— Не начинай, пожалуйста, ты сам ринулся к Еве при первой возможности через портал, хотя об этом не было и речи. Вот это было, конечно, разумное решение, — резко парировала Леди, но затем сделала глубокий вдох, ведь весь список претензий, который накопился у них двоих, мог занять не один час. И уже спокойнее продолжила: — Дин, ты не понимаешь, как это все важно, и Дженнифер, уверена, поняла это, решив отправиться в Лонде-Бри. Арнлейв не какой-то там очередной гегемон Тьмы, мне сложно понять, что он затеял, но это важнее всего, что мы когда-либо делали. И даже если я умру, то вы сможете остановить его и спасти Верхний мир…
— Ты вообще слышишь себя⁈ Если он убьет тебя, его ничто уже не остановит. Лучше сосредоточиться на текущих проблемах вместо того, чтобы тратить время на какие-то побрякушки, — в строгом голосе Дина вместе с тем слышались нотки ревности. — Ты то крутишь роман со Всадником, то готова бросить все и следовать бредням этих некромантов. Что с тобой происходит вообще⁈
— Тебя это беспокоит, как Правителя? Или… — Тали запнулась, пытаясь подобрать слова, — как человека, которому я дорога?
Конечно же, Хранительница знала ответ. Где-то в ее воспоминаниях всплывали картинки их неудавшегося нападения на Арнлейва, и то, как Дин, выйдя из-под купола Эстера, спасал ее, как она пыталась всеми силами удержать барьер, чтобы защитить его. В тот момент у нее не было ни тени сомнения, почему она это делает, и никакой стены между ними было. Но сейчас неуловимое нечто словно заставляло молчать, не выпуская из клетки, и вылезти оттуда она сама не могла, отдаляясь от Дина все сильнее.
— Как Правитель я должен был бы выдвинуть тебе вотум недоверия за подобное, — будто с вызовом произнес он.
Сил ругаться с ним у нее уже не было, поэтому она лишь молча развернулась и обошла мобиль, чтобы сесть на пассажирское место. В другой ситуации между ними бы разразился бы жаркий спор, но оба уже устали от постоянных ссор, а перемирия не намечалось, даже после всего случившегося. Казалось, что молчание было лучшим выходом, но оно отдаляло их друг от друга только быстрее.
Воцариться зловещей тишине помешал внезапный звонок на циркуляр Дина, когда оба уже сидели в мобиле. Правитель нахмурился и слегка замешкался, но все же ответил.
— Да, мам, что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. Леди поджала губы и отвернулась к окну, не мешая им разговаривать. — Как у меня дела? Ты за этим позвонила? Конечно, я помню про завтрашний ужин. Да, я буду. Нет, не забуду. Мам, серьезно, давай я приеду завтра, и мы поговорим.
После этого последовала неразборчивая тирада Шерил Рид, от которой даже у Тали слегка сжались поджилки, словно ее как нерадивую школьницу отчитывали за плохие оценки.
— Не волнуйся, ты узнаешь, что я умер, сложно будет пропустить гибель Правителя города, в котором ты живешь, — выдохнул Дин и закатил глаза, а Хранительница вздрогнула от этих слов. — Я пошутил… все-все, успокойся. Да… я знаю, что ты потеряла мужа. Все будет хорошо, я завтра приеду, как и обещал.
— Это было грубо, — возмутилась Леди, когда Дин отключил циркуляр. — Она ведь не просто так переживает… Миссис Рид прекрасно знает, что у тебя за работа и какая опасность грозит. Стоит уделять ей чуть больше внимания…
— Странно слышать это именно от тебя, — возмущенно ответил Правитель. — Ты сама-то когда последний раз была у своих родителей? И вообще виделась ли с ними после прощания с сестрой?
Леди ничего не ответила, лишь виновато опустила голову и тоскливо посмотрела в окно, решив обязательно наведаться к ним завтра же.
Но с того разговора прошло еще одно двулуние, прежде чем Тали нашла время исполнить задуманное. И вот она, набравшись храбрости и смелости, на дрожащих ногах вышла из мобиля и зашла в многоквартирный дом, где жили родители. Поднявшись на нужный этаж, Леди какое-то время так и стояла перед дверью, не в силах постучать.
«Ты знаешь, что ее кровь на твоих руках», — не унималась Тьма.
Хранительница мотнула головой и все же постучала. Дверь отворилась почти сразу, а на пороге стоял отец. За короткое время он окончательно поседел, прибавив в возрасте лет десять, теперь он бы больше сошел за ее дедушку.
— Папа! — она тут же бросилась ему на шею, пытаясь спрятать лицо. — Как же я соскучилась!
Из кухни доносился запах вафель, тех самых, которыми мама так часто баловала их по утрам. Мама как будто неспешно показалась в гостиной, но красные глаза выдавали, что она недавно плакала.
— Ох, Леди, неужели ты и правда пришла, я уж и не надеялась увидеть тебя раньше сезона ветров, — но она старательно улыбалась, и только сейчас Хранительница заметила, что мама едва ходит. — Не обращай внимание, спину в последнее время часто прихватывает. Целитель прописал мне эликсир, я уже иду на поправку. Лучше пойдем, там твои любимые вафли. Ты так исхудала! Ты вообще ешь?
— Дорогая, не суетись, я сам, — отец помог ей сесть и быстро поставил на стол угощение и налил чай.
— Ты говорила, что у тебя будет немного времени, так бы я приготовила побольше еды! Я подумала, если бы ты перебралась чуть поближе, то могла бы забегать хотя бы на завтраки, — осторожно улыбнулась мама, а Леди виновато поджала губы.
Родителям не хватало общения, особенно сейчас, когда умерла их младшая дочь. Судя по всему, они даже не разбирали ее комнату, просто закрыв дверь. Самой Хранительнице было впору расплакаться, но вместо боли и отчаяния внутри нее была огромная пустота и никаких эмоций.
— Это хорошая идея, — попыталась она поддержать маму. — Я подумаю об этом, попрошу подыскать мне дом. Каждый день не обещаю, но на однолуния бы точно заходила.
— Ох, я так рада! Думала, ты опять начнешь про всю эту секретность и прочее…
— М-м-м, ма-а-м, мне кажется, что с каждым разом твои вафли все вкуснее и вкуснее, — Леди постаралась перевести разговор.
— Просто до нас дошли слухи, что не так давно было какое-то столкновение с адептами Тьмы, да еще и ты не звонила… — на этот раз уже начал отец, а Леди осторожно поправила распущенные волосы, при помощи них и водолазки с высоким воротником она старательно скрывала ожог скверны.
— Да, было дело. Но ничего критичного, это происходит довольно часто, — соврала она, улыбнувшись. — Мне и правда стоит почаще звонить и приходить к вам в гости, чтобы вы не беспокоились по пустякам.
— Ничего себе пустяки! — охнула Софи Тали, а рука с кружкой чая задрожала. — И одного адепта Тьмы достаточно, чтобы убить человека! Вот Анна… там было столько стражей, а что толку?..
— Я… — у Леди буквально кусок застрял в горле, когда мама закрыла лицо руками и зарыдала, а папа, хоть и пытался выглядеть серьезным, осторожно приобнял ее и попытался утешить. Наверное, так и должны выглядеть люди, которые не так давно потеряли близкого человека, сама же Хранительница с безучастным лицом смотрела на родителей.
«Если бы они знали правду про Анну, то не сокрушались бы так. Она стала некроманткой и примкнула бы к адептам Тьмы, если б не погибла», — непрошенный голос снова зазудел в голове.
— Прости, я знаю, что тебе и так тяжело, ты потеряла младшую сестру, все эти новости о том, что Шеут предал нас, обвинения в твой адрес, защита города… Ты не должна была этого видеть, — дрожащим голосом произнесла мама, вытирая салфеткой слезы.
— Ну что ты, я все понимаю, — виновато выдавила из себя Леди.
— Мы, вроде бы, держимся, — вяло улыбнулся отец. — Но иногда так накатывает… местами спасает работа, пока кто-нибудь из коллег не начинает говорить о своих детях… А я что? О том, что ты моя дочь, я не имею права говорить, а вторая умерла… В такие моменты особенно явно представляется, что мы остались совсем одни.
В голове Тали словно что-то щелкнуло. Где-то внутри нее все буквально закричало от боли — ей бы и самой обнять родителей, быть с ними сейчас поближе, остаться у них на ночь, чтобы они не чувствовали себя покинутыми, но… она так и продолжала, как статуя, сидеть и молча наблюдать за этой сценой. Эта стена, которая разделяла ее и Дина, она выросла и между ней и родителями, и между ними с Клаусом. Возможно, сейчас они были не так близки и с Джоан, но это ещё просто некогда было проверить это. Дело было не в конкретных людях, а в самой Леди.
