Рядом, у окна, сидел Егор. Он вытянул ноги, засунул наушник в одно ухо, второе повесил, чтобы слышать мир, и покачивал головой под какую-то музыку.

— Ну что, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги, — страшно?

— В меру, — ответил Артём. — Как перед контрольной, когда задачу ещё не увидел.

— Я бы сказал «как перед рейдом», — Егор хмыкнул. — Ты заходишь такой в инст, не знаешь, что за боссы внутри, какие мобы… а выйти уже нельзя. Только вайпаться.

— Ты можешь разговаривать по-человечески? — вмешалась мать, сидевшая через проход. — Рейды, вайпы… У меня от этих слов, как от таблетки, побочка.

— Мама, — Егор закатил глаза. — Это терминология.

— Терминологию свою оставь себе, — сказала Ольга. — У брата сейчас новая жизнь начинается, а ты ему про своих боссов.

Отец сидел рядом с ней, ближе к проходу. Он смотрел не в окно, а на своих детей, на их рюкзаки, на чемодан наверху, и в его взгляде читалось одновременно всё — и гордость, и тревога, и то самое молчаливое «держись».

— Новая жизнь, — повторил Егор, откинувшись на спинку. — В общаге. С тараканами. И соседями. И унитазом на этаже.

— Спасибо, успокоил, — пробормотал Артём.

— Зато у тебя там интернет будет нормальный, — брат повернулся к нему. — Не как наш этот, с двумя мегабайтами, который дохнет, когда я видео запускаю.

— Рад, что кто-то видит светлую сторону, — Артём усмехнулся.

— Я вообще оптимист, — Егор развёл руками. — У тебя начинается квест «выжить в общаге и не спиться», я верю, ты справишься.

— Егор, — мать строго посмотрела на него, — ещё одно слово, и ты останешься в Лесном без интернета.

— Всё, молчу, — брат закрыл рот ладонью, но глаза всё равно смеялись.

Автобус тряхнуло на яме. Где-то в глубине закашлял двигатель. В салоне пахло пылью, куртками и чем-то вроде старого дизеля.

— Ты, главное, звони почаще, — сказала Ольга, повернувшись к Артёму. — Не так, как Марина. Эта может пропасть на неделю, потом написать «я жива, не переживайте».

— Я занята, — послышался знакомый голос из прохода.

Все обернулись. По автобусу, цепляясь рюкзаком за сиденья, пробиралась Марина. Волосы в хвост, на плечах — куртка, на груди — сумка с ноутбуком. Она села на свободное место через ряд, развернулась.

— И вообще, — сказала она, — я не пропадаю. Я живу. Там, понимаете, жизнь кипит.

— В общаге тоже кипеть будет, — заметил Николай. — Особенно если плиту включить.

Марина усмехнулась, перегнулась через спинку.

— Ну что, — сказала она брату. — Готов стать высокообразованным городским жителем?

— Сколько процентов готовности нужно? — спросил Артём. — Я, наверное, где-то на шестьдесят.

— Сойдёт, — Марина махнула рукой. — Остальное добьём на месте. Главное — не будь там деревенским придурком.

— Спасибо, — сказал он. — Очень поддержала.

— Я серьёзно, — сестра на секунду посерьёзнела. — В общаге свои законы. Не надо никому доказывать, что ты крутой. Не надо лезть в любую драку. Выбирай, где реально надо, а где просто идиоты меряются кто тупее.

— Она права, — тихо сказал Николай. — Ты у нас парень горячий. Головой пользуйся.

— Скажете тоже, — вздохнул Артём. — Я что, каждый день дерусь?

— Не каждый день, — заметил Егор. — Но часто.

Мать влезла между:

— Всё. Драки оставьте. Мы говорим о нормальных вещах. Например, о том, чем ты будешь там есть.

— Вилка, ложка, — сказал Артём.

— Я серьёзно, — Ольга нахмурилась. — Столовая столовой, стипендия стипендией, но ты там особо не разгуляешься. Хорошо, что ты работу искать собираешься.

Он действительно собирался. С самого момента, как понял, что поступает в город, решил: не будет сидеть на шее у родителей. Они и так тянули всё, что можно.

— Найду, — сказал он. — Грузчиком, хоть кем. Там всё равно есть магазины, склады.

Николай кивнул одобряюще.

— Только не сразу, — сказал он. — Сначала привыкни, втянусь в учёбу, потом уже беги работать. А то перегоришь.

— Я не лампочка, — Артём усмехнулся.

— Ты у меня фонарь, — сказал отец. — Иногда слепящий.

Марина рассмеялась.

— О, какая метафора, — сказала она. — Запишу. Буду потом в интервью говорить: отец мои фразы придумал.

— Сначала хоть что-то нарисуй, чтобы у тебя интервью брали, — отрезала мать, но улыбнулась.

Автобус, ворча и повизгивая, наконец добрался до города. Сначала появились редкие многоэтажки, потом плотная застройка, магазинчики с пёстрыми вывесками, остановки с облезлыми объявлениями.

Город назывался Белоярск. Обычный такой областной центр: ни мегаполис, ни деревня. Был здесь университет, пара техникумов, завод, торговые центры, автовокзал, вечные пробки в паре узких мест и толпы студентов на остановках.

— Ну вот, — сказал Егор, прижавшись к стеклу. — Цивилизация.

— Это ещё не цивилизация, — Марина фыркнула. — Цивилизация там, где кофе не растворимый и маршрутки приходят по расписанию.

— В сказках, то есть, — подытожил Артём.

Автобус затормозил на автовокзале. Люди поднялись, зашуршали пакетами, подняли сумки. Лазаревы тоже поднялись.

— Давай, — сказал Николай, снимая с полки чемодан. — Пошли искать твою альма-матер.

Университет оказался в двадцати минутах ходьбы — длинное светлое здание с надписью на фасаде и облезлым флагом. Перед входом — клумба, пара скамеек и толпы таких же, как Артём: юноши и девушки с чемоданами, коробками, пакетами, иногда с родителями, иногда сами по себе.

— Очередь за счастливым билетом судьбы, — пробормотала Марина, оглядывая толпу. — Ну что, студент, вперёд.

Внутри пахло бумагой, краской и нервами. В коридоре сидели сотрудники, окружённые списками, папками и растерянными абитуриентами. Артём, зажатый между матерью и сестрой, протискивался к окошку, где выдают направления в общежитие.

— Фамилия? — сухо спросила женщина с прямыми волосами, не поднимая глаз от списка.

— Лазарев. Артём Николаевич.

— Специальность?

Он назвал.

Женщина провела пальцем по строчкам, кивнула.

— Общежитие номер четыре, — сказала она. — Комната на двоих. Корпус на улице Строителей. Вот направление, — она протянула бумагу. — Там вахтёр вам всё объяснит.

Ольга тут же забрала бумажку, как будто боялась, что её ветром унесёт.

— Спасибо, — сказал Артём.

— Следующий, — уже крикнула женщина.

Они вышли на улицу. Солнце успело подняться выше, город шумел, машины то и дело сигналили.

— Я с вами до общаги дойду, — сказала Марина. — Всё равно хотела посмотреть, где ты жить будешь.

— Я тоже, — мать поправила сумку на плече. — А то вдруг там…

— Там будет общага, — спокойно ответил Николай. — Со всеми вытекающими.

— Я знаю, что такое общага, — вмешалась Марина. — У меня своя. Если что, мы его хотя бы научим, как не сдохнуть с голоду на одной лапше.

— На одной лапше вы уже сами… — Ольга поджала губы. — Ладно. Пошли.

Общежитие номер четыре стояло в десяти минутах от универа — серое девятиэтажное здание с облупленной плиткой и фасадом, который явно видел многое. Перед входом — пара выбитых плит, пара целых, неброская табличка и лавочка, на которой дымили трое парней.

— Твоё новое логово, — сказал Егор, глядя на дом. — Почётный подземелье первого уровня.

— Это не подземелье, а башня мага, — поправила Марина. — Тут интеллект качать будут.

— Я смотрю, вы уже всё расписали, — вздохнул Артём.

Внутри, за тяжёлой дверью, их встретил стойкий запах жареной картошки, стирального порошка и чего-то ещё, родственного носкам. Вахта была сдвинута влево. За столом сидела женщина лет пятидесяти пяти, с тяжёлым взглядом и вязанием в руках.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Артём, подходя к столу. — Я по заселению.

— Все по заселению, — не удивившись, сказала вахтёрша. — Документы, направление.

Ольга тут же протянула бумагу. Женщина пробежалась по ней глазами, кивнула.

— Комната 706, — сказала она. — Сосед уже есть. С паспортом к коменданту на третий этаж, дальше вас проведут. Ключи там. Распорядок внутри прочитаешь, — она ткнула пальцем в лист А4 на стене. — Курить нельзя. Шуметь нельзя. Гостей после десяти нельзя. Всё равно будете, но хоть не при мне.