Остаток пути мы ехали молча. За окном мелькали ночные улицы Москвы. Снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом.

Через час автомобиль остановился на парковке аэропорта Внуково. Огромное здание терминала светилось в ночи.

Я вместе с оперативниками сразу отправился на посадку. В отличие от гражданских рейсов, здесь не требовалось проходить кучу регистраций и досмотров. Мой перелёт обеспечивало ФСМБ, а у них имелись собственные самолёты для перевозки оперативников.

Один из таких сейчас выделили для нашей группы. В сопровождении шести охранников, считая Дружинина, я прошёл через служебный вход и вышел на лётное поле. Холодный ветер ударил в лицо, принося с собой запах керосина и снега.

Перед нами стоял небольшой реактивный самолёт, рассчитанный человек на двадцать. На фюзеляже красовалась эмблема ФСМБ. Трап уже был опущен, в салоне горел свет.

– А им обязательно с нами лететь? – я кивнул на охранников, которые выстроились позади.

– Нет, – Дружинин покачал головой. – С вами полечу только я. Остальные встретят нас по прибытии. Рядом с вами будет достаточно сильных магов, которые смогут их заменить.

Это была хорошая новость. Хотя бы ненадолго избавлюсь от этой постоянной слежки. Они, конечно, хорошо делают свою работу. Но когда за тобой постоянно наблюдают пять‑шесть пар глаз – это очень напрягает.

Мы поднялись в салон, и я сразу увидел знакомые лица. Станислав, Ирина и Алексей уже сидели на своих местах в передней части салона. А чуть дальше – Лена, Саня и Денис. Все в боевой форме, с полной экипировкой. Рюкзаки лежали на полках над головами.

Лена сидела у иллюминатора и нервно теребила ремень безопасности. По ней было видно, что она волнуется.

Денис, напротив, выглядел абсолютно спокойным – откинулся в кресле и играл в какую‑то игру на телефоне. Со стороны похоже на ферму. А Саня вовсю строчил сообщения. Причём с таким довольным видом, словно он себе девушку нашел.

Поздоровавшись со всеми, я занял своё место.

Пилот объявил о подготовке к взлёту. Я пристегнулся и откинулся в кресле. Здесь было достаточно комфортно, надо признать. Мягкая обивка, много места для ног.

Хотя мне сравнивать было не с чем – раньше я не летал. Только смотрел фильмы о полётах.

Из‑за этого было немного тревожно. Да, я знал, что самолёт считается самым безопасным видом транспорта. Но воображение уже вовсю рисовало картины того, что может случиться в полёте.

Турбулентность. Отказ двигателя. Разгерметизация.

А как выжить на борту падающего самолёта, даже с учётом магии, я понятия не имел. Фазовый сдвиг не поможет: нематериальность не спасёт от удара о землю. Портал? Они у меня пока настолько нестабильны, что не угадаешь: он меня в итоге спасёт или убьёт. А Пространственным разрезом разве что резать воздух.

Ладно. Хватит себя накручивать. Тысячи самолётов летают каждый день, и ничего не случается.

Самолёт вырулил на взлётную полосу. Двигатели взревели, набирая обороты. Меня вдавило в кресло – ускорение было ощутимым. За окном замелькали огни аэропорта, всё быстрее и быстрее. Сердце забилось чаще, и я ничего с этим не мог поделать.

А потом возникло странное ощущение лёгкости. Мы оторвались от земли.

В ушах заложило через пару минут. Я сглотнул, и давление выровнялось.

За иллюминатором проплывали огни ночной Москвы – миллионы светящихся точек. Красиво. Совсем другой вид на город.

Самолёт набрал высоту и выровнялся. Табло «пристегните ремни» погасло. И вроде тревожность прошла – самое страшное осталось позади.

Как только можно было вставать, Алексей поднялся и повернулся к группе. Достал из багажной полки свой планшет и включил его.

– Так, народ. Пора ввести всех в курс дела, – он вывел на экран карту России. – Летим мы в Красноярск. Время в пути – четыре с половиной часа. Прибудем под утро по местному времени. Там сможем отдохнуть в отеле, а уже днём на внедорожниках доберёмся до места. Это ещё часа три по зимней дороге. Последний участок придётся идти пешком – машины в тайгу не пройдут.

– Какой разлом нас ждет? – спросил я, желая узнать особенности.

– C‑класс. Открылся примерно две недели назад в глухой тайге. Пострадавших нет, но только потому, что там на сотни километров вокруг никто не живёт. Ближайший населённый пункт – маленький посёлок в восьмидесяти километрах.

– Две недели? – Денис присвистнул, отрываясь от телефона. – Это же куча времени. Монстры могли разбрестись очень далеко. Мы ж их там до скончания веков искать будем!

– Отнюдь, – Ирина покачала головой. – Монстры никогда не уходят слишком далеко от своего разлома. Периодически возвращаются туда либо с добычей, чтобы накормить потомство в разломе, либо просто инстинктивно. Разлом всегда приманивает их обратно и ограничивает территорию, на которую они могут отойти.

– И на какое расстояние они могут уйти? – мрачно поинтересовался Саня.

– Максимум пятнадцать километров от точки выхода для C‑класса. Но даже с учётом этого радиус поиска огромный.

– Поэтому у разлома и повышенный класс сложности, – буркнул Станислав. – Только из‑за потраченного времени. Для студентов можно было выбрать что попроще.

Алексей бросил на него предупреждающий взгляд.

– Прекрати комментировать. Иначе попрошу пилота сесть в ближайшем аэропорту и высадить тебя, – угроза командира была шутливой, но Станислав всё равно поднял руки в примирительном жесте.

– Молчу, молчу. Просто констатирую факт.

– А расстояние, на которое уходят монстры, зависит от класса разлома? – уточнил я.

– Да, – Ирина кивнула. – Чем выше класс, тем сильнее твари и тем дальше они могут отходить от точки выхода. E‑ранговые обычно держатся в радиусе пяти километров, поскольку они слабые и боятся отходить далеко. D‑ранговые могут отдаляться до десяти. Но это усреднённые данные, бывают исключения.

Полезная информация.

– А почему бы не отправить туда дрон для разведки? – спросил Денис. – Сейчас же полно всяких беспилотников.

– В тайге? Зимой? – Станислав хмыкнул. – Во‑первых, там нет связи. Во‑вторых, деревья. Дрон просто не увидит монстров из‑за крон. В‑третьих, дрон не определит класс твари – для этого нужны специальные датчики, а они в дроны не вшиваются. В‑четвёртых, этот дрон могут просто сожрать. Ну или он выйдет из строя из‑за магического излучения разлома.

Кстати, дрон Максима был у меня с собой в рюкзаке. Но пока я не спешил о нём говорить. Система и без того может определить количество тварей на территории. А дрона надо испытать либо максимально близко к разлому, либо в нём самом.

Максим предупредил, что мощности хватит на один запуск. Возможно, он и правда нам пригодится для других целей.

– Вся сложность в том, – продолжил Алексей, – что мы не знаем точный состав тварей, вышедших из разлома, и их численность. В этих местах нет датчиков, которые могли бы провести анализ. А отправлять туда аналитиков без сопровождения оперативной группы было бы слишком опасно.

Но поскольку мы итак едем закрывать разлом, аналитики и не понадобятся. Обычно у них нет боевой подготовки, и они могли бы стать нам обузой.

– Так откуда вообще узнали про разлом? – это уже Лена подала голос.

– Местный охотник наткнулся. Увидел что‑то странное в лесу, описал как светящуюся трещину в воздухе. Хватило ума не лезть ближе, сразу сообщил властям. Правильно сделал, – Алексей одобрительно кивнул. – Многие в таких случаях пытаются подойти посмотреть. И потом даже их тела не находят.

Повисла небольшая пауза. Видимо, все представили, что могло бы случиться с любопытным охотником, если бы он решил исследовать разлом самостоятельно.

Кстати, поселение находилось достаточно далеко. Возможно, он использовал снегоход или снегоскутер. Но это достаточно дорогая техника, поэтому наиболее вероятно, что он останавливался где‑то в хижине в лесу на ночь. Раз в этом лесу постоянно охотятся, то должно быть какое‑то временное убежище.

– Наша задача, – подвёл итог Алексей, – найти и уничтожить всех тварей, вышедших из разлома. И закрыть сам разлом. Вопросы?