– А та девушка, – вспомнил я. – Вероника. Вы же её тогда пропустили?

– Да, – дежурный снова покраснел. – Мне показалось, что это ваша знакомая. Она очень настаивала. И выглядела… ну, не как фанатка. По‑другому. Прошу простить, если я поступил неправильно.

– Нет. Всё правильно. Вы молодец.

Иначе я бы не узнал об общине Пустых в Москве. Хотя дежурный наверняка получил по шапке за то, что её пропустил.

Благо после всего сказанного он заметно расслабился. Плечи опустились, напряжение ушло из лица.

– Спасибо, Глеб Викторович, – улыбнулся мне напоследок.

Я поднялся к себе в комнату и первым делом достал шкатулку. Положил на стол. Включил настольную лампу, яркий круг света упал на тёмное дерево. Сел на стул и уставился на руны.

Узор был сложным. Намного сложнее того, что показывали на занятиях по артефакторике. Там были простые защитные знаки, базовые комбинации. Здесь таилось что‑то совсем другое.

Линии переплетались, образуя что‑то вроде трёхмерного лабиринта. Каждый поворот, каждое пересечение, каждый завиток – всё имело значение. Я видел отдельные руны, которые уже изучал, но вместе они складывались во что‑то непонятное.

Как слова на иностранном языке. Буквы знакомые, а смысл ускользает.

Я направил немного энергии в печать. Сперва действовал осторожно и вложил самую малость. Просто чтобы посмотреть, что будет. Не хотелось разрушить шкатулку вместе с печатью. А моя сила достаточно грубая, и нельзя отрицать такого исхода.

Руны вспыхнули голубым светом. Это выглядело красиво, даже завораживающе.

Но крышка не открылась. Даже не шелохнулась. Эх.

Тогда я добавил ещё энергии. Свечение усилилось, заполнило всю комнату голубоватыми отблесками. Тени заплясали на стенах.

И снова – ничего. Крышка была закрыта намертво.

Попробовал иначе и направил поток не в центр печати, а по внешнему контуру. Обвёл руны энергией, словно пытался обойти защиту сбоку.

Руны быстро замигали. Словно возмущались моим неправильным подходом. Потом свечение стремительно погасло.

Ладно. Так не пойдет.

Я попробовал ещё несколько подходов. Добавил больше магии. Потом попытался работать тонкими струями энергии. Затем пытался найти «ключевую» руну и активировать только её.

В итоге я попробовал разные комбинации. Ничего не работало.

Через полчаса я откинулся на спинку стула и устало потёр глаза. Голова начинала гудеть от напряжения. Всё‑таки мои каналы до конца не восстановились, и они сейчас остро реагируют на любую нагрузку. Им понадобится время на полное восстановление.

Грубая сила тут не поможет, это очевидно. Нужна тонкая работа. Нужно понять структуру печати, найти ключевые точки, вычислить правильную последовательность активации.

Для того, чтобы работать столь тонкими потоками энергии, мне явно не хватало практики. Как бы я ни старался, энергия выходила из пальцев не так, как нужно было.

Я видел, как у других ребят получается на артефакторике, их потоки гораздо тоньше, и они лучше их контролируют. Мне до такого уровня пока далеко. По большей части потому, что мой дар в принципе не подходит для такой работы.

В общем, для полного понимания как открыть шкатулку, нужны знания и опыт, которые и даёт артефакторика. Пять занятий в неделю по плану Громова.

Он всё продумал. И, видимо, его «объект номер 3» – это моя дополнительная мотивация освоить этот предмет. Правда, мне теперь интересно, есть ли другие объекты и кому они предназначались.

В итоге я убрал шкатулку в тумбочку, разделся и лёг спать.

* * *

Утро началось с завтрака в общей столовой. Народу здесь было много, первые занятия начинались через час, и все спешили набить животы. Вокруг разливался запах ароматного кофе.

Я взял себе блинчики с мясом, облепиховый чай и булочку с корицей на десерт. Подошёл к нашему обычному столику в углу.

Саня и Денис уже были на месте. Первый уплетал яичницу с беконом, второй задумчиво помешивал кофе.

– О, живой! – Саня поднял голову и широко ухмыльнулся. – А то мы уже ставки делали, впадёшь ты в очередную кому или нет.

– Пока держусь. Этой ночью в моей комнате разломы не открывались, – усмехнулся я. – Серьёзно делали ставки? – я сел напротив, поставив поднос.

– Не, – Саня махнул рукой. – Шучу. Хотя Денис предлагал.

– Неправда, – спокойно возразил Денис, не поднимая глаз от кофе. – Это была твоя идея!

Все странные идеи почему‑то приходят именно от Сани.

– Ну вы ещё тотализатор на моё место в академическом рейтинге устройте, – шутливо предложил я.

И Саня вдруг со всей серьёзностью посмотрел на меня.

– А ведь хорошая идея! – заявил он. – Конечно, если ты не против…

Денис тяжело вздохнул и покачал головой.

– Зачем тебе деньги? – решил я прямо спросить.

– Ну… у отца последнее время с бизнесом не очень. Он мне сказал об этом всего две недели назад. Говорит, теперь на обучение младшей сестры не хватает, – Саня поник.

Он говорил искренне, я уже начал различать его ответы по тому, как он говорит. Во время искренности его уверенность сразу улетучивается. И становится понятно, что это во многом лишь маска.

– Сестра учится в школе для тех, у кого есть предрасположенность к магии. А такие школы всегда платные. Но без этого потом ей будет гораздо тяжелее. Не хочу, чтобы у неё была трудная жизнь… – признался Саня.

– В таком случае я не против, организовывай что хочешь, – пожал я плечами и отпил чаю.

Это было вполне благородное дело. Так что пускай. Даже если заработает чуть больше, я не обижусь.

Можно было бы, конечно, свой процент запросить… Но мне за закрытие разломов сейчас хорошо платить будут, так что в этом нет нужды. Сомневаюсь, что от затей Сани будут такие большие деньги, чтобы ставить ему подобные условия.

– Спасибо. Правда, – Саня искренне улыбнулся.

Лена же сидела чуть в стороне. Ковыряла ложкой овсяную кашу, глядя в тарелку. Не ела, а просто её перемешивала.

Выглядела она не очень. Это если мягко выразиться. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, ссутуленные плечи. Словно не спала несколько ночей подряд.

– Лен, ты в порядке? – спросил я.

Она подняла голову. Взгляд был потухшим. Совсем не тот огонь, который я видел в ней раньше.

– Почти, – тихо ответила она.

Саня и Денис переглянулись. Быстро, почти незаметно. Видимо, они знали больше, чем я.

– Что случилось? – чуть настойчивее спросил я.

Думаю, что это связано с нашей прошлой практикой. Иначе я бы не лез к девушке со своими расспросами, раз она не хочет говорить.

Лена отложила ложку и вздохнула.

– Кошмары мне снятся каждую ночь. Как только закрываю глаза, сразу вижу эту тварь. Её восемь глаз, которые смотрят прямо на меня. И этот паралич… когда не можешь пошевелиться, а она подходит всё ближе… – она передёрнула плечами. – Ментальный маг помог, убрал самые острые воспоминания. Но не до конца. И я думаю…

Она замолчала, не закончив фразу.

– О чём думаешь?

– Может, мне вовсе стоит перейти на небоевой профиль, – она сказала это почти шёпотом. – Исследования разломов, аналитика, поддержка, может, артефакторика.

Она захотела туда, где не надо смотреть смерти в лицо. Где не надо чувствовать страх. Всё понятно.

Я отложил вилку.

А Лена подняла на меня взгляд. В глазах плескалась усталость. И ещё казалось, что она чувствует стыд за свою слабость.

– Ты ведь мечтала стать магом с детства, да? – задал ей следующий вопрос.

Она медленно кивнула.

– Все мы мечтали, – я позволил себе лёгкую улыбку. – Только я не мог поверить, что это когда‑нибудь случится. У Пустых обычно нет шансов, нет будущего, нет никакой надежды. Мы мусор на обочине жизни. А теперь сижу здесь, в Академии, с Даром S‑класса.

Она слушала внимательно, не перебивая.

– У тебя есть возможность стать одной из сильнейших. Нас определили в группу повышенной сложности не просто так. Программа, практика, нагрузки – у нас всё на уровень выше обычного. Это закалит вас, сделает лучше и сильнее.