— Снег усилился. Лайла только что написала, что пора тебя выпроваживать.

— Уже бегу, — говорит Перри. Он хлопает меня по спине, проходя мимо. — Ты ведь не собираешься открываться сегодня?

Я качаю головой.

— Не хочу, чтобы кто-то рисковал, добираясь на работу.

— Тогда отдохни. Похоже, тебе это нужно. — Он кричит последнее «пока» младшему брату и исчезает за дверью.

— Ну всё, я тоже отваливаю, — говорит Флинт. — Жду обновлений, Лен!

Когда Флинт отключается, Кейт уходит обратно в дом, и я остаюсь один с Броуди. Он молчит, пока я натягиваю футболку, потом толстовку.

— Слушай, а нам стоит беспокоиться за Флинта? — спрашиваю я, просовывая голову в капюшон и взъерошивая волосы. Быстро приглаживаю их. — Думаешь, он серьёзно о переезде?

Броуди пожимает плечами.

— Не думаю. Он слишком неспокойный для жизни в Сильвер-Крике.

Я беру ключи.

— Может быть. Но ты же раньше говорил то же самое про меня.

— Это правда.

Он выходит со мной на крыльцо. Вокруг стоит та самая тишина, которая бывает только во время снегопада, когда всё словно замирает. Земля уже почти скрылась под белым покрывалом. Броуди засовывает руки в карман худи и сжимается от холода.

— Так вот, насчёт Тэйтум, — говорит он, внимательно меня изучая. — У тебя с ней всё… по-другому?

— По-другому как?

Он пожимает плечами.

— Не знаю… Просто… — Он запинается и прочищает горло. — Просто мне кажется, что Тэйтум — это не просто случайная девушка, с которой ты познакомился в баре. Она будто…другая.

— То есть мне лучше не играть с ней? — спрашиваю я, озвучивая то, что он сам не говорит вслух — слишком уж он добрый парень, чтобы прямо это высказать.

Он кивает — с облегчением, будто рад, что я сам это признал.

— Если всё пойдёт наперекосяк и это повлияет на её работу, тебе придётся иметь дело с Оливией. Так что я бы на твоём месте был осторожен.

Я не чувствую, что играю с Тэйтум, но от слов Броуди по груди словно ударяет ток — беспокойство пульсирует в рёбрах. Его опасения вполне обоснованны. Потому что моя репутация в этом плане… ну, скажем так, далеко не образцовая.

Я никогда особо не умел говорить с братьями о своих чувствах — особенно с Броуди, который влюблён в одну и ту же женщину с тех самых пор, как понял, что такое любовь. Он для этого и создан — быть преданным, верным, настоящим. Поэтому он никогда не понимал, зачем я столько лет прыгал от одних отношений к другим. Хотя на самом деле я всегда был с женщинами честен — говорил, что не ищу ничего серьёзного. Ни обязательств, ни ожиданий.

Но теперь, когда я снова живу в Сильвер-Крике, такой подход уже не кажется таким уж жизнеспособным. И дело не только в том, что местная сцена знакомств — унылое зрелище. Просто вокруг меня всё время мои братья и сёстры со своими идеальными браками, и на фоне всей этой стабильности мои причины для поверхностных связей начинают казаться откровенно слабыми.

Разве я и правда хочу быть один вечно?

— Это просто ужин, — говорю я Броуди, глядя ему прямо в глаза. Я сам не до конца уверен, кого сейчас пытаюсь убедить — его или себя. — Но я понял.

В этот момент открывается входная дверь, и Кейт высовывается наружу, взглядом выискивая мужа, а потом переводит глаза на меня.

— О. Ты всё ещё здесь, — говорит она так, будто слегка разочарована.

— Уже ухожу, — протягиваю я, медленно, как будто очевидное надо ещё и проговаривать.

Поворачиваюсь к Броуди.

— У тебя какие-то планы?

— Скорее дела, — отвечает за него Кейт.

— Прямо сейчас? — переспрашивает Броуди. — Вот прям-прямо сейчас?

— Прям-прямо сейчас, — с улыбкой повторяет она и исчезает в доме.

Броуди устремляется к двери, но перед этим бросает на меня взгляд с виноватой усмешкой.

— Мы пытаемся завести ребёнка.

— Ух ты. Серьёзно?

Он кивает.

— Знаю, вроде рано, но… не ощущается, как рано.

— Вы ведь друг друга с детства знаете, — говорю я и провожу рукой по лицу. — Я рад за вас, правда.

— Спасибо. Только не рассказывай никому, ладно? Мы не хотим, чтобы все начали радоваться раньше времени — никто же не знает, сколько это займёт.

— Конечно, — отвечаю я.

Броуди берётся за ручку.

— Осторожно добирайся домой. Если вдруг нужно будет куда-то ехать — возьми мой грузовик.

— Спасибо, дружище.

Он исчезает в доме, а дверь за ним громко щёлкает в оглушительной тишине падающего снега.

Броуди пытается завести ребёнка.

Перри спешит домой, потому что его жена переживает за него из-за дороги.

А я стою один на пустом крыльце.

Ну кто теперь самый одинокий брат?

Прошло уже десять лет с тех пор, как у меня были серьёзные отношения. И тогда всё закончилось настолько плохо, что до сих пор могу почувствовать, как горько было после предательства Хейли.

Если между мной и Тэйтум действительно что-то намечается… смогу ли я быть с ней другим?

А если нет — разве справедливо, что ей придётся пройти через всё это?

Я не знаю ответа.

Но я знаю одно: Броуди прав. С Тэйтум всё действительно по-другому.

А значит, я должен хотя бы попробовать.

Тэйтум

На улице идёт снег.

Самый настоящий снег! Ну ладно, не то чтобы я никогда его не видела. Я бывала на горнолыжных курортах, путешествовала в места, где снег — обычное дело. Но я никогда не жила в месте, где он может просто взять и пойти. Так что всё это кажется мне почти волшебным.

И при этом адски холодно.

В моей крошечной квартире отопление включено на полную, но вчера на работе сразу несколько человек предупредили: когда в этих краях идёт снег, частенько вырубается электричество — из-за поваленных деревьев и оборванных проводов. Жена Броуди, Кейт, уже заверила меня, что у них дома есть печка на дровах, и если отключат свет, она пришлёт Броуди за мной и Тоби. Но всё равно на ночь я стелю себе лишние одеяла — вдруг посреди ночи станет совсем холодно.

В окно гостиной ферма Стоунбрук выглядит как открытка — снежная сказка. Я достаю телефон, делаю пару кадров и думаю, выложить ли их в инстаграм.

С тех пор как я переехала на другой конец страны, мой аккаунт почти не обновляется. И меня это вполне устраивает. Большинство подписчиков — люди, которым интересен не я, а мой отец, так что страница никогда не казалась мне по-настоящему моей.

Пара друзей из Лос-Анджелеса всё ещё числятся среди подписчиков, но кроме пары сообщений после переезда я почти ни с кем не поддерживала связь. Чем дольше я отсутствую в той жизни, тем яснее понимаю: там почти ничего не принадлежало мне по-настоящему. Даже дружба.

Я убираю телефон в задний карман джинсов и решаю, что фотографии с фермы останутся только для меня.

Пусть я пока не на все сто уверена в том, что хочу заниматься кейтерингом, но Стоунбрук я начинаю по-настоящему любить. И в период, когда я только-только собираю заново свою жизнь, это место хочется беречь. Держать ближе к сердцу.

Перехожу в маленькую гостиную, где Тоби растянулся на диване, и достаю из холодильника остатки ужина.

Я наконец-то решилась и заказала еду из ресторана Леннокса. Не смогла выбрать между двумя блюдами и, очевидно, поступила мудро — заказала оба. И теперь особенно рада, что так сделала.

Вчера я почти доела филе миньон, но на свиную вырезку места уже не осталось, так что разогреваю её сейчас. Даже в доставке — а это, скажем так, испытание не для каждого блюда — всё оказалось невероятно вкусным. Закуска из жареных зелёных помидоров тоже была потрясающей. Яркие, сбалансированные вкусы, идеальные текстуры, соусы, подчёркивающие блюдо, а не забивающие его. Хороший соус может многое скрыть, но в этом случае ничего скрывать не пришлось — всё и так было безупречно.

Леннокс умеет использовать каждый ингредиент на полную мощность. Я заметила это ещё в кулинарной школе. У него просто дар — видеть еду особенным образом. Я всегда ему по-хорошему завидовала.