— Рота, подъём! — голос сотрясал железные шконки. — Сегодня вы наконец-то узнаете, зачем у вас ноги, а не колёса! Быстро встали, оделись, рожи умные выключили!

Артём вынырнул из сна резко, как будто его выключателем щёлкнули. Организм уже привык: глаза открылись, тело село, ноги сами нашли тапки.

Эйда отметилась привычным тихим комментарием:

Сон около пяти часов. Недостаточно, но терпимо. Мышечное восстановление — частичное. Сердечный ритм в норме. Рекомендую постепенно включать нагрузку.

«Не волнуйся, — подумал он, натягивая штаны. — Включат без тебя».

Над ним с верхней койки свесилась всклокоченная голова Панфёрова Данила Сергеевича.

— Артём Николаевич, скажи, мы точно не умерли и не попали в ад? — хрипло спросил Данил. — Потому что если в аду тоже подъём в пять утра и Старший в роли черта, я официально протестую.

— В аду, думаю, ты бы был на его месте, — отозвался Артём. — А так пока обычная армия.

— То есть хуже ещё есть, — вздохнул Данил. — Прекрасно.

На плацу их встречало утреннее серое небо, влажный асфальт и ненавистное слово «снаряжение».

— Так, щенки, — Старший прошёлся вдоль шеренги, как инспектор по капустным грядкам. — Сегодня у вас праздничный день. Марш-бросок. Дистанцию скажу потом, чтобы вы не умерли раньше времени. Нагрузка — полная. Броня, оружие, БК, вода, сухпай, аптечка, допоборудование. Плюс у каждого отделения — своя железная радость.

Он махнул рукой в сторону стоянки.

Все повернули головы — и одновременно загудели.

Возле строя, словно какая-то чужая стая животных, стояли четыре приземистых металлических «зверя».

Нечто среднее между безголовой собакой и складной табуреткой на ногах:

четыре сочленённых «лапы», сверху ровная платформа, на которой уже были закреплены ящики. На бортах — маленькие фары, под брюхом — блоки, где прятались аккумуляторы или двигатели.

Они стояли неподвижно, но в их готовности было что-то странно живое.

— Охренеть, — выдохнул Пахом. — Железные кони.

— Это не кони, — поправил их кто-то из старослужащих, стоявший чуть поодаль. — Это робо-мулы. Коней вам никто не доверит.

Рядом, чуть позади, на низкой платформе стоял ещё один аппарат — поменьше, на гусеницах, с поворотной «головой»-блоком, в котором угадывались датчики и объектива. На боку — краской: БОТ-17.

— А это что за таракан? — пробормотал Данил.

— Это, — раздался голос капитана Стрелецкого, — ваш лучший друг и потенциальный убийца. В зависимости от того, как вы с ним общаетесь.

Капитан вышел вперёд, заодно заткнув Старшего одним взглядом.

— Запоминаем новую лексику, — сказал Стрелецкий. — Робо-мулы — малые транспортные платформы. Таскают часть вашего груза, если вы не совсем идиоты и умеете с ними обращаться. Общая задача — чтобы вы не падали лицом в грязь на двадцатом километре, а хотя бы на тридцатом.

— А можно они всё понесут, а мы рядом пойдём? — крикнул кто-то из задних.

— Можно, — спокойно ответил капитан. — В другой армии.

Он усмехнулся.

— Бот — разведывательная платформа. Глаза, уши, иногда руки. Умный агрегат, но не настолько, чтобы сам догадаться, кто свои, кто чужие. Для этого есть оператор. Если оператор дебил — бот становится смертельно опасен. Для своих.

— Прямо как некоторые наши сослуживцы, — вполголоса заметил Илья.

— Сегодня, — продолжил Стрелецкий, — у вас марш-бросок. Не самый длинный, который может быть, но достаточно, чтобы вы поняли, что в сказках про «техника всё сделает за человека» вам врали. Задача: пройти дистанцию с полным снаряжением, обеспечить сохранность грузов на робо-мулах и довести бота в рабочем состоянии до финиша.

Он прищурился.

— Нагрузка — основная проблема. Но ещё одна проблема — техника. Она умеет облегчать жизнь. А умеет и ломать людям ноги. Сегодня вы это увидите.

— Спокойно сразу стало, — буркнул Данил.

Майор Рубцов появился как из воздуха, с папкой в руках.

— Распределение, — сказал он. — Отделение одно — робо-мул «Альфа». Второе — «Браво». Третье — «Чарли». Четвёртое — «Дельта». Бот — общий, под моим контролем и операторов.

Он повёл пальцем по списку.

— «Альфу» ведёт Климов. «Браво» — Пахомов. «Чарли» — Рыбин. «Дельту» — Лазарев.

Артём почувствовал на себе одновременно несколько взглядов.

Пахом ему чуть кивнул: мол, держим строй.

Климов — наоборот, смотрел с легким презрением: «посмотрим, какой ты молодец».

Данил тихо рыкнул:

— Ну всё, теперь ты ещё и муловод. Осталось только хвост им завести.

— Они без хвостов, — сказал Артём. — Экономия металла.

— А вот язвительность у тебя полная комплектация, — вздохнул Данил.

— Панфёров, — вмешался Старший. — Ты сегодня в группе операторов. Пульт, бот, связь. Будешь смотреть, как твои друзья страдают, и время от времени пытаться им помогать. Или мешать. Это уж как пойдёт.

— Мечтал об этом дне всю жизнь, — не очень весело отозвался Данил. — Но ладно, хоть нести ничего не придётся.

— Нести всё равно придётся, — хмыкнул Илья. — Ответственность.

— Этого грузоподъёмность не рассчитана, — отмахнулся тот.

Снаряжение росло на них слоями.

Бронежилеты.

Разгрузки.

Автоматы.

Подсумки.

Две фляги.

Сухпай на день.

Аптечка.

Дополнительные магазины.

Плюс — часть общего груза, который должен был уйти на платформу: ящики с имитацией боеприпасов, палатка, связное барахло, инструмент.

Робо-мул «Дельта» стоял у края плаца, моргая маленькими фарами, как будто слегка нервничал.

Инженер-сержант, назначенный «дрессировщиком», показал на панель сбоку, где было несколько кнопок и маленький экран.

— Смотрите сюда, бараны, — сказал он. — Вот у вас основные режимы. Автоследование — тупо идёт за меткой, следом за выбранным бойцом. Пункт назначения — задаём точку, он сам туда лезет, обходя препятствия, насрать ему на вашу усталость. Ручное управление — для тонкой работы. Всё ясно?

— А если он упадёт? — уточнил Рыбин.

— Поднимать будете, — пожал плечами сержант. — Это не младенец и не наседка. Это кусок железа. Железо пока от команд «ой-ёй» не встаёт.

Он хлопнул по корпусу «Дельты».

— Конкретно эта штука любит, чтобы её вели в режиме следования. Кто у вас тут с головой?

Сержант оглядел отделение.

— Лазарев, — ткнул он. — Ты будешь меткой. Приклеим маячок на разгрузку — и он пойдёт за тобой, как потерянный щенок. Только помни, что щенок весит полтонны и может тебя раздавить, если затупишь.

— Приятно осознавать, что мне доверили такое, — пробормотал Артём.

— Я запомнил, что ты не совсем идиот, — ответил тот. — Не порть мою статистику.

Маячок оказался небольшим цилиндром, который магнитом цеплялся к стропе.

При включении моргнул синим.

Робо-мул «Дельта» коротко вздрогнул, раздалось тихое жужжание приводов. Он чуть повернул корпус, как будто принюхался, и мягко подошёл ближе, выравниваясь по Артёму.

— Всё, — сказал инженер. — Теперь он твой личный хвост. Не теряйся.

— А если я упаду? — спросил Артём.

— Зависит от настроения алгоритма, — пожал плечами тот. — Может, подождёт. Может, переедет. Но, — он чуть улыбнулся, — мы старались так не делать.

На выезде с плаца, перед тем как тронуться, капитан Стрелецкий поднялся на возвышение.

— Дистанция — тридцать пять километров, — сказал он. — С небольшими радостями по пути. Рельеф — смешанный. Асфальт, грунт, лес, овраги.

Никто особо не удивился — все примерно этого и ждали.

Кто-то тихо выдохнул матом.