– Понял, – сказал я. – Когда именно будет этот экзамен?

– Точную дату сообщу дополнительно, как только ректорат определится с форматом. Скорее всего, в начале следующей недели, так что времени на подготовку немного. Готовьтесь.

– К чему конкретно готовиться?

– К чему угодно, Глеб Викторович. Зная ректора и его любовь к нестандартным решениям, он наверняка придумает что‑нибудь оригинальное.

Отличная новость, что сказать.

– Принял. Что‑нибудь ещё?

– Пока нет. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

Он отключился, не дожидаясь ответа. Дружинин вообще не любил долгих разговоров по телефону – всё по делу, коротко и ясно.

Я выключил звук на телефоне и положил его в карман. Потом достал новый листок бумаги.

Закрыл глаза. Глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Ещё раз. И ещё…

Сосредоточился, очищая сознание от посторонних мыслей. Всё‑таки это уже третья попытка. Сколько можно отвлекаться?

Открыл глаза и начал чертить. Линии ложились на бумагу уверенно, без колебаний и исправлений. А энергия потекла в руну ещё до того, как я закончил последнюю линию.

[Нагрузка на магические каналы: 120 %]

Мало. Руна светилась бледным голубоватым светом, подрагивала на грани активации, но не срабатывала.

Я вложил ещё больше энергии.

[Нагрузка на магические каналы: 155 %]

Каналы заныли привычной тянущей болью. Но руна всё ещё не работала как надо – светилась ярче, пульсировала в такт сердцебиению, однако не активировалась полностью. Словно она ждала дополнительного толчка.

Пришлось добавить ещё энергии. Блин, да я на убийство А‑рангового монстра столько трачу, сколько тут на активацию.

[Нагрузка на магические каналы: 172 %]

Пальцы начали неметь, а по рукам побежали мурашки. Руна пульсировала всё интенсивнее, по её краям заплясали голубоватые искры.

И снова недостаточно! Поляков где‑то далеко или очень хорошо спрятался за какими‑то барьерами. Нужно ещё больше силы, чтобы преодолеть такое расстояние.

[Нагрузка на магические каналы: 190 %]

В глазах потемнело на несколько мгновений, мир подёрнулся серой пеленой. Руна вспыхнула ослепительным белым светом, таким ярким, что я зажмурился.

И мир вокруг меня исчез, растворяясь в этом свете.

Пространство сжалось вокруг меня, выдавливая воздух из лёгких. Секунда, и меня выбросило на холодную поверхность. Освещение над головой давали лишь красные аварийные лампочки на потолке. Половина не работала вообще, а остальные мигали с разной частотой.

В нос сразу ударил запах плесени и застоявшейся воды. Я стоял на бетонной платформе, покрытой слоем пыли и какой‑то слизи. И узнал заброшенную станцию метро.

Облупившаяся плитка на стенах, когда‑то белая или светло‑голубая, теперь была покрыта серо‑зелёными разводами плесени и потёками воды. Ржавые рельсы виднелись внизу, а между ними – лужи чёрной маслянистой воды.

На облупившейся стене ещё читались буквы: «…ОВСКАЯ». Старое название, явно ещё с советских времён.

Позади послышался низкий гул, и я повернул голову на звук.

Прямо у противоположной стены висел небольшой разлом. Завис прямо над путями. Это был чёрный провал с багровыми краями. Света он практически не давал, прекрасно сливаясь со здешним освещением.

Класс E или D, судя по размерам. Стабильный, не расширяющийся. Законсервированный, как говорил Громов. Возможно, отсюда и странная окраска.

[Обнаружен стабильный разлом класса D]

[Рекомендация: покинуть зону]

Это была одна из двенадцати точек на карте Громова. Твари из таких разломов не выходят годами, словно чего‑то ждут за этой чёрной завесой.

Обернувшись, увидел мерцание защитных барьеров. Но странно, что никого из ФСМБ здесь не было. Такие разломы должны охранять круглосуточно.

Но никого не было, а значит, меня здесь ждали… Однако, когда перемещался сюда, я понимал все риски. Это не было импульсивным решением.

– Долго же тебя ждать пришлось, – справа раздался насмешливый голос.

Я резко обернулся, одновременно формируя Пространственный разрез в правой руке.

Артём Поляков стоял в десяти метрах от меня, небрежно привалившись к массивной колонне, подпирающей потолок станции. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами, будто не спал несколько суток подряд. Одежда мятая и грязная, на куртке какие‑то пятна, волосы растрёпаны и слиплись.

Но он улыбался. Криво, зло, с таким превосходством, словно всё происходящее – часть его гениального плана.

Я присмотрелся. Грудь парня не двигалась от дыхания. Изо рта не шёл пар, хотя здесь было холодно. И тени под ногами не было.

– Не дёргайся, – он поднял руки ладонями вперёд, показывая, что они пусты. – Я не собираюсь нападать. Пока что.

– Ты всего лишь иллюзия, – хмыкнул я.

[Анализ объекта: магическая иллюзия]

[Уплотнённая энергия делает иллюзию материальной]

[Физическая угроза: неизвестно]

Система подтвердила мои подозрения. Передо мной стоит не настоящий Поляков.

Однако материальные копии слизней тоже были иллюзиями, и они едва не убили весь класс.

– Иллюзия? – Поляков склонил голову набок, изображая задумчивость, и улыбка его стала ещё шире. – Да, верно, я всего лишь иллюзия. Но ты ведь уже убедился сегодня, какой опасной может быть простая иллюзия в умелых руках.

Поляков был прав лишь отчасти.

Я действительно сегодня успел убедиться, насколько опасными могут быть магические конструкты – сложные иллюзии, которым придают материальность и наделяют свойствами настоящих монстров. Гнилостные слизни на полигоне чуть не убили весь класс. Николай до сих пор в медпункте с почерневшей рукой.

И я это учитывал, когда шёл сюда.

– Когда ты придумывал для меня эту ловушку, – я ухмыльнулся, глядя на иллюзию Полякова, – ты забыл одну очень важную деталь.

– Это какую же? – насмешливо спросил Артём. Вёл себя так, словно я в принципе не представляю для него никакой угрозы. Стоял расслабленно, руки в карманах, на губах застыла самодовольная ухмылка.

Зря он так.

– Монстры всегда сильнее людей. А меня учили сражаться именно против них, – усмехнулся я.

Затем Пространственный разрез в моей руке исчез. Вместо него я активировал другой навык – Разрыв пространства. Небольшой, размером с теннисный мяч.

Зачем тратить много энергии на обычную иллюзию, пусть даже материальную? Это не слизень A‑класса, это просто картинка с уплотнённой энергией.

Чёрная воронка возникла прямо рядом с головой Полякова.

Иллюзия дёрнулась, попыталась отпрянуть, но это было бесполезно. Её засосало внутрь за долю секунды, словно пылесосом, и разрыв схлопнулся с тихим хлопком. Только лёгкий запах озона остался в воздухе.

– Ну что, теперь мы можем поговорить нормально? – крикнул я в пустоту станции. Голос эхом отразился от сводчатого потолка.

– Можем, – раздался позади такой же голос. Спокойный, насмешливый.

Я резко обернулся, уже формируя новый разрез в правой руке.

На перроне сидела ещё одна иллюзия Полякова. В той же грязной одежде, с теми же тёмными кругами под глазами, в той же позе показного превосходства. А за ней, метрах в трёх, сидела ещё одна копия. И ещё…

Я огляделся, быстро осматриваясь. И насчитал дюжину Поляковых.

Они сидели на облупившихся скамейках, стояли у массивных колонн, прислонялись к покрытым плесенью стенам. Все одинаково потрёпанные, одинаково измотанные. Полностью повторяли облик своего создателя – до последней складки на грязной куртке, до последнего пятна на джинсах.

Впечатляющая работа. Поддерживать столько копий одновременно – это требует таланта и немалого запаса маны.

Но всё равно это бесполезная трата сил, когда твой противник S‑ранг.