— Это займет немного времени, — сказала Ана. Она надела повязку на глаза. — Мне просто нужно немного поразмыслить над этим, прежде чем принимать решение о дальнейших действиях. Одиночество помогает мне размышлять. — Она забралась в массивный сундук и села. — Ты можешь подождать здесь. Только не трогай слишком много моих чертовых вещей. Я узнаю, что было перемещено!

— Но, мэм, — сказал я. — Что вы собираетесь дел?..

Она захлопнула крышку сундука. Я уставился на него, сбитый с толку. Затем изнутри донеслось тихое тамп, как будто она устраивалась поудобнее, и все стихло.

Я огляделся, не зная, что делать. Молчание затянулось.

Мой взгляд упал на мешок с талинтами у моих ног, и я подумал, что теперь я действительно мог бы просто уйти с ними, если захочу. И все же я решил, что шансы молодого преступника-одиночки с огромным состоянием пробраться по хорошо патрулируемой дороге, на которой часто появлялись убийцы-дезертиры, либо равны нулю, либо вообще отсутствуют. Поэтому, вместо того чтобы совершить ограбление, я приготовил чай.

Я открыл окно в комнате Аны и сел рядом с ним, потягивая чай и снова впитывая ночной пейзаж Талагрея. После всего, что я узнал сегодня, пребывание в городе казалось мне едва ли безопаснее, чем любая из моих праздных фантазий о краже и побеге. Это место должно было стать краеугольным камнем всей Империи, и все же в один прекрасный день я обнаружил, что оно прогнило насквозь.

Затем, с громким щелк, сундук Аны открылся, и она села, словно проклятая душа, восставшая из могилы. Она помедлила, почувствовав легкое дуновение ветерка в комнате.

— Закрой это проклятое окно! — рявкнула она. — Что ты пытаешься со мной сделать, дитя? Я пытаюсь думать!

Я неловко вскочил, пролив чай на свое пальто, а затем захлопнул ставни, как будто на улице был проливной дождь, а не мирный вечер.

— Прошу прощения, мэм. Я не хотел...

— Человеку нужно уединение, чтобы сосредоточиться, — огрызнулась она на меня. — Если ты не хочешь выполнять работу, сними офис с прекрасным видом. Но если ты хочешь разобраться со всеми своими проблемами, ты… блядь. — Выходя наружу, она поскользнулась на одной из стопок книг и едва удержалась, схватившись за сундук. Затем она закончила вылезать и некоторое время ворчала. — Хорошо. Ты приготовил чай, Дин?

— Да, мэм.

— Тогда я выпью чашечку.

Она села на кровать, и я налил ей чаю.

— Первое… У меня есть вопрос. — Она устремила на меня грозный взгляд. — Я хочу получить ответы о том, что сделал ты.

— А. Д-да, мэм? Я сделал что-то неправильно?

— Да! Очень неправильно! Какого дьявола ты не сказал мне, что умеешь вскрывать замки?

— О, — смущенно сказал я. — Ну. Я действительно не знаю, как это делается, мэм. Я просто запомнил движения, чтобы отпереть три основных типа замков.

Она возмущенно уставилась на меня.

— Это... это, по сути, и есть чертово определение «уметь вскрывать замки», парень! Какой абсурд! Что, черт возьми, ты еще умеешь делать?

Я протянул ей чашку.

— Похоже, у меня действительно развивается талант терпеть словесные оскорбления и безумные вопросы, мэм.

Она снова впилась в меня взглядом.

— Я хочу побольше узнать о твоих способностях вскрывать замки, Дин… Но сейчас давай разберем все это, начав с капитана Киз Джолгалган. Потому что она представляет для меня большой интерес.

— Поскольку она может быть нашим единственным свидетелем отравления? — спросил я.

Большой глоток чая.

— Нет. Потому что мне больше нравится мысль, что она и есть наша убийца.

Я уставился на нее, когда она вытерла губы плащом.

— Прошу прощения? — спросил я.

— Я имею в виду, у кого больше опыта работы с инфекциями, чем у кого-либо другого? — задумчиво сказала Ана. — У апотов. И теперь ты говоришь мне, что апот ходила на все эти секретные встречи с инженерами? И теперь, возможно, она — единственный выживший?

— Вы... вы действительно думаете, что эта Джолгалган может быть нашим отравителем, мэм?

— Возможно! — сказала Ана. — Конечно, у меня пока нет ответов на все вопросы. Не знаю, зачем ей понадобилось убивать всех своих друзей или почему она выбрала самый безумный способ из всех, что когда-либо применялись для этого. Или, в самом деле, намеревалась ли она также разрушить морскую стену и подвергнуть опасности всю эту чертову Империю! Но… он укладывается! Хотя это всего лишь обрывок информации, он укладывается в общую картину. Капитан Мильджин наверняка уже уведомил Легион, чтобы они не спускали глаз с этой Джолгалган. Но, Дин, пожалуйста, свяжись завтра с Нусис и узнай, что апоты смогут нарыть на нее. У них должны быть сведения об изменениях, произведенных с этой женщиной. Я хочу знать, на что способна Джолгалган, где она была, на каких должностях служила, и всех, кто мог служить бок о бок с ней. Давай посмотрим, верна ли моя догадка.

— Понятно, — сказал я.

— Хорошо. Далее — реагент-ключи! Покажи их мне, пожалуйста.

Я достал их оба — тот, что мы с Мильджином нашли в квартире Джилки, и тот, что я нашел в пустом доме рядом с жилищем Аристан, — и отдал ей.

— Как странно, найти три за один день... — Ана поднесла ключ Джилки к глазам. — Но Мильджин не ошибся. Этот ключ предназначен для портала с высокой степенью защиты. Я полагаю, что только имперским банкам Казначейства требуется пять или более реагентов… Очаровательно. Но этот, другой... — Она проделала то же самое со вторым ключом, глядя через него, как через крошечную подзорную трубу. — Этот совсем не такой. Простой и понятный… Святилище знает, для чего он предназначен. — Она на мгновение прикусила губу, затем подняла более совершенный, который я нашел в жилище Джилки. — Но я действительно думаю, что знаю, куда ведет этот — наверняка он должен открывать место, где были отравлены все наши инженеры.

Я кивнул:

— В какой бы комнате, здании или покоях они тайно ни собирались.

— Точно. Это настоящая находка! Хорошая работа. Если все идет как надо, капитан Строви сейчас должен быть в Талагрее, собирать все заказы на папоротниковую бумагу всех поставщиков за последние четыре недели. Если мы найдем одно место, где внезапно пришлось заменить всю папоротниковую бумагу... и если в этом месте также есть портал с реагентами, и если этот ключ успешно его откроет...

Кровь застучала у меня в ушах.

— Тогда, должно быть, это и есть место отравления.

— Да! И ты также предоставил нам время всего этого, дорогой Дин: восемь ночей до прорыва, шестого числа этого месяца. Если все это совпадет, мы сможем выяснить, присутствовала ли пропавшая Джолгалган в том месте в то время, что она там делала и куда ушла. И, возможно, как она связана с убийством коммандера Бласа, произошедшим более двух недель назад.

Мой взгляд снова упал на пакет с талинтами.

— Я... не думаю, что все эти деньги имеют к этому какое-то отношение, мэм?

— Хотя это кажется очевидным, я... не уверена, — вздохнула она. — На самом деле, твои открытия о Бласе настолько замечательны, что у меня от них голова идет кругом… Потому что, внезапно, он стал не просто коррумпированным — раз семья Хаза устраивала для него непристойные праздники в своих домах, — но и, возможно, самым коррумпированным имперским офицером за последнее время! И я беспокоюсь… Что, если эта коррупция не остановится на Бласе? — Она повернула голову с завязанными глазами к закрытому окну. — Что, если другие чиновники так же замешаны в этом деле, как и он?

Воцарилось напряженное молчание.

У меня мурашки побежали по коже, когда я понял, что она имела в виду.

— Вы имеете в виду... группу расследования? Вы беспокоитесь о наших коллегах?

— Да, — тихо сказала она. — Пока что расследование, похоже, ведется не очень хорошо. Должны были лучше осмотреть Бласа. Тело Аристан должны были обнаружить раньше. Но я не хочу предполагать злой умысел, когда лучше предположить некомпетентность... Хм. Дай-ка мне пропуск на стену.