Леннокс

Тэйтум чёртова Эллиотт. Из тысяч поваров по всей Америке моя сестра нанимает именно её.

Хочется думать, что за эти годы я повзрослел — что с тех пор, как окончил кулинарную школу, оставил за спиной все мелкие соперничества и детские разборки.

Но, наблюдая, как чёрный внедорожник медленно катится по центральной дороге нашей фермы Стоунбрук, а в животе начинает завязываться узел, я начинаю сомневаться.

Я готовился к этому моменту. Обсуждал всё с братьями. Уговаривал сестру — раз за разом — что, несмотря на мою первоначальную истерику по поводу того, что она наняла саму Тэйтум Эллиотт на должность кейтеринг-шефа в коммерческом хозяйстве и центре мероприятий, принадлежащем нашей семье, я справлюсь.

Справлюсь с большой буквы. Потому что я совершенно спокоен. Взрослый человек, который вполне способен оставить прошлое с Тэйтум в прошлом и вести себя как зрелый, цивилизованный мужчина.

Я провожу рукой по бороде, затем засовываю палец под воротник поварского кителя, оттягивая ткань от кожи. Он всегда был таким тугим? Таким жёстким? Будто я снова натянул тот самый малюсенький лыжный костюм, который бабушка подарила мне на Рождество в семь лет. Мне он снился в кошмарах целыми неделями.

Снаружи чёрный Мерседес S-класса наконец останавливается. Ну конечно, у неё всё ещё Мерседес. В кулинарке у неё тоже был.

Слепящий зимний свет отражается от лобового стекла, мешая разглядеть водителя, но тут и гадать нечего — это Тэйтум. Прицепленный к машине трейлер U-Haul (*U-Haul — это американская компания, предоставляющая услуги аренды грузовиков, прицепов и складских помещений для переезда.) и калифорнийские номера говорят сами за себя.

Не верится, что она действительно приехала.

Хотя у меня нет права жаловаться. Оливия предложила мне поучаствовать в собеседованиях и высказать своё мнение насчёт кандидатов, которые могли бы вписаться в культуру Стоунбрука.

Но я был идиотом, слишком занят своими делами, чтобы прийти. А откуда мне было знать, что именно та девушка, которая девять лет назад ехидно подписала мою выпускную открытку словами «так радa, что больше никогда тебя не увижу», подаст заявку на работу здесь, из всех мест?

Какие бы у неё ни были причины устраиваться на работу, не соответствующую её уровню, ферме нужен кейтеринг-шеф, и Оливия выбрала Тэйтум. Она с Перри, нашим старшим братом, управляют Стоунбруком вместе, и у них это отлично получается. Так что мне остаётся только смириться и держать своё недовольство при себе.

— Что варится, шеф? — рядом появляется мой су-шеф Зак, его взгляд тоже устремлён на внедорожник. — Кто это?

Я снова провожу рукой по челюсти и слегка вращаю плечами — жалкая попытка снять напряжение.

— Новый кейтеринг-шеф, — наконец отвечаю я. — Сегодня заселяется.

Решение добавить квартиру над кейтеринг-кухней было принято моими родителями двадцать лет назад — они надеялись, что бесплатное жильё привлечёт хороших поваров в Силвер-Крик.

Сомневаюсь, что они рассчитывали на такую звезду, как Тэйтум Эллиотт. Ну, звезду — это громко сказано, но всё же. Интересно, что она подумает о месте, которое явно уступает её прежнему образу жизни.

Когда я только вернулся домой, эта квартира была свободна, и я жил там несколько месяцев. Неплохое жильё. Маленькое, но чистое и недавно отремонтированное. Я бы, может, и остался подольше, если бы не одно «но» — оно находится прямо на территории семейной фермы. А жить на работе, когда работа — это семейный бизнес? Ну, скажем так, это слишком много общения.

Проходит ещё минута, а Тэйтум всё не выходит из машины. Я на секунду задумываюсь, не выйти ли и не поздороваться с ней, но тут же отбрасываю эту мысль. Это дело Оливии, а не моё.

Я пообещал сестре не мешать Тэйтум выполнять свою работу, но это не значит, что я обязан устраивать ей тёплый приём. Это потребовало бы притвориться, будто я рад её видеть.

Часы на запястье завибрировали — пришло сообщение. Я опускаю взгляд.

Оливия: Тэйтум приехала! Уже иду встречать её. Проверь, пожалуйста, готова ли кухня.

Я не отвечаю — только потому, что это типичная Оливия, которая всегда переживает. На кухне всё в порядке. Вчера её прибрали после того, как Зак с остальными приготовили прощальный завтрак для группы йогов из Эшвилла, которые арендовали ферму на три дня. Сегодня никаких мероприятий, так что Тэйтум застанет кухню чистой и точно в том виде, в каком её оставили сотрудники.

Вот за это я действительно могу быть спокоен. Мы с Тэйтум не будем делить кухню, даже если работаем в одном здании. Единственное пересечение между её кейтеринг-кухней и моим рестораном с концепцией «от фермы к столу» — это огромный холодильник, немного общего пространства на складе, погрузочная зона с мусорными контейнерами сзади и раздевалка для персонала.

Снаружи дверь машины наконец открывается, и Тэйтум выходит. Она в повседневной одежде — джинсах и светло-голубом свитере — и это сразу кажется странным. В моей памяти она всегда в кителе. Её волосы распущены, тёмные кудри свободно спадают на плечи — ещё одно отличие от того, какой она была раньше. В кулинарке она всегда собирала волосы в тугой, деловой пучок.

Зак свистит рядом.

— Новый кейтеринг-шеф — огонь!

Я фыркаю, услышав это, но он не так уж и далёк от истины. Всё та же Тэйтум, но выглядит по-другому. Более зрелой. Более красивой. Меня неожиданно охватывает вспышка влечения. Если бы это была не Тэйтум Эллиотт, если бы я не знал, кто она, я бы уже придумывал, как пригласить её на свидание.

К счастью, я знаю, кто она.

— Снаружи, может, и да, — бормочу себе под нос.

Не поймите меня неправильно. Я не ненавидел Тэйтум в кулинарке. Просто мы были из разных миров. И до сих пор из разных. Она не отсюда. Ей не место на ферме Стоунбрук.

Зак смотрит на меня с любопытством.

— Это ты о чём? Ты её знаешь?

Он снова переводит взгляд на Тэйтум — так, будто не может оторваться. В его лице читается жадный интерес, и у меня внутри что-то первобытное откликается. Я с трудом сдерживаю желание встать между ним и окном, чтобы закрыть ему обзор.

Это нелогично. У меня нет на неё никаких прав. И я не хочу, чтобы были. Зак может смотреть сколько влезет.

— Мы вместе учились в кулинарной школе, — говорю я, гордясь тем, как нейтрально прозвучали мои слова.

Оливия подъезжает на одном из Gator фермы — здоровенном утилитарном вездеходе, на котором персонал перемещается по сотням акров фермы. Она вылезает из машины и кидается обнимать Тэйтум, как будто они давно потерянные подруги.

Они болтают пару минут, потом Тэйтум открывает багажник своего внедорожника. Из машины выпрыгивает огромная чёрно-белая собака, весело виляя хвостом. Тэйтум приседает, чтобы почесать псу уши, широко улыбается и что-то говорит Оливии через плечо. Обе смеются.

— Ну да, теперь я понял, шеф, — сухо произносит Зак. — Эта женщина, конечно, прямо чудовище.

— Я не говорил, что она чудовище. Просто я… — я прикусываю язык. Я обещал сестре, что не стану настраивать сотрудников против Тэйтум. Пусть им и не придётся с ней работать напрямую, уважать её они обязаны. А значит, я уже сказал Заку больше, чем стоило.

— В общем, — прочищаю горло. — Она, можно сказать, кулинарная знать.

— Это как?

Оливия с Тэйтум направляются к зданию, пёс идёт рядом с ней, и у меня внезапно возникает непреодолимое желание исчезнуть. Заняться хоть чем-нибудь, только не стоять тут, уставившись в окна зала, когда Оливия приведёт её на экскурсию.

— Это значит, что её отец — Кристофер Эллиотт, — бросаю я, разворачиваясь и направляясь к своему кабинету.

По пути прохожу мимо поваров, уже занятых на кухне. Гриффин и Уиллоу стоят у станции соусов, и, судя по тону, спорят, но я не вмешиваюсь. Ещё через полчаса у нас будет планёрка перед ужином, и я уверен, что они сами поднимут свои вопросы, не требуя, чтобы я носился за ними по кухне.