Вопросы инфанты также остались без какого-либо ответа. Видимо, подобные реплики уже слишком наскучили Арнлейву, или он считал их недостаточными, чтобы отвлечься от своих внутренних монологов. Ощутив себя буквально пустым местом, Джен мысленно убедилась в том, что как добытый трофей, уже не интересовала его. И с этим нужно было что-то делать.
— Дженнифер Эгго… — в какой-то момент протянула она, словно смакуя свою новую фамилию на вкус, и это не укрылось от внимания Арнлейва.
— Мне кажется, звучит, не находишь? — его ухмылка как будто превратилась в улыбку.
— Не знаю, непривычно и непонятно, — честно пожала плечами инфанта. — Как и все, что теперь со мной происходит.
— Тебе понравится, я уверен, — Арнлейв подмигнул ей здоровым глазом, и от этого простого, и в то же время какого-то интимного жеста Джен едва не вздрогнула.
— Как может понравиться то, что тебе не принадлежит? — некромантка нашла в себе смелость выдержать взгляд того, кто теперь считался ее мужем. — Что с того, что я — Эгго? Что это значит?
— Острие. Страх. Кара, — в голосе Арнлейва неожиданно зазвенела сталь, когда он сцепился взглядом с серыми глазами инфанты. — Вот, что значит быть мной, быть — Эгго. Когда твое имя в прямом смысле несет гибель и возмездие, у тебя не остается вариантов в выборе своего пути. Теперь и ты все это можешь внушать одним только своим существованием. Хотя стоит отдать должное, отчасти с этим, дорогая, ты и до свадьбы справлялась неплохо.
— Не без твоей помощи. Не приложи ты руку, то вряд ли бы я сыскала славу психованной серийной убийцы, — фыркнула Дженнифер, но не могла не отметить внезапную откровенность Арнлейва. Его фамилия означает возмездие? И если все правда так, то кому он его несет? — Значит, хочешь сказать, что у меня будет право пользоваться своим новым положением?
— Ровно до тех пор, пока ты не наделаешь глупостей, — Эгго снова улыбнулся, но в этот раз его улыбка была пугающей. — Мне ничего не стоит залезть в твою голову, однако я обещал больше этого не делать. Мне и так ясно, что ты затеяла какую-то игру, Дженнифер. Поэтому можешь уже перестать бороться с собой, лишь бы расположить меня к себе. Этим самым ты добиваешься только иного эффекта.
Он залпом осушил свой бокал, а бутыль со стола тут же поднялась в воздух. Арнлейв вопросительно глянул на собеседницу, которая, согласно кивнув, словно и впрямь решила отбросить это бесполезное притворство. Когда второй бокал проделал путь со стеллажа возле стены до бутыли с янтарной жидкостью, а потом до инфанты, Джен сделала небольшой глоток и, к удовольствию Эгго, не поморщилась.
— И поэтому ты решил не приходить ко мне в спальную сегодня? Показываешь свое благородство?
— А разве не получилось? Ты ожидала от меня чего угодно, только не избавления от страданий, не так ли?
Дженнифер задумчиво наклонила голову к правому плечу, разглядывая расслабленную фигуру новоявленного мужа. Он по-прежнему манипулировал ею и был готов к любой смене ее настроений. Банальностями инфанте точно не обыграть Правителя Амхельна.
— Я ожидаю от тебя чего угодно, но во всем этом не будет и толики честности или искренности. Однако ты все так же наивно ждешь этого от меня. Мне кажется, мы ходим по замкнутому кругу, Арни…
— Ну, будь мы простыми смертными, от слов которых не зависело бы ничего, кроме наших собственных жизней, нам бы ничего не стоило обменяться наивными обещаниями в любви и верности и надеяться, что они непременно будут сдержаны, — скептически развел руками Эгго, всем своим видом выражая презрение к столь приземленным вещам. — Тебе было куда проще довериться мне, когда ты думала, что я — простой посол Амхельна…
— Мне было куда проще тебе довериться, потому что тогда ты еще не свел с ума отца, не убил Ника и не разорил мой дом. Не имело значения, кто ты — посол или Правитель, светлый или темный, мне хотелось тебе верить, потому как ты казался мне настоящим, — Дженнифер говорила о том, что вызывало невыносимую боль и сделало ее такой, какой она стала, но при этом старалась вместо ненависти вложить в свой голос лишь тоску о прошлом и неподдельное разочарование.
Арнлейв не торопился с ответом, он как будто всерьез задумался над ее словами, снова устремив свой взгляд к огню. Он молча сделал глоток, и Джен ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Так, в тишине, они промолчали около минуты, пока Эгго не нашел, что ей ответить.
— Хочешь верь, хочешь нет, но, пожалуй, я уже и сам не знаю, какой я — настоящий. И должен признать, никогда не задумывался, до этого самого момента, — он снова взглянул на некромантку. — Быть может, только ты и видела меня когда-то таким… Расскажешь, чтобы я вспомнил?
Все это время она не ощущала на себе какого-либо воздействия, словно Эгго и впрямь хотел услышать именно ее голос, а не то, что может нашептывать Тьма и пробуждающиеся под чужим влиянием инстинкты. И вот в глазах Арнлейва снова сверкнул прежний интерес, с которым он всегда смотрел на Дженнифер, и инфанта поняла, что это тот шанс, которым ей необходимо воспользоваться.
— Ты казался, но не был таковым, — сухо отозвалась Джен, не отводя глаз. — Казался тем, кому можно довериться. За кем можно пойти даже во Тьму. Кто подарит мне свободу. Искренний, сильный и надежный. Надеюсь, не стоит в очередной раз пояснять, почему таким я тебя больше не вижу?
— Знаешь, а ведь тогда мне и впрямь хотелось все это сделать для тебя, — с тоской в голосе Эгго скользнул взглядом по фигуре инфанты. — И я был уверен, что у меня все получится. Вот только я не учел, что твое сердце уже занято…
— Арнлейв, не надо… — не выдержала Джен и закрыла глаза, пытаясь унять вновь поднимающуюся дрожь.
— Я влюбился в тебя, как мальчишка, и эгоистично не хотел делить с кем-то еще, — продолжали звучать его слова, ядом разливающиеся по венам некромантки. — Ты не хуже меня знаешь, как сложно игнорировать шепот Тьмы в своей голове. Я совершил роковую ошибку…
— Ошибку? — процедила сквозь зубы некромантка, и вместе с тем, как распахнулись ее глаза, в ладонях полыхнула скверна. — Арнлейв, что ты знаешь о влюбленности? Ты как ребенок, который уничтожает то, чего не может получить по доброй воле.
— Да, ошибку, которую я был уверен, что исправлю, как только смогу встретиться с тобой наедине. Когда дам тебе возможность вонзить в меня кинжал. Когда верну все, чего ты была лишена все это время. Может, я и ребенок, но дети лучше всего запоминают полученные уроки. А я быстро учусь, Дженнифер.
Понадобилось некоторое время, чтобы Джен удалось обуздать вскипевшую было ярость. Некромантка посмотрела на Арнлейва новым взглядом, прочитав в его глазах былую одержимость, которую он умело подавлял последние дни. Ему ничего не стоило снова взять свои чувства под контроль, но именно они и были ключом к успеху инфанты.
— При условии, если я не буду делать глупостей…
— Как я уже сказал, мы не дети с рыбацкого квартала твоей родной обители, дорогая. И помимо нашей личной драмы, я все еще у шахматной доски под названием Верхний мир. Поэтому да, мне бы очень хотелось быть для тебя настоящим, Дженнифер, но это возможно только, если мы сможем друг другу доверять.
Джен не смогла отметить акцент в словах Арнлейва не на Вусмиоре, а на всем Верхнем мире. Она чуть заметно прищурилась, вглядываясь в него. Какую все-таки игру вел Эгго?
— То есть, мне нужно еще заслужить твое доверие? — рассмеялась Джен, прежде чем сделать еще один глоток напитка, обжигающим огнем пролившегося по нутру. — Хочешь, чтобы я выступила против Эстера?
— Я хочу, чтобы ты перестала думать обо мне так низко, — Эгго улыбнулся, но нахмуренный лоб говорил о легкой обиде. — Ты права, мы ходим по кругу. Нам нужно просто начать доверять друг другу.
— Может, начнешь с себя? — скептически подняла бровь Джен. — Когда в следующий раз не будешь затыкать мне рот на публике.
— Начну, — неожиданно легко кивнул Эгго, словно в нем уже говорил, скорее, алкоголь, чем трезвый разум. — Ты уже заметила отсутствие эпигонов в доме? Я больше не буду контролировать тебя. К сожалению, ничего не могу говорить за моего Советника, чьи вороны, по обыкновению, во всем Лонде-Бри, но на мой счет можешь не переживать. Так что, да, я буду пробовать. А ты?
