– Вероятнее всего. Такой талант мы бы не проглядели на общем потоке, – Басин убрал кусочки в пакет и запечатал его. – Плюс нужен доступ к материалам. Взрывные кристаллы так просто не достанешь, они на строгом учёте.

Я на этом курсе особо ни с кем не общался, кроме Таисии. Не до того было. Даже имён половины однокурсников не запомнил.

Но, если подумать, кое‑какие связи проследить можно.

– Вы можете проверить, есть ли в продвинутом артефакторном классе кто‑то, кто был близок с Шимохиным? – спросил я. – Есть же общие чаты. И вы наверняка их проверяли после того случая.

Басин поднял голову, посмотрел на меня с неожиданным интересом. Видимо, не ожидал, что я буду думать в эту сторону.

– Думаете, это связано? – уточнил он, хотя, мне кажется, скорее для проформы.

– Вполне. Его дружки до сих пор считают, что это я его убил. Хотя доказательств – ноль, а настоящего убийцу так и не нашли.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. Но получалось плохо, и я слегка повысил голос:

– Но кого волнуют факты, когда есть на кого свалить вину? Конечно, это я виноват во всех их бедах.

– Логика есть. Месть за друга – сильный мотив. Один из самых распространённых, если честно, – Басин задумчиво потёр подбородок. – К тому же один такой друг уже устраивал на вас нападение.

Про второго дружка Шимохина, который просто решил сломать мне замок двери, я плавно умолчал. Это лишь мелкая пакость, которую не сравнить с попыткой убийства.

Начальник охраны поднялся, отряхнул колени.

– Мы проверим. Такие артефакты не делаются на коленке за пять минут. Нужны материалы, инструменты, время, уединённое место для работы. Кто‑то наверняка что‑то видел, – дежурно сказал он.

– И когда проверите?

Басин задумчиво посмотрел на часы. Потом поднял глаза и столкнулся с моим серьёзным взглядом. Наверняка понял, что я не собираюсь ждать до завтра. Не тот случай.

– Вот прямо сейчас и проверю, – Басин хмыкнул себе под нос.

Потом вышел в коридор, достал телефон. Я слышал обрывки разговора: он давал распоряжения кому‑то из своих людей, называл фамилии, требовал немедленной проверки личных дел и комнат.

Хорошо. Хоть что‑то сдвинулось с мёртвой точки.

Осмотр комнаты продолжался ещё минут двадцать. Криминалисты – или кто там у охраны занимается такими делами, ибо все работники выглядели одинаково – прочёсывали каждый сантиметр, собирали образцы, фотографировали со всех ракурсов. Я стоял в стороне и наблюдал, стараясь не мешать.

В коридоре за оцеплением толпились студенты. Всем было интересно узнать, что же здесь произошло. И охрана постоянно их отгоняла.

Больше ничего интересного не нашли. Бомба была одна, других сюрпризов злоумышленник не оставил.

Вскоре в коридоре появился Дружинин.

– Как ребята? – сразу спросил я у него.

– Завтра уже будут огурцами, – он улыбнулся.

Обычно такая реакция ему не свойственна. Дружинин – человек сдержанный, эмоции на лице редко показывает. Да и вопрос был серьезный.

Значит, всё оказалось хуже, чем мы думали. И он пытается меня успокоить. Не дать накрутить себя раньше времени.

– Сильно пострадали? – прямо спросил я.

Улыбка чуть поблёкла, уступая место привычной сдержанности.

– Физически – нет. Целители уже поработали, ожоги залечили, контузию сняли, лёгкие от дыма прочистили. Завтра даже следов не останется. Но… – он помедлил, подбирая слова, – их больше напугал сам факт покушения. Это не то, к чему они привыкли.

Я понимающе кивнул. Только сейчас заметил, что у самого рёбра ноют. Дверь прилетела в меня знатно. Завтра будет синяк размером с тарелку. Но меня это сейчас мало волновало.

Лена, Саня, Денис из обычных семей, с обычным прошлым. Может, не самым лёгким, но без той грязи, через которую прошёл я.

На них никогда не охотились просто за то, кто они есть. Их никто никогда не пытался убить просто потому, что они оказались не в том месте и не в то время.

А теперь они стали близки со мной. И повод появился.

Конечно, это любого заставит насторожиться. Задуматься посреди ночи, глядя в потолок: а стоит ли оно того? Стоит ли дружба с S‑рангом постоянного риска для жизни? Может, лучше держаться подальше, пока не поздно?

Я бы их не осудил, если бы они решили уйти.

– Не переживайте, Глеб Викторович, – Дружинин словно прочитал мои мысли. Или же просто хорошо знал, как работает голова у людей в таких ситуациях. – Ребята уже отошли от первого шока. Уверяю вас, они прекрасно понимали, на что шли, когда вступали именно в ваш отряд. Я им не одну лекцию прочитал перед распределением. И не две.

Если он так говорит – значит, они и правда понимали. Знаю его методы – он мог часами объяснять все риски, требовать осознанного решения, проверять на прочность снова и снова. Пока не убедится, что человек понимает, во что ввязывается.

– Спасибо, – сказал я. – За то, что присматриваете за ними.

– Это моя работа, – он кивнул. – И, признаться, одна из самых интересных за всю карьеру.

Наш разговор прервал подошедший Басин.

– Нашли подозреваемого, – объявил он без предисловий. – Уже задержали.

– Быстро вы, – я приподнял бровь, ибо не ожидал такого. Даже как‑то подозрительно быстро.

– Поляков Артём, третий курс, продвинутый артефакторный класс, – Басин сверился с записями в телефоне. – Был близким другом Шимохина с первого курса. Нашли в его комнате материалы, идентичные тем, что использовались в бомбе. Взрывные кристаллы, руническую схему, даже черновики расчётов.

Всё сходится. И мне это показалось странным. Если парень планировал покушение, то зачем оставлять улики в собственной комнате? Зачем вообще действовать так топорно?

Либо он полный идиот, либо…

Телефон Басина зазвонил, прервав мои размышления. Он глянул на экран, нахмурился, поднёс к уху:

– Да? Что?..

Лицо начальника охраны вытянулось. Брови мигом поползли вверх.

– В смысле «задержали иллюзию»? Какую ещё иллюзию⁈

Я видел, как желваки заходили на его скулах.

– А где тогда реальный Поляков? Что значит «не знаете»⁈ Камеры смотрите, остолопы! Как, уже⁈ Да не мог он далеко уйти от Академии! – сказав это, он сбросил звонок и выругался.

В глазах плескалась злость пополам с досадой.

– Похоже, всё‑таки не задержали, – Басин старался говорить спокойно, но получалось так себе. – То, что взяли наши люди, оказалось очень качественной магической иллюзией, которая рассыпалась при попытке надеть блокирующие магию наручники. А настоящий Поляков исчез.

После происшествия со взрывом мне выделили новую комнату в общежитии на том же этаже. Такую же просторную, со всем необходимым для учёбы.

Комендант общежития лично принёс посреди ночи новую форму Академии, поскольку старая пострадала при взрыве. Старик ворчал что‑то про «разбудили среди ночи», словно это было моих рук дело, а не охраны, которая решала все эти вопросы.

Я мысленно порадовался, что форма Громова ещё в химчистке. Хотя сомневаюсь, что взрыв ей бы навредил – защитные руны там стояли серьёзные. Проверено не раз на практике. Даже не стану считать, от скольких переломов она меня спасла.

Других вещей у меня особо не было. Пострадала только гражданская одежда, а её и было‑то – кот наплакал: пара джинсов, несколько футболок, куртка. И то куплена по настоянию куратора. Шкатулку Громова я удачно перенёс в новый шкаф.

Ещё повезло, что заказ с Озона ещё не пришёл. Иначе бы сгорело всё новое, которое я так тщательно выбирал. Обидно бы было.

Басин сообщил, что поиски Полякова продолжаются. Камеры мониторят, ориентировки разосланы.

У меня же не было ни единой идеи, где искать этого парня. Поэтому я отправился спать. Не шастать же по ночной Москве в надежде случайно на него наткнуться. Глупо и бессмысленно.

На следующий день я снова обратился к охране. И новости оказались неутешительными.