Ребята прекрасно понимали, что повышенная нагрузка на практике у них только потому, что все они изъявили желание попасть ко мне в команду. Они знали, на что шли.

Я обвёл взглядом всех троих.

– Но только если вы не сломаетесь, – закончил я.

Тишина повисла над столом. Даже Саня перестал жевать.

– Подумайте хорошо. Готовы ли вы к такому? Может, и правда лучше отказаться сейчас, в самом начале. Пока не поздно.

Это была небольшая провокация. Я хотел, чтобы ребята серьёзно задумались над своим будущим. Ведь рядом со мной риск будет куда выше, нежели они попадут в любую другую команду.

Но при этом именно в такой связке у них есть шанс стать лучшими. На этот счёт я был абсолютно серьёзен. Такую нагрузку выдержит не каждый маг. Здесь нужна не только сила, но и закалённый характер.

Я снова посмотрел на Лену.

– Ты сама сказала, что думаешь о небоевом профиле. Там не будет страшно. Там не будет кошмаров, – пожал я плечами.

– Но и славы не будет, – вставил Саня, откладывая вилку. – Оперативников считают героями. О некоторых вовсе слагают легенды.

– Как о Громове, – добавил Денис. – И все, кто служил в его команде, на слуху у всей страны. Их знают и уважают. Я хочу быть таким же.

– И я хочу, – кивнул я. – Подумай, Лена. Хочешь ли ты такой славы? Той, что сопровождается риском? Той, что покупается кровью и страхом?

Она молчала, глядя на меня. Руки сжимали край стола.

– Будет ещё много разломов. И много таких моментов, когда мы уйдём только в последнюю секунду. Когда будет казаться, что конец близок. Да что там… – я печально усмехнулся. – Я даже не уверен, что доживу до тридцати. Статистика смертности у боевых магов паршивая.

Саня хмыкнул. Денис же остался серьёзным.

– Но это цена, – продолжил я. – Цена, которую платят те, кто защищает мир от тварей. За это их и чтят. За это их имена остаются в истории.

Лена молчала долго, несколько минут. Смотрела в свою тарелку с остывшей кашей. Я видел, как ходят желваки на её скулах. Как напрягаются и расслабляются пальцы.

А потом она громко хлопнула ладонями по столу. Так, что подпрыгнули тарелки и расплескался чай.

– Я поняла, – заявила она.

– Что поняла? – спокойно спросил я. – Что хочешь не боевой профиль?

Видимо, мне удалось достучаться до её истинных желаний. И они перевесили страх.

– Нет, – она выпрямилась, расправила плечи. В глазах появилась решительность. – Не сдамся. Это была минутная слабость. Больше такого не повторится.

– Рад слышать, – кивнул я.

Провокация сработала как нельзя кстати. Иногда нужно показать человеку худший вариант, чтобы он сам понял, чего хочет на самом деле.

– А тебя что, уже спрашивали насчёт команды? – вдруг опомнился Денис.

– Да. Ректор интересовался, хочу ли я тренироваться дальше с вами или желаю набрать другую группу.

Все трое напряглись.

– Он даже предлагал поставить лучших студентов Академии. Чтобы я, так сказать, почувствовал разницу в уровне, – честно ответил я.

– И что ты ответил? – осторожно спросила Лена.

– Отказался.

– Почему? – она захлопала глазами.

Явно не понимала такого решения. Ведь работа в связке с лучшими студентами Академии может сделать всю нашу команду сильнее.

– Потому что в команде важна не сила. Важно доверие, – я посмотрел на каждого по очереди. – Мы уже хорошо знаем друг друга. Уже прошли через многое вместе. И уже можем друг другу доверять. Это дорогого стоит.

Я был искренен в своих словах.

– И к тому же я уверен, что вы сделаете всё возможное, чтобы остаться в этой команде. Верно? – улыбнулся я.

Это я спросил, вызывая у ребят желание становиться лучше и сильнее. Чтобы они, как и я, работали на тренировках не покладая рук.

– Тут ты полностью прав, – Денис улыбнулся.

Саня энергично закивал, чуть не подавившись беконом.

Лена слабо улыбнулась. В глазах снова появился тот огонёк, который я помнил по центру ФСМБ.

После завтрака мы разошлись по занятиям.

У меня первым стояла пространственная магия. Дружинин, как обычно, увязался следом. Он шёл на полшага позади, внимательно поглядывая по сторонам.

Пока мы шли по коридору учебного корпуса, я решил не откладывать разговор.

– Когда вы собирались мне рассказать?

– О чём? – он изобразил непонимание. Получилось неубедительно.

– О списке, который вам передал дежурный с КПП.

Дружинин устало вздохнул.

– Он вам всё рассказал, – это был не вопрос.

– Угу.

– Я хотел оградить вас от лишнего давления. Вы только из медблока, вам нужен отдых и восстановление, а не толпы журналистов и…

– И фанаток? – я не удержался от усмешки.

Он поморщился, словно съел что‑то кислое.

– В том числе.

Я достал из кармана список, который получил вчера от дежурного. Развернул его на ходу. Ещё раз пробежал глазами.

Список был внушительный.

«Журналист, Первый канал». «Корреспондент, РИА Новости». «Блогер, 2,3 млн подписчиков». «Представитель семьи Родовичей –???» – последнее было подчёркнуто и помечено вопросительными знаками.

Родовичи – эту фамилию я уже слышал. Одна из старейших династий, имеет влияние ещё со времён, когда Россия была империей. Но им‑то я зачем нужен?

Впрочем, это уже второстепенный вопрос. И думаю, из всего списка именно у них получится найти способ связаться со мной так или иначе. Даже интересно, что из этого выйдет.

Дальше было указано много Пустых. Разных возрастов, из разных городов. Но с ними я разберусь позже. Благо все они оставили свои номера. И я могу просто с ними связаться без встречи.

– Какое издание вы больше всего уважаете? – спросил я, не отрываясь от списка.

Дружинин удивлённо приподнял бровь.

– Из новостных? – он задумался. – Наверное, «Россия без компромиссов». Серьёзное издание, а не жёлтая пресса. Проверяют факты, не гонятся за дешёвыми сенсациями.

– Отлично. Позвоните им. Назначьте встречу. Копия списка с номером у вас имеется.

– Зачем? – куратор нахмурился. В глазах мелькнуло подозрение, он явно ждал какого‑нибудь подвоха. И правильно делал.

– У людей накопились вопросы обо мне. Я хочу на них ответить. Нормально, спокойно, чтобы они прекратили плодить слухи и домыслы. Лучше один раз дать большое интервью серьёзному изданию, чем потом отбиваться от сотни мелких жёлтых статеек.

Он обдумывал. Я будто бы видел, как за его глазами крутятся шестерёнки – взвешивает плюсы и минусы, просчитывает риски.

– Если не доверяете, то можете присутствовать, – добавил я.

– Доверяю, – сказал Дружинин. Потом немного помолчал. – Но всё равно хочу присутствовать.

Значит, не особо‑то доверяет. Думает, что я обязательно что‑нибудь выкину. Ляпну лишнего или устрою скандал.

Ладно. Пусть идёт со мной. Мне скрывать нечего. Тем более, я сам это предложил для его спокойствия.

– Хорошо. Только у меня будет одно условие.

– Какое? – куратор напрягся.

– Больше не скрывайте от меня подобные вещи. Я хочу быть в курсе происходящих событий, тем более когда они напрямую меня касаются.

– Вы в своём праве, – он тяжёлый вздохнул. – Я принимаю ваши условия. И впредь у меня не будет от вас тайн. Конечно, если это не будет государственным приказом.

Так он обозначил, что если начальство ФСМБ запретит что‑то говорить, то он подчинится в первую очередь им.

После этого разговора я отправился на занятие по пространственной магии. Оно прошло вполне спокойно.

Харин не давал сложных упражнений, поскольку видел, что я ещё не до конца восстановился. Работал над базовым контролем: простые порталы на короткие дистанции, пространственные разрезы по мишеням, минимальная нагрузка на каналы.

После была теория магии и два часа лекций о природе Даров.

Затем артефакторика, где Кротовский показывал новые комбинации рун, я старательно запоминал.

Потом у меня была первая из десяти математик на неделе. Преподаватель гонял нас по интегралам и производным. Я скрипел зубами, но решал и решал.