Зак идёт следом, почти по пятам.

— Подожди-ка. Ты хочешь сказать, ты учился в одной школе с дочкой Кристофера Эллиотта? Ты его встречал? Он какой?

Я сдерживаюсь, чтобы не сказать то, что первым пришло в голову. Мои чувства по поводу отца Тэйтум точно не помогут сохранить её авторитет в глазах персонала.

Пожимаю плечами с видом безразличия.

— Он именно такой, каким и должен быть звёздный шеф-повар.

Судя по сияющим глазам Зака, его представления явно не совпадают с моими.

— Блин. Кристофер Эллиотт. Да он же легенда.

Ну да. Легенда, если под этим словом понимать самодовольного, надменного и высокомерного человека.

Зак заходит в мой кабинет и останавливается в проёме, пока я плюхаюсь в кресло.

— Всё равно не понимаю. Где подвох? — Он облокачивается на дверной косяк, скрестив руки на груди.

Я поднимаю брови.

— Да ладно тебе, — говорит он, будто это очевидно. — Дочка Кристофера Эллиотта? В глуши, где она руководит кейтеринг-кухней на свадьбах и семейных посиделках?

Меня раздражает, что он так быстро задел за живое — ровно тот же вопрос грызёт меня с тех пор, как Оливия её наняла.

— Не забывай про корпоративы, — бурчу я.

Зак качает головой.

— Она хоть толковая?

— Достаточно, чтобы работать в главном ресторане своего отца в Лос-Анджелесе.

— Она работала в Le Vin? — удивляется Зак.

Я киваю.

— Там она была до того, как приехала сюда.

То, что она начала карьеру под крылом одного из самых известных шефов страны, только подчёркивает, насколько мы с ней разные. В кулинарке она всегда была моим главным соперником. Каждый экзамен. Каждое задание. Будто нас в классе было только двое, и вся борьба происходила между нами. Но чувствовалось это всё как-то… несправедливо.

Пока она бесплатно стажировалась у лучших поваров Атланты, я вкалывал в сетевых забегаловках, чтобы оплатить учёбу — мыл посуду, резал овощи, хватался за любую работу на кухне. На любой кухне.

У неё были не только ножи получше — а они действительно были круче, — у неё вообще всё было лучше. Больше ресурсов. Больше возможностей. Больше времени с преподавателями. Больше доступа к опыту.

А у меня — только упорство.

Родители помогали немного, но нас в семье четверо детей, и тогда ферма только начинала развиваться. У них не было таких возможностей, как сейчас, и всем нам приходилось пробиваться самим, добиваться всего своими руками.

А вот Тэйтум Эллиотт упорство не требовалось. С таким отцом, подписывающим кулинарные книги и появляющимся на ТВ, зачем ей вообще искать такую работу, как эта?

Зак подходит ближе и опирается на край моего стола.

— Всё равно не понимаю, но и не жалуюсь. Вряд ли плохо, что рядом будет такая женщина с такими связями. Тем более, с такой внешностью. — Он толкает меня в плечо, ухмыляясь. — Ну, скажи честно. У вас с ней было что-нибудь? Она явно в твоём вкусе. — Он поднимает руки и показывает формой, что имеет в виду. — И под вкусом я имею в виду её…

— Прекрати, — говорю я с самым суровым выражением лица. — У нас с ней ничего не было, и не нужно пускать слухи, будто было.

— Эм, шеф? — Уиллоу появляется в дверях, глаза у неё удивлённые.

Я был бы рад отвлечься и прекратить дурацкие намёки Зака, если бы не выражение её лица. Она выглядит так, будто только что проглотила целую луковицу.

— Что случилось?

Она бросает взгляд через плечо, нервно сжимая руки.

— Эм… на кухне коза.

Я тупо уставился на неё, пытаясь осознать, что она только что сказала.

— Что?

— Коза. Белая. В красной бандане. Похожа на ту, которую твой шурин всё время выкладывает в TikTok. Похоже, кто-то оставил чёрный ход открытым, как раз приезжал поставщик морепродуктов, и она просто прошла по погрузочной рампе. Мы пытались выгнать её обратно, но ей, похоже, всё равно.

Я выдыхаю. В моей кухне — коза.

Иногда я правда задаюсь вопросом, зачем вообще уехал из Шарлотты. Там была ночная жизнь. Культура еды. И никогда не было скота в кухонном помещении, если только он не был в меню.

— Уверен, это Пенелопа, — говорю я. — Тайлер уехал. Она всегда начинает бродяжничать, когда его нет.

Муж Оливии по профессии видеограф, так что его ролики в TikTok с козлёнком, которого он спас после того, как мать её отвергла, просто на другом уровне. У Пенелопы подписчиков больше, чем у моего младшего брата Флинта, а у Флинта между прочим номинация на «Золотой глобус».

Но как бы популярна ни была Пенелопа, ей не место в помещении.

Тем более — в моём ресторане.

Я уже на полпути по коридору, когда слышу цокот копыт Пенелопы, за ним — громкий лай, а потом грохот.

Я срываюсь с места и бегу к кухне. Успеваю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пенелопа наматывает круги вокруг большого серебристого острова посреди кухни, а пёс Тэйтум мчится за ней следом.

На кухне паника. Гриффин держит над головой поднос с чем-то, что похоже на свиные отбивные, а другой повар прижимает к груди охапку капусты. По всей кухне — еда, ножи, персонал в панике, животные скачут и толкают всех на своём пути. Мой шеф-суп повар едва удерживает кастрюлю, когда пёс влетает в плиту, не вписавшись в поворот.

Я замираю, пытаясь охватить взглядом весь хаос.

У меня в кухне — коза.

У меня в кухне — собака.

И они играют в догонялки.

Я вообще уже не понимаю, что происходит в моей жизни.

Но ясно одно: это нарушает с десяток санитарных норм, так что действовать надо немедленно.

Пенелопа издаёт встревоженное блеяние, резко поворачивает направо и убегает по коридору в сторону моего кабинета.

Я машу Заку, чтобы он шёл за козой, а сам огибаю кухню с другой стороны, через обеденный зал, надеясь перехватить пса, пока он не увязался за ней.

Но пёс даже не думает сбавлять темп. Весь его фокус на Пенелопе, и ничто его не остановит.

Я уже перед дверью в обеденный зал, когда в неё влетает Тэйтум. Я не успеваю отступить, и она врезается в меня с глухим звуком. Её руки упираются мне в грудь, я отшатываюсь, но успеваю обхватить её за талию, чтобы мы не упали.

Наши глаза встречаются, и на долю секунды весь хаос исчезает — я тону в серо-голубых глубинах её взгляда.

Но потом из коридора раздаётся крик Зака, Тэйтум моргает и отступает на шаг. Она подносит пальцы ко рту и свистит так громко, что уши закладывает.

Пёс тут же замирает, потом спокойно трусит к ней, будто ничего и не произошло. Где-то хлопает дверь, Зак кричит:

— Козу поймал!

И всё. Хаос сменяется тишиной.

Тишиной… и полным разгромом.

Опрокинутый мусорный бак. Приборы валяются на полу. Противень с маринованным куриным филе вверх дном лежит на плитке — хотя, судя по всему, большая часть маринада попала на грудь Уиллоу, прежде чем стечь к её ногам.

Оливия уже рядом с Тэйтум, и её взгляд ясно даёт понять: если я сейчас сорвусь, она мне это не забудет. Да, она младше, но начальник из неё грозный.

Тэйтум делает шаг вперёд.

— Леннокс, прости. Я правда не знала... Похоже, он никогда раньше не видел козу. Он никогда так себя не вёл.

Она опускает руку на голову псу, язык у того свисает вбок, и он выглядит так, будто улыбается. Это зрелище почти заставляет меня рассмеяться, но не в смысле «ха-ха, как смешно». Скорее — истерично, на грани.

Приезд Тэйтум сам по себе уже стресс. А тут ещё внезапная волна влечения и теперь эта разруха в моей кухне — это чересчур. Я чувствую слишком много.

Мой китель уже не просто неудобный костюм, а настоящий смирительный. И мне срочно нужно выйти.

Оливия прочищает горло.

— Это был несчастный случай, — говорит она Тэйтум мягким голосом. — Я уверена, Леннокс это понимает.

— Несчастный случай, — повторяю я. Провожу рукой по волосам и делаю глубокий вдох. — Посмотри на мою кухню. Курицу нужно мариновать минимум шесть часов, а теперь она на полу. Придётся вычеркнуть блюдо из меню, а это…