— Ты чего меня, как котёнка, тянешь, а? — подозрительно спросил он. — Тебе там в госпитале что, протезы из титана вставили?

— Кости подшаманили, — отмахнулся Артём. — И немного мышцы. Полезное побочное действие выживания.

Чуть позади стоял Данил, придя вместе с Артёмом, в полевой форме, но с лёгким налётом штабной усталости.

— Здорово, терминатор, — ухмыльнулся он. — Я уже думал, что тебя там или разбирают на органы, или переквалифицируют в экспонат.

— Не дождёшься, — ответил Артём. — Хотя органы они там прощупали основательно, да.

Он внимательно посмотрел на друга.

У того под глазами залегли тени, плечи опали, но взгляд был живой, цепкий.

— Ты как? — спросил он.

— Я? — Данил пожал плечами. — Учусь. Нас после всей этой космической дискотеки посадили в маленький уютный зал и начали дрессировать по полной.

Он махнул рукой в сторону здания, у которого торчали антенны и кабели, как у ёжика иголки.

— Узел управления, мать его. VR-сектора, новые связки с лазерами, с роем. Я теперь официально оператор-специалист, а не просто парень, который с джойстиком дружит.

— То есть ты всё больше человек-кресло, — уточнил Артём.

— Кресло с доступом к орбитальным системам, — с гордостью сказал Данил. — Так что ты, если что, под ними аккуратней бегай. Я могу случайно промазать.

— Вы оба будете аккуратней, — раздался позади знакомый голос.

Стрелецкий.

В форме, с новой нашивкой, с тем самым неизменным прищуром человека, который считает бойцов ресурсом, но не расходником.

— Лазарев, — капитан кивнул. — Рад видеть живым.

— Взаимно, товарищ капитан, — ответил Артём. — Как тут?

— Тут весело, — мрачно сказал тот. — Нам выдали новый игрушечный городок — узел ПВО. И сказали: беречь как зеницу ока.

Он махнул рукой, предлагая идти.

— Пойдём, покажу, где ты теперь будешь уставать.

Узел ПВО выглядел как скрещенный бункер с заводом и научным центром.

Земляные валы, бетон, позиции с зенитными установками и ракетами.

Дальше — купола радиолокационных станций, обшитые светлыми панелями.

Ещё дальше — две башни со странными цилиндрами наверху, похожими на телескопы.

— Это что за новый собор? — пробормотал Артём.

— Лазерные направляющие, — пояснил Стрелецкий. — Оптические каналы для связи с орбитальным комплексом. По умному называются тоже красиво, но суть в том, что через них стучатся к нашим верхним громовержцам.

Он кивнул на бетонный холм в центре.

— Под ним — мозг всего этого цирка. Пункт управления, каналы связи, вычислители. Если его сложат, всё остальное станет просто дорогим металлоломом.

По периметру ходили дежурные, где-то гудели генераторы.

По площадке лениво прокатывались робо-мулы, таская ящики с аппаратурой и боекомплектом.

— Наша задача здесь? — уточнил Артём.

— По документам — усиление охраны, — сказал Стрелецкий. — На практике — быть теми, кто побежит затыкать любую дыру, когда по нам прилетит.

Он хмыкнул.

— А прилетит почти наверняка. Такие штуки враг на карте видит лучше, чем ты родной дом на навигаторе.

Внутри узла было ещё более плотно.

Комната операторов VR — ряд кабин, похожих на вертикальные капсулы.

Комната связи — стойки, экраны, люди с наушниками.

Зал управления ПВО — большая панель с множеством прямоугольников, линий, цифр.

— Данил, это твоя вотчина, — капитан кивнул на VR-кабины. — Будешь здесь сидеть, глаза ломать.

— Уже ломаю, — отозвался тот. — Если ещё один преподаватель скажет мне слово про VR, я его этим шлемом придушу.

— Артём… — Стрелецкий посмотрел на него. — У тебя профиль теперь интересный. И ногами успеваешь, и головой работаешь. Так что ты у нас будешь универсальным солдатом: и на земле, и как связной между живыми и теми, кто в железках.

Он помолчал.

— Не обольщайся. Это больше работы.

— Я уже привык, — сказал Артём.

Первые двое суток прошли относительно спокойно.

Учебные тревоги, тренировки по эвакуации, отработка сценариев.

Данил сидел в VR, подключаясь к имитации лазерных каналов и наземного огня.

— Оно, конечно, красиво, — рассказывал он вечером, валяясь на койке в новой казарме. — Ты сидишь, а у тебя в голове сразу: небо, отметки целей, курс, скорость. Жмёшь — и вверху кто-то нажимает гораздо более тяжёлую кнопку.

Он скривился.

— Только вот надо ещё научиться отличать реальную цель от того, что тебе по сети подсунули. А то можно один раз красиво бахнуть не туда, и потом отмываться будешь не ты.

— Как ты там вообще нервную систему не выжигаешь? — спросил Горелов, застёгивая разгрузку. — Я бы через пять минут с ума сошёл от этих картинок.

— Я, может, уже сошёл, — пожал плечами Данил. — Просто никто не заметил.

Артём слушал их, проверяя свои ощущения.

Тело стало другим.

Когда он поднимал ящик с патронами, мышцы включались мягко, без рывков.

Когда он спрыгивал с брони на землю, кости не отдавали гулом, суставы пружинили.

Он пробовал подтянуться на перекладине, когда никто не видел.

Десять раз, двадцать, двадцать пять — плечи горели, но не рвались.

Дыхание сбивалось, но восстанавливалось быстро.

— Ты, если будешь так, — заметил однажды Кудрявцев, проходя мимо, — нас, инвалидов, в комплексы вгонишь. Давай, хоть иногда притворяйся, что тебе тяжело.

— Мне и правда тяжело, — отозвался Артём, спрыгивая. — Просто по другой шкале.

Психика тоже держалась иначе.

Когда по общей сети приходили сводки о новых ударах по городам, сердце неприятно сжималось, но не падало в пропасть.

Голос семьи, застрявший в памяти после недавнего звонка, не давал раствориться в статистике.

И в этом состоянии он встретил очередную тревогу.

Тревога подняла узел ПВО ночью.

Сирена не просто завыла — она протиснулась под кожу, как игла.

Красный свет мигнул в коридоре, по сети побежали короткие сообщения.

— Воздушная, — бросил кто-то. — Нам несут гостей.

— Не гости, а клиенты, — поправил другой.

Стрелецкий ворвался в казарму, под свет аварийных ламп.

— Подъём! Боевой! — рявкнул он. — Две минуты на то, чтобы превратиться из кучки мяса в подразделение!

Артём уже вставал, застёгивая разгрузку. Тело работало слаженно, без задержек, как машина.

— Что там? — спросил он, когда они выбегали в коридор.

— По верхним каналам прошла информация: возможный комбинированный удар по узлу, — коротко ответил капитан. — Ракеты, дроны, может, даже что-то ещё.

Он кивнул в сторону VR-зала.

— Операторы, — в капсулы. Быстро. Торчать будете там, пока не скажут вылезать или пока тебя не вырубят.

— Всегда мечтал провести ночь в консервной банке, — проворчал Данил, но побежал.

— Лазарев, — Стрелецкий повернулся к нему. — Ты идёшь в группу быстрого реагирования. Связь с VR, связь с наземными. Если где-то провалится пехота, ты там. Если где-то начнут ломать оборудование — ты там. Из всего этого постарайся быть живым.

— Понял, — сказал Артём.

На улице уже гудели радары.

На панелях в зале ПВО появлялись первые отметки.

— Высота большая, — говорил один из операторов. — Похоже на разведку.

— Смотри ниже, — отрезал старший. — Сейчас основная волна полезет.

По открытому каналу связи шёл обмен с другими узлами.

Голоса, координаты, проценты.