Система, срочно анализ разлома!

[Локация: Хребты Безумия]

[Класс разлома: C]

[Уровень опасности: высокий]

[Температура окружающей среды: −38°C]

[Атмосфера: пригодна для дыхания, однако длительное пребывание не рекомендуется из‑за психологического воздействия местности]

[Примечание: данная локация оказывает угнетающее воздействие на разумных существ. Рекомендуется минимизировать время пребывания]

А можешь определить, сколько здесь тварей?

[Обнаружено существ в зоне досягаемости: E‑ранг: 30 особей; D‑ранг: 2 особи; C‑ранг: 7 особей; A‑ранг: 2 особи (классификация: Альфа)]

Две Альфы A‑ранга. Это очень, очень плохо.

И снова крайне нестандартно – обычно в разломах всего одна Альфа! Как финальный босс в игре.

– Глеб, – голос Алексея вырвал меня из диалогов с Системой. Командир взял себя в руки, хотя лицо его оставалось напряжённым. – Можешь определить, где находится Денис?

– Могу, – я сосредоточился на работе.

Система, поиск Альфы! Той, которая несла человека!

[Поиск по энергетическому следу… ]

[Альфа обнаружена]

[Расстояние: 4.2 километра]

[Направление: северо‑запад]

[Вертикальное смещение: приблизительно 800 метров ниже текущего уровня]

[Примечание: цель находится в подземной полости]

Значит, он где‑то глубоко под этими проклятыми горами. Ситуация вмиг стала ещё хуже, чем минуту назад.

– Денис прямо у нас под ногами, – сказал я, указывая вниз, в клубящийся туман. – Около четырёх километров к северо‑западу и метров восемьсот вниз. Видимо, там пещеры или какое‑то гнездо.

– Вниз? – удивилась Лена. – То есть он под землёй? В этом месте?

– Похоже на то. Там, в тумане, наверняка есть вход…

Я не успел договорить.

Земля под ногами дрогнула. Сначала легко – просто лёгкая вибрация. Потом сильнее. И ещё сильнее. Мелкие камешки запрыгали по скале, на которой мы стояли.

– Что за… – начал Станислав.

Трещина появилась прямо между нами. Чёрная, стремительно расширяющаяся линия, разрезавшая камень, как нож масло.

– Всем назад! – заорал Алексей.

Но было уже поздно. Вершина хребта раскололась пополам с оглушительным грохотом. Каменная поверхность под ногами разрушилась, превратившись в летящие обломки.

И мы полетели вниз вместе с ними.

. И, конечно, даёт хорошую мотивацию не брать выходных.

Падение стремительно продолжалось в абсолютной темноте. Свист воздуха стоял в ушах.

Лена визжала где‑то справа, Саня орал что‑то невнятное слева. И даже, казалось бы, непробиваемый Станислав ругался так изощрённо, что в любой другой ситуации я бы даже восхитился богатством его словарного запаса.

Остальные первые мгновения падали молча.

Я попытался спешно сориентироваться. Можно было открыть портал, переместить всех ближе к земле, минимизировать удар при приземлении. Это был бы идеальный план. Если бы не одно «но». Куда открывать этот чёртов портал⁈ Система, ау?

В кромешной тьме я никак не мог определить, сколько нам осталось лететь. Десять метров? А может, сто? Или же до дна оставался целый километр?

Система молчала на этот счёт. Видимо, тоже не могла определить расстояние до дна в этой непроглядной черноте. Или же наша связь разорвалась из‑за стрессовой ситуации. Всё‑таки у этого помощника есть свои ограничения, и всегда на неё надеяться не стоит.

Блин, если промахнусь с расчётами, то портал выбросит нас прямо в скалу, и тогда нас просто размажет по камню.

Нет. Это слишком рискованно. Нужен другой план.

– Ира! – голос Алексея прозвучал громче панических криков остальных. – Протокол падения!

– Поняла! – громко отозвалась она.

Прямо подо мной что‑то блеснуло голубоватым светом. Тонкая прослойка льда возникла из ниоткуда, перегородив шахту, в которую мы падали. Ирина создала её вслепую, ориентируясь только на звук и интуицию. Видимо, её опыта хватило, чтобы понять, где мы находимся, и сориентироваться.

– Всем сгруппироваться! – прокричал Алексей.

Однако я не успел и врезался в лёд всем телом. Падали мы слишком быстро.

Удар вышиб воздух из лёгких. Лёд треснул, разлетелся осколками. Но он успел погасить часть скорости, и я почувствовал, как замедляется падение. Больно, но терпимо, максимум пару синяков набил. Защитные руны на форме вспыхнули, поглощая основной урон.

Те, кто летел выше меня, пронеслись мимо на ускорении – теперь уже они оказались ниже. Гравитация работала одинаково для всех, но ледяной барьер изменил расклад.

Ирина создала вторую преграду. Я услышал треск и чей‑то сдавленный крик – кто‑то из наших пробил её насквозь. Потом третью и четвёртую.

Мы падали сквозь эти барьеры, как сквозь слои торта. Каждый удар отнимал ещё немного скорости, каждая ледяная пластина крошилась под нашим весом, но делала своё дело. Лёд был достаточно тонким, чтобы не переломать нам кости, но достаточно плотным, чтобы тормозить.

И благодаря форме ФСМБ никто не должен был пострадать, поскольку руны защиты активировались автоматически. Плюс всех нас учили группироваться при столкновении, поэтому мы врезались, закрывая голову руками и поджав под себя ноги.

Я ударился в пятую преграду. В боку что‑то треснуло и отозвалось болью. И я полетел дальше.

В шестую врезалась уже Ирина.

Дальше седьмая, восьмая и девятая.

И наконец, я ударился о твёрдую поверхность. Почти безболезненно, поскольку ледяные барьеры смогли снизить скорость падения до минимума.

Я распластался на чём‑то холодном и жёстком. Несколько секунд просто лежал, пытаясь вспомнить, как дышать. Под ладонями хрустели мелкие и острые осколки льда. Форменные перчатки спасли от порезов, но я чувствовал каждый кусочек сквозь ткань.

Так, главное, что я живой.

Вокруг раздавались стоны, кашель, ругань – значит, остальные тоже живы.

– Я уже с жизнью попрощался, – прохрипел Станислав откуда‑то справа.

– Мы все это слышали, – хмыкнула Ирина. Её голос звучал надломлено, словно она говорила из последних сил. – Особенно ту часть про маму и нецензурные пожелания Альфе.

Здесь было темно, хоть глаз выколи. Ни единого источника света, только зловещий мрак. Такой темноты я не видел никогда – даже в самые тёмные ночи в детдоме сквозь окна пробивался хоть какой‑то свет.

Алексей среагировал первым и выбросил в воздух несколько огненных сфер. Они зависли у стен, разгоняя мрак тёплым оранжевым светом. Тени заплясали по стенам, придавая нашему убежищу почти уютный вид.

Почти… Если не считать того, что мы находились в горах чужого мира, окружённые монстрами.

Мы оказались на дне какой‑то шахты. Или колодца – сложно сказать точнее. Стены уходили вверх и терялись в темноте, и даже огненные сферы Алексея не могли осветить всю высоту. Там, наверху, где‑то очень далеко остался выход. И добраться до него будет очень проблематично.

Всё‑таки и разлом висит там, через который нам предстоит обратный путь.

Пол был каменным, усыпанным осколками льда и мелким щебнем. От падения Станислава и вовсе остался небольшой кратер, его тело сейчас находилось на глубине – только нос виднелся. Видимо, недюжинная сила нехило увеличивала его вес.

Я поднялся первым, морщась от боли в левом боку. Ничего не сломано, но ушибы будут знатные. Отряхнул форму от ледяной крошки и огляделся, оценивая состояние команды. М‑да, сейчас мы совсем не выглядели как элитный отряд.

Я подошёл к Лене, которая лежала рядом, тяжело дыша. Протянул ей руку.

– Цела?

– Кажется, да, – она ухватилась за мою ладонь и позволила себя поднять. – Только сердце до сих пор в пятках. И, кажется, там и останется до конца жизни.