, – напомнил Алексей, не оборачиваясь.

– Хорошо.

Мы углубились в тайгу.

Лес здесь был совсем другим, не таким, как в пригородах Москвы или Питера. Огромные ели и сосны уходили в небо на десятки метров, их ветви переплетались, создавая почти непроницаемый полог. Солнечный свет едва пробивался сквозь хвою, и даже днём здесь царил вечный полумрак.

Под ногами хрустел снег. Благодаря снегоступам мы продвигались достаточно быстро, не проваливаясь по пояс. Но всё равно каждый шаг требовал усилий.

Вокруг царила тишина. Ни криков птиц, ни зверей. Только скрип снега под ногами и тяжёлое дыхание группы. Даже ветра не было, будто воздух стоял неподвижно.

Странная тишина. Какая‑то неправильная. В нормальном лесу всегда есть звуки – птицы, белки, да хотя бы треск веток. А здесь ничего. Словно всё живое спряталось или убежало.

Или было убито…

Система, есть монстры поблизости?

[Сканирование территории… ]

[Обнаружено 0 живых существ в радиусе 500 метров]

[Рекомендация: продолжить движение]

Пока чисто. Но чувствую, что это ненадолго.

Мы шли уже около часа, когда я ощутил кое‑что странное. Такое чувство обычно бывает, когда кто‑то со спины сверлит тебя с взглядом.

Система, давай снова сканирование.

[Сканирование территории… ]

[Обнаружено 3 живых существа в радиусе 500 метров]

[Классификация: Е‑ранг]

[Направление: сверху]

Сверху⁈

Я резко поднял голову. И увидел…

Три силуэта на ветвях огромной сосны. Тёмные, почти сливающиеся с тенью. Огромные крылья и острые клювы. Когти, вцепившиеся в кору. И глаза – светящиеся жёлтым светом в полумраке леса.

Они смотрели прямо на нас. И готовились к атаке.

– Всем ложись! – крикнул я. – Выставить барьеры!

Меня послушали мгновенно. Все рухнули в снег, распластавшись на земле.

Вовремя. Первая тварь сорвалась с ветки и спикировала вниз. Клыкастая голова с разинутой пастью пронеслась прямо над нами – там, где секунду назад стояли люди. Когти ударились о воздушный барьер Дениса с противным скрежетом.

Это была помесь птицы и летучей мыши, покрытая чёрными перьями с металлическим отливом.

– Летающие, – Алексей вскочил на ноги, его руки уже пылали огнём. – Это совершенно меняет дело.

– И в три раза усложняет задачу, – добавила Ирина, формируя ледяное копьё.