Он прав. Тэйтум и правда не такая, как все. И я не хочу упустить то, что между нами может быть.

— Эй! — кричит Броуди из гостиной. — Всё готово. Вы идёте играть?

Тэйтум ловит мой взгляд, и уголки её губ приподнимаются. Значит, она верит, что я и вправду пойду на всё ради того, чтобы добыть ей стейк. Пустяки. Мы спокойны. Всё под контролем.

— Нам, наверное, пора, — мягко говорит она. — Твой брат, похоже, в полном восторге от этой игры.

— Он у нас ботан, — усмехаюсь я, рад, что наконец могу сказать хоть что-то, что не выставит меня идиотом. — Но предупреждаю сразу — его почти не победить. Особенно если он с Кейт в одной команде. Она ведь тревел-журналистка — знает всё и про всех.

Брови Тэйтум поднимаются.

— Значит, играем мы против них?

Я киваю.

— Уверен, именно так они и захотят. Ты не против?

Она ставит руки на бёдра.

— Ты сказал, их сложно победить. А кому-то вообще это удавалось?

— Иногда мы меняем команды, чтобы было веселее. Но если они вместе — до сих пор никто не смог.

— Хм, — с игривой улыбкой говорит она. — Хорошо знать. — Она хватает меня за руку и тянет в гостиную. — Но, чтобы ты знал: я всегда играю на победу. И, кажется, их удача вот-вот закончится.

Тэйтум точно играет на победу.

Она как машина — уверенная, смелая. Несколько раз она выкрикнула ответ, даже не дождавшись, пока Броуди дочитает вопрос.

Я узнаю в ней ту самую соревновательную жилку, что была у неё ещё в академии, но теперь, вместо того чтобы раздражаться, я нахожу это чертовски привлекательным.

При этом она отличный напарник — шутит, болтает, не зазнаётся, и вся игра от этого остаётся лёгкой и весёлой.

— Ладно, последний раунд, — говорит Броуди. — Если вы ответите правильно на три вопроса, вы выиграете игру, и Леннокс победит меня впервые в истории человечества.

— И ты, конечно, совсем не расстроен, — с улыбкой замечает Кейт, сидящая рядом.

— Если вы ошибётесь, — продолжает Броуди, — у нас будет шанс вырвать победу, ответив на ваш неправильный вопрос и ещё на два.

Я перевожу взгляд на Тэйтум. Она выглядит расслабленной и уверенной, даже не похоже, что она волнуется.

И не зря. Я-то тут скорее в роли группы поддержки. Отвечал только на редкие вопросы про футбол, гольф или GTA — в неё я залипал с фанатичной преданностью, когда учился. Но даже без моей помощи Тэйтум бы всё равно выигрывала.

Она хрустит пальцами, подаётся вперёд.

— Ну что, поехали.

— Первая категория — литература, — говорит Кейт, доставая карточку с вопросами.

Литература — это хорошо. На все предыдущие вопросы по этой теме Тэйтум ответила правильно.

— Какой автор XIX века пытался упрятать свою жену в психушку, чтобы спокойно жить с восемнадцатилетней любовницей? — Кейт поднимает взгляд. — Жестковато.

— Если это кого-то утешит, у него ничего не вышло, — говорит Тэйтум. — Врач, который рассматривал случай, признал, что с женой всё в порядке, и отказался её забирать. Правда, финал всё равно паршивый. Чарльз Диккенс сам отправил её подальше, когда понял, что никто не поможет. Поселил её на краю города, разлучил с детьми и остаток жизни провёл с любовницей.

— Эм... Чарльз Диккенс, похоже, был редким козлом, — говорит Кейт. — И да, это правильный ответ.

— Откуда ты это вообще знаешь? — подталкиваю её коленом.

Она пожимает плечами.

— У меня был период британской литературы в школе.

— Ладно, следующий вопрос, — говорит Броуди. — Категория — спорт.

Тэйтум тянется и сжимает моё колено, а потом оставляет руку на ноге, как будто нам всегда было нормально так сидеть, вот так касаться друг друга.

Я стараюсь смотреть на Броуди и сосредоточиться на вопросе, а не на том, как от её пальцев жжёт сквозь джинсы.

— Какая команда НФЛ набрала наибольшее количество очков в одном матче Супербоула?

Пальцы Тэйтум сжимаются сильнее, и я кладу ладонь на её руку.

— San Francisco 49ers. В 1990 году, против Denver Broncos. Они выиграли 55:10.

Броуди тяжело вздыхает.

— Ну вот опять ты со своим проклятым футбольным мозгом.

— И последний вопрос, — говорит Кейт. — За победу. Категория — наука и технологии.

Этот может оказаться трудным. Я не свожу глаз с Кейт, хотя чувствую, как Тэйтум убирает руку. Мне тут же не хватает её прикосновения, но через мгновение её нога касается моей, и я думаю — может, ей тоже важна эта связь?

— Итак, — говорит Кейт, — какой химический элемент из таблицы Менделеева имеет атомную массу 1,00794?

Броуди ухмыляется жене, будто уже предвкушает победу. Он преподаёт химию в старших классах, так что если кто и знает ответ, то он.

— Можно просто угадать, — говорю я Тэйтум, но она качает головой.

— Кажется, я знаю. Это водород? По-моему, это водород.

Броуди стонет, а я вскидываю руки в воздух.

— Мы сделали это! Победа! — Я вскакиваю и поднимаю Тэйтум с кресла, обнимаю так, что её ноги отрываются от пола. Она смеётся, пока я кружу её по комнате, а потом её руки скользят по моим плечам, когда я аккуратно ставлю её обратно.

Это просто объятие.

Но её тело прижато ко мне, её руки задержались на моих бицепсах, а нижняя губа зажата между зубами, пока она смотрит на меня.

Это ощущается как нечто куда большее.

— По-моему, это всё-таки Тэйтум выиграла, — говорит Броуди. Он бросает на меня вопросительный взгляд, потом смотрит на неё. — Отличная игра.

Она выходит из моих объятий и кладёт ладони на живот, будто пытается успокоить себя.

— Спасибо. Вообще-то, я была чемпионкой штата Калифорния по интеллектуальным викторинам в выпускном классе. Так что у меня это в крови.

— Серьёзно? — удивляется Броуди. — Это ты, значит, решила утаить до начала игры?

— А что бы ты сделал, если бы знал? — спрашивает Кейт.

Броуди не задумываясь.

— Перетащил бы Тэйтум в свою команду и заставил бы тебя играть с Ленноксом.

Кейт смеётся и легонько бьёт его в плечо.

— Да ну тебя. Грубиян.

— Не переживай, — говорит Тэйтум Кейт. — Я бы не переметнулась. Но в следующий раз мы с тобой обязательно должны быть в одной команде.

— О, я только за, — с улыбкой отвечает Кейт.

Я наблюдаю за тем, как легко Тэйтум общается с ней, и вспоминаю, как в последний раз приводил девушку знакомиться с семьёй. Это было на День благодарения, в мой первый год учёбы в кулинарной школе. Тогда с нами была Хейли.

Всё было нормально. Она была вежлива, и все были вежливы с ней.

Но с Тэйтум всё иначе. С ней как-то... правильно. Она вписывается в семью, будто всегда была частью нашей компании.

— Как я не знал, что ты была чемпионом по викторинам? — спрашиваю я.

Она приподнимает бровь.

— Многое ты обо мне не знаешь, Леннокс.

Сказано это как вызов. Или, может, как приглашение. И в этот момент я понимаю — я весь в этом.

Я хочу узнать всё. Всё, что только можно узнать о Тэйтум Эллиот. Как она работает. Что ей нравится. Что делает её счастливой, что расстраивает, что заводит. Я хочу видеть в ней разные грани и понять, как они складываются в одно целое.

Месяц назад я был уверен, что уже всё о ней знаю. Что она для меня — открытая книга. Но я ошибался. Ошибался напрочь. И никогда ещё мне не было так приятно признать это.

Теперь осталось лишь понять, что с этим делать.

Леннокс

— Ну каково это — официально потерять свою победную полосу? — спрашиваю я Броуди, собирая карточки с вопросами со стола.

— Думаю, я обречён, — беззаботно отвечает он. — С Тэйтум в семье мне, похоже, больше никогда не выиграть.

Я бросаю взгляд на Тэйтум — и мы оба замираем. В комнате повисает напряжённая пауза, пока Кейт, приподняв брови, не говорит.

— Эмм, Броуди? Ты сейчас сказал в семье?

Лицо Броуди становится белее муки. Если бы я не беспокоился о том, как Тэйтум воспримет его слова, я бы, наверное, насладился этим зрелищем. Но когда я смотрю на неё, она, кажется, просто развеселилась. И когда её глаза встречаются с моими — почти кажется, что мысль о в семье ей даже нравится.