— Мы не отдавали ему такого приказа, — вступился Дин, чувствуя, что Леди нужно время. — Он следил за Евой, это правда. Как бы то ни было, она моя кузина, и мне важно было понять ее мотивы… работы на адептов Тьмы.

— Мотивы? — на этот раз рассмеялся Равен, Арнлейв смерил его одобрительным взглядом, а Аллард, до этого глазами сверливший Орла, недовольно посмотрел на Советника, достав из кармана сигарету. Как будто ему, как и Дину, пришлась не по душе эта реакция. — Она — послушная собачка на привязи, которая выполнит любое грязное дело, лишь бы выжить самой и спасти своих родителей. Ева продаст кого и что угодно.

Рука Дина сжалась в кулак, а сердце Леди пропустило удар, снова погрузив ее во Тьму.

— Судьба занесла Эштона Грея в Силдс, где он пытался, как и вы, разгадать, кто же так удачно выставляет Эстер виновным во всех бедах, — заговорил Клаус, стараясь сохранять спокойствие, но его голос то и дело наполнялся желчью. — Вы же, наверняка, залезли в его мысли, прошерстили там все с симбионтами. И не нашли ничего, что свидетельствовало об обратном. Ведь так?

— Аллард? — Эгго посмотрел на генерала, словно он был не в курсе событий.

— Все так, не нашли, — Рейн выдохнул дым от сигареты.

Короткая фраза заставила даже Дина и Леди выйти из эмоциональной комы и посмотреть на генерала Амхельна так, словно они впервые видели его. К их огромному удивлению, он согласился с ними и даже не обвинял Эстер во всех бедах, как это было еще в Мармиати-Ай. Но Арнлейв и Равен словно и не обратили внимание на это.

— Мы не посылали никого убивать Леорика Вагнера, — горделиво вскинул голову Берч, — наши шпионы не имеют никакого отношения к нападению на генерала Рейна, как и проникновение Дженнифер Эфрейн в компании наших хранителей не подразумевало под собой ничего, что могло нанести вред Амхельну или его правителям.

— Вы хотели заполучить Первый Капитуляр, чтобы добыть защитные амулеты Всадников Смерти, — перебил его Арнлейв, давая понять, что он в курсе и этого.

— Ради этой цели наши хранители были отправлены в Мармиати-Ай, задачи проникать в Лонде-Бри у них не было вообще, — Леди, все еще не пришедшая в себя от вида отрубленной головы Эша, оправдывалась, как школьница.

— Странно, нам казалось, вы хотели провести эти переговоры, чтобы попытаться спасти своих людей, а не подписать им смертный приговор, — слова Тали только рассмешили Равена, и он надменно расправил плечи. — Видимо, если мы казним Джоан Берч и Квентина Хоука за их самоволку, то тогда снимем вину за этот инцидент с Эстера?

Пока Леди выдерживала гневный взгляд Клауса, вперед вышел Дин. Его голос едва ли не эхом прокатился по равнине, окруженной лесами. В отличие от Берча, Рид не собирался сдерживаться ни в словах, ни в жестах, ткнув пальцев в сторону оппонентов:

— Вы думаете, это смешно? К чему эти беспочвенные манипуляции и провокации? Все мы — взрослые люди, но задираем друг друга, как дети. И все ради чего? Под вами весь Вусмиор, даже Шеут теперь на вашей стороне. Это их выбор. Но Эстер уже давно находится под властью адептов Света, это пристанище людей без эфирных способностей, которые не хотят служить Тьме и стать со временем вурдалаком или его ужином. Мой отец и его соправители навели порядок здесь, и люди больше не боятся выходить на улицу из своих домов. Мы с помощью барьера и вовсе обезопасили город. И не допустим, чтобы вы вторглись в Эстер и сделали его темной обителью, прибегая к ничтожным и подлым предлогам. Оставьте нас в покое!

— Браво, Дин, — довольно похлопал Арнлейв. — Я не был знаком с твоим отцом, но в тебе поистине чувствуется тот стержень, что есть только у тех древних родов, что стояли у истоков создания нашего мира. Мы были бы прекрасными союзниками, и, уверен, если бы не твоя привязанность к Верховной Хранительнице, все решилось бы гораздо проще.

Рид пропустил мимо ушей колкость по поводу их отношений с Тали, чего не скажешь о ней. Эгго мастерски манипулировал самыми тонкими струнами души, и, к своему стыду, Хранительница велась на эти уловки. Ей требовались колоссальные усилия, чтобы не отступить назад и не обхватить себя руками, как беспомощного ребенка, в попытке защититься от давящих со всех сторон вины и ответственности за свои решения.

— Леди — часть Эстера, благодаря ей в нашем городе царит покой, она, как никто другой, заслужила свое место здесь. А, значит, наши требования касаются и ее, — тем временем не отступал Дин, пока предательски молчал Клаус. — Ни Эстер, ни Леди, ни жители нашего города не достанутся Амхельну. И верни наших пленников, думается, ты и так уже узнал сполна все, что хотел. Джоан и Квентин уже не нужны ни тебе, ни твоим соправителям.

— А что я получу взамен? — Арнлейв сделал особое ударение на слове «я», ведь разговор, наконец, перешел к своей сути.

— Вопреки условиям, вы вновь пришли сюда с целой армией, хотя делаете вид, что это не так, — Дин намеренно проигнорировал его выпад. — Как видишь, твои эпигоны пока еще живы. Но сколько бы вы ни отправляли сюда своих бойцов, никому из них не пробиться через барьер. Поэтому я настаиваю на том, что необходимо освободить пленников и оставить наш город в покое, и тогда никто не пострадает. Ни сейчас, ни потом.

— Правитель, это пустая трата времени, — скучающе заключил Равен, повернувшись к Орлу. — Как я и говорил, им нечего предложить нам. Они еще более жалкие, чем мы думали.

— Дин, кроме шуток, мира можно добиться гораздо проще, — Эгго резко вскинул руку, заставив Галбрейта замолкнуть, и сделал шаг вперед. — Я понимаю твои чувства. Понимаю чувства каждого из вас. Но никакие эпигоны больше не будут осаждать Эстер, стоит вам только отдать мне вашу Хранительницу. Более того, я сразу же верну вашему Советнику его жену, и этого убого Квентина Хоука тоже, он давно у всех поперек горла. А твоя кузина, Дин… и она будет свободна. Я более, чем щедр, три человека и спокойствие целого города взамен всего на одну жизнь…

Арнлейв улыбался, продолжая сеять сомнения в каждом, кто его слышал. Даже Аллард, до этого внимательно следивший за Орлом, хмуро взглянул на адептов Света. Какими бы абсурдными ни были слова Эгго, но звучали они совершенно искренне, будто он и впрямь готов поступиться всем ради возможности получить Леди Тали.

Но никто из соправителей Эстера ничего не ответил ему. Тогда улыбка Арнлейва поблекла:

— Можешь перестать, Дин, тебе не удастся уйти от этого выбора, разорвав меня на части. Я настолько хорошо овладел целительством, что твоя способность слишком медлительна, чтобы убить меня. Неужели вы считали меня таким глупцом, будто я приду совершенно безоружным навстречу с одними из самых сильных эфиристов Вусмиора?

Леди и Клаус разом повернулись к Дину, рука которого все это время была зажата в кулак, светившийся красным светом. Очевидно, все это время он пытался убить лорда Орла.

— И это мы ведем себя, как дети? — презрительно хмыкнул Равен. — Это ведь уже может считаться за нападение на нашего Правителя во время мирных переговоров. А значит, мы имеем полное право напасть в ответ, и даже у вашего Всадника не будет аргументов, чтобы нас остановить…

Он вдруг замолчал, на этот раз все внимание было приковано к Леди, которая достала светящийся меч Хранителя из-за спины и сделала несколько шагов вперед, а барьер перед ней мигнул.

Еще пара шагов, и Леди оказалась за пределами барьера Эстера. Позади где-то послышались недовольные возгласы Милтона, но Дин поднял руку вверх в знак того, чтобы хранители не вздумали встревать. Тали выставила меч вперед, удерживая его на уровне шеи Арнлейва.

— Какого Всадника⁈ — выкрикнул Аллард, в мгновение вытащив свой клинок, и с размаху попытался ударить по Леди, но телекинезом Клауса генерала откинуло назад, а его собственное оружие нависло над ним. Как ни пытался Рейн схватить его своими тенями, противопоставить быстрым передвижениям меча, которым ловко управлял Берч, он ничего не мог.

Сотни воронов Галбрейта попытались окружить Тали, но все они тут же были уничтожены одним движением руки Дина, а сам Равен скорчился от боли, когда все его тело было готово разорваться на части.