– Прошу вас, посмотрите, – он протянул конверт мне. – А потом сами примете решение. Хотите ли вы общаться с моим господином или нет.

Я взял письмо. Дружинин покачал головой, намекая, что там может быть ловушка.

– Я открою его после проверки, – сказал я Павловскому и забрал конверт.

– Хорошо. В таком случае больше не смею вас задерживать.

Он слегка поклонился – старомодно, с достоинством – и отступил в темноту. Через несколько секунд его силуэт растворился среди припаркованных машин.

Я попросил охрану отойти подальше. Им явно не понравилось, но они подчинились. У них всё равно не было выбора.

Вскоре подъехало такси для Даши.

– Ну вот, – она нервно хихикнула. – Теперь у тебя по‑настоящему весёлая жизнь. Даже страшно представить, сколько людей захотят с тобой поговорить. Это ведь только начало.

– Лучше об этом не думать, – усмехнулся я.

Открыл ей дверь автомобиля. Она села, но перед тем как уехать, высунулась в окно и быстро поцеловала меня в щёку.

– Спасибо за вечер. И за подарок. Он прекрасен.

– Тебе идёт, – улыбнулся я и даже слегка сам смутился. Раньше мне на свидания ходить не приходилось.

Такси уехало. Я смотрел вслед, пока красные огни не скрылись за поворотом.

Потом обернулся к охране. Улыбка мгновенно сползла с моего лица.

– Вам обязательно было так навязчиво себя вести? – холодно спросил я. – Вы смутили девушку.

– У нас такой приказ, – ответил один из оперативников.

– Мне плевать. Чтобы больше такого не повторялось. Ведите себя менее заметно. Ясно?

Они переглянулись, но спорить не стали. Дружинин же молча стоял, давая мне высказаться.

– И проверьте письмо, – протянул я им конверт.

Один из оперативников достал портативный сканер – небольшое устройство, которое анализировало предметы на наличие магических угроз и взрывчатых веществ.

– Всё чисто. Обычное письмо, – сделал вывод охранник.

Мы сели в машины. Я вскрыл конверт и достал сложенный лист бумаги. Почерк был каллиграфическим, старомодным – таким сейчас почти никто не пишет.

Начал читать.

– Ну что там? – не выдержал Дружинин через пару минут.

У куратора самого горели глаза от любопытства.

– Тут всё очень запутанно. И очень интересно.

– А конкретнее?

Я поднял на него взгляд. И серьёзно ответил:

– Глава семьи Родовичей утверждает, что его сын тоже принимал участие в проекте «Пустота».

– Что? – вскинул брови Дружинин, словно не мог поверить в услышанное.

– Говорю, что Родовичи в курсе про проект «Пустота», – указал я на письмо. – И как‑то принимали во всём этом участие.

– Позвольте, – он протянул руку. И говорил это таким тоном, которым обычно отдают приказы.

Сразу видно человека, привыкшего командовать. Впрочем, сейчас я не возражал. Особых секретов от куратора у меня не было. Кроме того, что я обещал не разглашать Громову и самой Системе.

Дружинин взял письмо и прочитал. Нахмурился. Перечитал ещё раз. Потом ещё. Словно дыру пытался взглядом в бумаге просверлить.

В письме говорилось, что сын главы рода тоже Пустой. Тоже из‑за проекта «Пустота». Глава рода хотел обсудить это со мной, потому и просил о встрече. Больше в послании ничего важного не было.

– Бред какой‑то, – наконец хмыкнул он.

– Это по определению не может быть бредом. Знаете почему? – ухмыльнулся я одним уголком рта.

– Почему?

– Потому что Родовичам известно о проекте «Пустота». Само название. Откуда они могли его узнать, если проект был засекречен?

Дружинин задумался. Потёр подбородок.

– Родовичи – древний и влиятельный род, – наконец признал он. – У них связи на самых разных уровнях власти. И много денег. С такими ресурсами можно узнать практически что угодно.

Он отвернулся к окну и продолжил:

– Или они сами были частью проекта, поэтому и смогли определить туда наследника. Возможно, они являлись одними из его спонсоров.

– И всё это делалось, чтобы наследник без предрасположенности получил Дар. Сильный маг укрепил бы влияние рода. Ведь именно на это и был рассчитан эксперимент.

– Однако получился Пустой, – Дружинин поморщился. – Пустой в такой семье стал бы настоящим позором. Простите за прямоту, но это факт.

– Не надо извиняться. Я всё понимаю.

И правда понимал. Для древнего рода, веками копившего влияние и богатство, иметь Пустого наследника – это катастрофа. Удар по репутации, по положению в обществе, по будущему семьи. Такое скрывают любой ценой. Или же избавляются от неугодного.

– Но подумайте, Глеб, – Дружинин посмотрел мне прямо в глаза. – Хотите ли вы в это ввязываться?

Хороший вопрос. Родовичи – это люди с реальной властью. С возможностями, которые мне и не снились. Я могу использовать это в своих целях.

Хотя в итоге всё будет зависеть от того, что им в итоге от меня нужно.

Но с другой стороны, они, возможно, знают о проекте «Пустота» больше, чем кто‑либо. И эта информация может оказаться бесценной.

Система уже говорила, что знания о прошлом могут мне серьёзно помочь. А значит, надо разбираться.

– Понимаю, – ответил я. – Мне нужна информация о проекте. А Родовичи, похоже, могут её дать.

– Это может быть ловушка.

– Может. Но я не собираюсь идти к ним с закрытыми глазами. Встретимся на нейтральной территории. С охраной. И посмотрим, что они предложат.

Дружинин помолчал, обдумывая мои слова.

– Логично, – наконец признал он. – Осторожный подход.

Скорее всего, Родовичей заинтересовал мой случай. И в них вновь проснулась надежда получить Дар для наследника.

– Думаю, что с их связями было несложно сделать липовое удостоверение о предрасположенности, – размышлял я вслух. – В десять лет объявили, что у ребёнка открылась профессия. А на самом деле спрятали его от общества. Или же обставили всё как‑то иначе, но чтобы никто не мог догадаться о реальном статусе парня. Будь он мёртв, глава рода мне бы не писал.

– Такие влиятельные семьи обычно не проходят совместное тестирование, – кивнул Дружинин. – У них есть возможность сделать это отдельно, за определённую плату. И результат никто не оглашает. Возможно, парень и правда ещё в семье.

Богатые и влиятельные всегда найдут способ обойти правила.

Вот моя мать говорила, что от всех детей избавились. Сдали в приюты. Но её слова уже не вязались с той информацией, что я только что узнал. Думаю, она не была со мной честна в этом моменте.

Хотя, если говорить откровенно, я вообще сомневаюсь, что она была искренна хоть в чём‑то.

– В таком случае, как вернёмся, стоит поговорить с главой рода, – сказал я.

– Убедили. И мне нужно сообщить об этом Крылову.

– Как всегда, – усмехнулся я.

Ну, он хотя бы предупреждал. Уже неплохо. От Дружинина подвоха ждать не приходилось. Разве что шутливого, как с тем письмом от ректора.

– Сомневаюсь, что генерал что‑то об этом знает, – добавил куратор. – О Родовичах и их связи с проектом, я имею в виду. Скорее всего, это решалось где‑то на уровне выше. Возможно, ещё при прошлом руководстве ФСМБ. Или вообще в обход официальных структур.

Я кивнул. И в этот момент письмо в руках Дружинина загорелось. Он тут же бросил его под ноги, на коврик.

А я заметил, что бумага тлеет, но дыма и тепла нет.

– Система защиты, – буркнул Дружинин, тоже это заметивший.

Хороший ход. Родовичи сообщили мне важную информацию и при этом позаботились, чтобы она не распространилась дальше. Причём довольно безопасным способом.

Огонь ничего не сжёг, а от письма остался только пепел.

– Его же проверяли, почему так случилось? – поинтересовался я, но без упрёка. Скорее всего, здесь использовалось что‑то нестандартное.

– Потому что это не магия, – нахмурился куратор. – Но понятия не имею, что.

Интересно. Надо не забыть спросить у Родовича при встрече.