Боевой анализ, поднятый только что, включился без его желания.

Каждый объект оценивался:

— камера — модель гражданская, но с приставленным к ней странным блоком, слишком аккуратно примотанным;

— кабель — не по нормативу, явно уложен на скорую руку;

— следы — часть ведёт к цеху, часть — вдоль забора.

Слева может быть позиция для наблюдения, — сухо подсказала Эйда. — Вероятный сектор обстрела — сектор три часа. Рекомендация: контролировать.

— Слева окна на третьем этаже, — негромко сказал Илье. — Пустые вроде, но слишком хорошие.

— Я вижу, — отозвался тот. — Понравится кому — поставят там пулемёт.

Он указал Пахому глазами.

Тот поднял автомат, держа сектор.

Ничего не произошло.

Иногда ничего — это лучший вариант.

Цех А встретил их бетонной тушей.

Большой прямоугольник, затянутый ржавым металлом. Ворота, заржавевшие, с прорезями. Окна наверху — большей частью забиты, но три были заменены свежими вставками.

— Точно законсервирован, — пробормотал Данил в общий канал из своего операторского фургона. — Прямо вижу, как консервы просочились.

— Панфёров, не заглушай эфир, — отозвался какой-то старший оператор. — У нас тут свои шутники есть.

— Так точно, — смирно ответил тот. Но Артём слышал по интонации: Данил улыбается.

Рота рассредоточилась.

— Первая тройка — вправо, вторая — влево, — командовал Стрелецкий. — Проверяем периметр, потом заход.

БОТы остались в укрытии за старыми контейнерами. Два робо-мулы притиснулись к стене, словно огромные железные жуки.

— Лазарев, — капитан махнул ему. — Ты со мной внутрь. Шепелев, Сомов — тоже.

— Есть, — сказал Артём.

Вход нашли не через центральные ворота — те были заварены и обросли мусором, — а через боковую дверь, где свежий след сапога размазал грязь по порогу.

— Люблю, когда противник за нас логистику делает, — буркнул Шепелев. — Сразу видно: люди.

Внутри цеха пахло старой смазкой, сыростью и чем-то ещё — электрическим, озонным.

Пол — залитый бетон, местами треснувший.

Слева — ряды ржавых станков, накрытых пылью.

Справа — импровизированные стеллажи из палет и железных рам.

Артём первым делом оценил звук.

Тишина.

Но где-то глубже — ровное гудение, как от серверной. И лёгкий, почти неслышный писк — работающая электроника.

— Вот и законсервированный цех, — шепнул он.

— Сомов, левый ряд, — тихо сказал Стрелецкий. — Лазарев — со мной, центр. Шепелев — правый.

Они двигались медленно.

Каждое движение — по учебнику:

— шаг,

— остановка,

— взгляд вверх, вниз, по сторонам,

— ствол чуть смещён.

Боевой анализ рисовал ему в голове возможные позиции стрелков, места для укрытия, точки, где можно было поставить турель.

Мозг работал как перегретый процессор, но ясно — всё на своих местах.

На одном из стеллажей лежали ящики с маркировкой.

— «Элемент 12-Б»… — тихо прочитал Шепелев. — Красота.

Артём взглядом отметил наклейки: фирма-производитель — гражданский подрядчик, но поверх — грубый штамп с военным номером.

«Склады по документам законсервированы, да», — язвительно подумал он.

— Передай на камеру, — шепнул капитан. — Панфёров, пишешь?

— Пишу, пишу, — ответил тот. — На ваши рожи отдельную папку завёл.

Глубже, за очередным рядом стеллажей, пространство расширилось.

Там стояли четыре массивных каркаса — явно не завода.

БОТы средней категории, недособранные: без брони, с открытыми внутренностями, обвешанные кабелями. На полу — инструменты, контейнеры, коробки.

— Вот и наш «законсервированный» объект, — сказал Стрелецкий. — Снимай всё, Панфёров.

— Есть.

Где-то в уголке цеха замигал индикатор камеры наблюдения.

— Контакт, — прошипела Эйда. — Изменение электроактивности. Вероятен сигнал тревоги.

— Нас уже увидели, — тихо сказал Артём. — Камера вверху, красный диод.

— Вижу, — капитан бросил короткий взгляд. — Поздно прятаться. Работать быстро.

Он нажал на гарнитуру.

— «Сокол-один» — «Гнезду». Объект А подтверждён. Наличие четырёх средних БОТов, компонентов, кабельной сети. Нужен запрос на «Перун».

Ответ шёл с небольшим запозданием.

— «Сокол-один», это «Гнездо». Подтвердите координаты, тип объекта, отсутствие гражданских.

— Координаты отправлены. Тип — сборочный цех, военная начинка. Гражданских нет.

Артём невольно огляделся: мало ли, где-то в углу бабушка с шваброй.

Пусто. Только железо и провода.

Через пару секунд в эфире появился другой голос — женский, чёткий:

— Это группа наведения комплекса «Перун». «Сокол-один», координаты приняты, объект в зоне поражения. Время до окна — одна минута сорок. Требуется лазерное целеуказание.

— Принял, — Стрелецкий кивнул. — Лазерная группа — на позицию. Остальные — к выходу, но не расслабляться.

Он на секунду встретился взглядом с Артёмом.

— Ты, Лазарев, держись рядом. Если что пойдёт не так — бегать будем быстро.

— Понял, — ответил тот.

Лазерная группа заняла позицию на крыше соседнего здания, у дальнего торца цеха.

Артём был не в ней, а на полу — прикрывал, контролировал возможный выход противника из тыловых ворот.

Шепелев и ещё двое заняли периметр.

— «Сектор чист», — тихо разносились голоса по эфиру.

Терминал «Перуна» — синяя коробка — стоял на ящике, подключенный к антенне.

Один из офицеров наведения проверял координаты.

— Ммм… — он чуть нахмурился. — Интересно.

— Что? — спросил Стрелецкий.

— Карта старая. По спутнику здесь вот этот цех и ещё один, но у вас на картинке получается, что второй — как будто снесён.

Он проскроллил.

— Ладно, поправка минимальная, ничего критичного.

Он ткнул пальцем.

— Целимся вот сюда, в центр массива.

— «Перун», это группа наведения, — сказал офицер в микрофон. — Цель А, координаты по каналу «один-четыре». Пакет «игла». Подтвердите готовность.

— Готовность «Перуна» — высокая. Время до удара — одна минута, восемь секунд, — ответил тот же женский голос.

«Игла» означала кинетический удар — та самая легендарная «палка из космоса».

Тунгстеновый прут, разогнанный до такой скорости, что никакой взрывчатки не надо.

Удар — и всё, что под ним, превращается в конденсат, куски и воронку.

— Как насчёт того, чтобы валить чуть поодаль от точки, где это счастье прилетит? — негромко сказал Пахом.

— Уже валим, — отрезал капитан. — Лазер — пять секунд подсветки, потом отходим.

Артём занял позицию за бетонным блоком, контролируя фланг.

Косой свет пробивался через мутные окна, на потолке играли тени.

Ничего не происходило… но где-то внутри, в самой глубине, послышалось тихое предупреждение.

Не звук. Не чувство.

Сухая строка в интерфейсе:

Разногласие данных: топография по местности / топография по картам орбитального комплекса.

— Конкретнее, — мысленно рыкнул он.

На модели вспыхнуло: их цех, соседний, линия удара.

Согласно обновлённой карте, удар ложился чуть по диагонали, захватывая часть пространства, где по факту теперь стояло… ещё одно здание, которого ранее на схеме не было.