— Надеюсь, тебя кинут в часть, где хотя бы кормят, — сказал Данила. — Я в это верю как в Бога.

За день до отправки они решили устроить маленькое «прощальное» гуляние компанией.

Собрались семь человек: их общажная компашка, плюс две девчонки с соседнего этажа. Посидели в тихом кафе, без дешёвого алкоголя, с дешёвыми пирожными.

— Короче, — подытожил один из однокурсников, взмахнув вилкой, — у нас есть шанс через год собраться и устроить сходку: «как мы выжили».

— А у нас — шанс через год не собраться, потому что вы будете заняты женами, детьми, ипотеками и кредитами, — заметила одна из девчонок.

— Сначала бы из казармы выйти, — отозвался Данила. — Потом уже про ипотеку говорить.

Говорили много, смеялись нервно. Фоткались. Дразнили будущих «воинов».

Артём ловил на себе взгляды: кто-то смотрел с уважением, кто-то с облегчением — мол, хорошо, что это не я.

— Тебе не кажется, — тихо спросил его Данила, когда они шли обратно к общаге, — что они уже немного относятся к нам как к людям, которых из списка друзей можно выделить в отдельную группу «с риском не вернуться»?

— Немного, — признал он. — Но в этом нет злого умысла. Им страшно думать о том, что это может быть с ними. Проще сделать вид, что мы «особенные».

— Я не хочу быть особенным, — сказал Данила. — Я хочу быть человеком, который просто сидит дома и играет в игры.

— Игры будут, — попытался улыбнуться Артём. — Только правила странные.

Ночь перед отправкой была короткой.

Он снова почти не спал. Паковал сумку, разобирал, паковал снова.

Ольга проверяла всё три раза, а потом заставила его всё вытащить и переложить так, чтобы тяжёлое было внизу, мягкое — сверху.

— Они там тебе всё равно всё перетрясут, — сказал Николай. — Но пока вещи у нас, будем делать вид, что всё под контролем.

Егор сидел за ноутбуком и делал музыку.

— Вот, — сказал он, скидывая флешку, — тут у тебя три папки: «чтоб не сдохнуть», «чтоб не убить никого» и «чтоб поплакать, если что».

— Креативное деление, — отметил Артём.

— Спасибо, я старался, — гордо ответил тот.

Марина отдала ему тубус с рисунком и блокнот, как и обещала.

— Не буду повторяться, — сказала она, обнимая его. — Всё, что надо, я уже сказала. Остальное — допишешь сам.

— Допишу, — кивнул он.

Утро сборов началось с очередного уведомления на телефон.

Госуслуги прислали напоминание: «Вам необходимо сегодня явиться в военный комиссариат…» — словно он мог это забыть.

— Иногда мне кажется, что если бы я не пришёл, они бы сами начали меня скачивать через интернет, — сказал он, глядя на экран.

— Не давай им идей, — отрезала Марина.

У военкомата уже стояло два автобуса. Люди толпились: парни с сумками, родители, девушки, иногда дедушки с теми самыми глазами «я своё уже отвоевал, а теперь вот вы».

В толпе он быстро нашёл Данилу.

Тот стоял с рюкзаком и спортивной сумкой, обнятый сразу двумя женщинами: мама и, судя по внешности, младшая сестра. Мама всхлипывала и что-то быстро говорила, сестра старалась держаться, но тоже выглядела не лучшим образом.

Заметив Артёма, Данила отлепился от родственниц и махнул ему.

— Ну что, — сказал он, когда тот подошёл, — отмены не было ночью?

— Госуслуги молчат, как партизан, — ответил Артём. — Всё по плану.

— Был бы сбой сервера — я бы впервые в жизни порадовался, — мрачно заметил Данила. — Но нет. Всё работает. Когда не надо.

Они переглянулись — оба в форме гражданских, но уже как будто отмеченные невидимой галочкой: «забрать».

К ним подошли родители Артёма. Переплетение семей получилось немного сумбурным: два отца, две матери, Егор, Марина, сестра Данилы.

— Так, — сказала мама Данилы, вытирая глаза, — я очень надеюсь, что вы там будете держаться друг за друга. Но если вы будете вместе вляпываться во все неприятности, я лично напишу письмо министру, чтобы вас рассадили по разным концам страны.

— Вас никто не посмеет не слушать, — серьёзно сказал Данила.

— Твои шутки меня не успокаивают, — вздохнула она, но улыбнулась.

— Мы будем нормальными, — сказал Артём. — Как минимум постараемся.

— Постараемся — это ваше любимое слово, — проворчала Ольга. — Ладно. Пойдём уже отмечаться.

Военный у двери автобуса листал список на планшете, а не на бумаге. Современность добралась и сюда.

— Лазарев, — сказал Артём, когда очередь дошла.

— Панфёров, — добавил Данила.

— Оба есть, — кивнул тот, отмечая на экране. — Первый автобус.

— Романтика, — пробормотал Данила. — Нас даже в один автобус посадят.

— Не ной, — отозвался Артём. — Хуже было бы, если бы нас отправили в разные сборные.

— Есть такое, — признал он.

— Две минуты на прощание, — крикнул военный. — Без истерик. Потом всех загоню силой.

Он говорил так, будто произносил это уже в тысячный раз.

Прощание получилось одновременно коротким и бесконечным.

Ольга обняла его так, будто хотела запечатлеть в себе каждый сантиметр.

— Возвращайся, — сказала она в плечо. — Всё остальное меня интересует потом.

— Вернусь, — ответил он. — Обещаю.

Николай пожал руку, затем неожиданно тоже обнял, крепко, по-мужски.

— Не делай глупостей, которые уже сделали до тебя тысячи, — тихо сказал он. — Делай только свои, уникальные. Но по минимуму.

— Попробую, — усмехнулся Артём.

Егор ударил кулаком в кулак.

— Слушай, — сказал он, — я понимаю, что я младший и должен говорить что-нибудь типа «я буду тебя ждать». Но я скажу так: ты там живи. Не выживай, а именно живи. И если кто-то будет объяснять, что ты «расходный материал», — посылай его мысленно в жопу. Даже если он старше по званию.

— Мысленно — обязательно, — кивнул Артём. — Вслух — по обстоятельствам.

Марина только быстро прижалась, шепнув:

— Помни, что ты не только «рядовой Лазарев». Ты ещё и Артём, которого я рисовала. Не теряй этого.

— Постараюсь, — сказал он.

С мамой и сестрой попрощался Данила. В какой-то момент его мать, всхлипывая, вдруг повернулась к Артёму:

— Смотри за ним там, ладно? Он у меня… — она мотнула головой на сына, — язык впереди мозгов.

— Я знаю, — кивнул он. — Буду бдить.

— Эй, я вообще-то тут стою, — возмутился Данила. — Между прочим, вы сейчас обсуждаете мою судьбу, как будто меня уже не существует.

— Ты существуешь, — сказала его сестра. — Пока. Так что давай, существуй дальше. И не пропадай оттуда.

— Понял, командир, — вздохнул он.

Военный снова рявкнул:

— Закончили обниматься! Все в автобус!

Артём вскинул сумку на плечо. Тело автоматически подстроилось: центр тяжести ушёл чуть ниже, ноги сами чуть шире поставились. Баланс, прокачанный недавно, работал, как тихая страховка.

«Готовность к изменению среды, — отметила Эйда. — Физические параметры в норме. Психологическое напряжение — повышено, но функционально».

«Ну хоть не «критично», — подумал он. — Пошли, напарница».

Он поднялся по ступенькам. Данила, конечно, сел рядом — как будто кто-то мог его оттащить.

— Ну что, — сказал тот, когда автобус дёрнулся, — вот оно. Наше совместное DLC.

— Не самое желанное дополнение, — ответил Артём. — Но зато бесплатное.

— Это как вирусное обновление, — вздохнул Данила. — Скачалось — и всё, живи теперь с этим.

За окном медленно поплыли лица. Родители, сестра, брат, Марина.

Ольга держала себя в руках, но глаза её блестели. Николай стоял рядом, вытянувшись, как на каком-то внутреннем построении. Мама Данилы махала обеими руками, как будто это могло остановить автобус. Сестра Данилы снимала на телефон — и вряд ли потом сможет спокойно пересматривать.

— Не смотри долго, — сказал Данила. — А то захочешь выпрыгнуть.

— Я смотрю не чтобы выпрыгнуть, — ответил он. — А чтобы запомнить.

Внутри было всё разом: страх, грусть, злость, неожиданная твердь.

Где-то там, на уровне, который отслеживала Эйда, пульс, давление, гормоны расходились по схемам.