Ногти Дженнифер все сильнее втыкались в подлокотники трона, а ее серые глаза наливались Тьмой, что не могло не радовать Эгго.

— Хватит! — Джен, наконец, вскочила на ноги. — Эйден, от тебя никогда не было никакого толка. Ты всегда был лишь тенью нашего отца!

— Дженнифер, как ты… — сперва возмутился ее старший брат и закончил на куда более неуверенной ноте, глянув в сторону лорда Орла, — как ты смеешь?

Правитель Амхельна же в этот момент безмолвно повернулся к инфанте, задумчиво наклонив голову, но не предпринял никакой попытки вмешаться.

— Как я смею? — переспросила Джен, делая шаг вперед, а ее голос становился все ниже и эхом прокатился по залу. — Пока я все эти годы укрывалась от твоих преследований, ты все это время сидел на троне нашего отца, но чего добился? Ты предал не только меня, но и весь наш город, все наше наследие. Даже Хейсты и Касадо уже на стороне Эстера! У тебя ничего не осталось!

— Если бы ты не убила нашего отца, то все могло бы быть по-другому, — с неподдельным сожалением ответил Эйден, смотря в глаза приближающейся сестры. — Да, из меня вышел неудачный Правитель, но и Беренгар уже едва сдерживал амбиции советников. Кто бы смог их приструнить? Ты, что ли? Убила бы Хейстов и Касадо, как и папу?

— Кого бы я точно убила, так это тебя! — скверна ярким пламенем сперва вспыхнула в руке инфанты, а потом закрутилась мощным вихрем вокруг ее брата.

Его слухи тут же попали под контроль Дженнифер и ринулись на Эйдена. Но Арнлейв даже не встал с места, наблюдая за разыгрывающейся сценой и довольно улыбаясь.

— Что ты делаешь? — в руках Эйдена тоже вспыхнул изумрудный огонь, который, смешавшись со скверной Джен, не давал зомби подойти ближе, они так и остановились, дергаясь и подчиняясь то одному, то другому. — Ты совсем обезумела?

— Мне стоило убить тебя еще раньше! — едва не сорвалась на крик Дженнифер, а поток скверны стал еще мощнее. По силе они с Эйденом были почти равны, но все же именно она считалась сильнейшей некроманткой Вусмиора. — Быть может, тогда у Мармиати-Ай была бы другая судьба… И у меня тоже…

Последние слова прозвучали иначе, словно на изломе, без прежнего пафоса, искренне и отчаянно, а потемневшие глаза Джен на несколько секунд словно прояснились.

— Милая, остановись, — елейный голос Арнлейва подействовал на инфанту, как приказ. — Твой брат еще нужен нам живым.

Скверна между Эфрейнами тут же рассеялась, и эмоции на лице Дженнифер вновь уступили место безразличной маске. Она молча развернулась и неспешным шагом вернулась на свой трон, словно и не была мгновением раньше разъяренной фурией.

— Возвращайся в Мармиати-Ай, Эйден, — между тем спокойно продолжил Эгго. — Как я уже сказал, тебе нужно проведать своего тестя. И не забудь про подарок. Также кое-какие районы вашего города нужно реорганизовать. В особенности те, что принадлежали Хейстам. Нужно дать понять, что, выбрав сторону, они потеряло место, куда можно было вернуться.

Арнлейв разочарованно смотрел, как бледнело лицо Эйдена. Он и без того считал его едва ли умнее михрендии, и Эфрейн своим поведением только укреплял эту ассоциацию.

— Как… прикажете, милорд, — низко поклонившись, Эйден развернулся на месте и последовал к выходу из тронного зала, но почти у самого выхода Арнлейв его окликнул.

— Ах да, чуть не забыл, возьми это, — телекинезом он поднял в воздух сложенную пополам бумагу и отправил ее прямо в руки растерянного Правителя Мармиати-Ай. — После того, как разберешься с предателями, подготовься к выступлению перед жителями города с этой речью.

Эйден явно хотел как можно скорее уйти, но стоило ему только развернуть бумагу и пробежаться по написанным на них строчкам, как он поднял пораженный взгляд на Орла.

— Милорд? Я не понимаю…

— Я от тебя разве требую понимания? — Эгго не сдержал смеха. — Делай, как я велю, а понимание к тебе еще придет, уверяю тебя…

Эфрейн нахмурился и посмотрел на Арнлейва так, словно увидел его впервые. Или, точнее, впервые осознал, кто именно перед ним. Ничего больше не ответив, он снова поклонился и, наконец, покинул тронный зал Дома правителей Амхельна.

Как только он это сделал, Эгго снял маску и посмотрел на неподвижную фигуру Дженнифер долгим взглядом. Если не замечать, как равномерно подымается и опускается ее грудь в такт дыханию, можно было подумать, что она и впрямь обратилась в статую.

— Признаться, я удивлен, — произнес он, а Джен, будто кукла, реагирующая на голос, ожила и повернулась к нему. — Совсем недавно ты наотрез отказывалась убивать брата, а сегодня, если бы я тебя не остановил, уже превратила бы его в бесполезный сухарь.

Чем больше Арнлейв говорил, тем живее становились глаза инфанты, как будто в них загорался хоть какой-то огонек. И вот Джен уже словно вновь понимала, где и кто она, и что перед ней некто, кого она так хотела убить.

— Будто в живом состоянии он намного полезнее, — саркастично ответила некромантка, но по ее темно-серым глазам Эгго понимал, что говорила в ней Тьма, именно она и сподобила Дженнифер напасть на Эйдена. В своем уме инфанта никогда бы не решилась на это.

— К сожалению, ты права, — грустно вздохнул Арнлейв, поднимаясь на ноги. — Почти все, что я ему поручил, могу сделать и сам. Но пока его фигура как Правителя некромантов все еще имеет вес, с которым я не могу не считаться.

— Тебя не станут слушать обычные обыватели, а вот своего Правителя жители Мармиати-Ай еще признают, — некромантка проводила Эгго хитрым взглядом. — Что за речь он должен сказать?

Арнлейв снова удивленно покосился на Дженнифер. Произошло то, чего он боялся больше всего — некромантка утратила свой непокорный нрав. Она оживала только тогда, когда он этого хотел. Приказывал ей на эфирном уровне. Но и тогда Дженнифер не была собой. Настоящая инфанта где-то потерялись во время длительных и разрушающих сеансов симбиоза, когда Эгго блуждал по ее сознанию в поисках ответов. Он был груб и действовал своими излюбленными методами — заражал Тьмой все, что только можно, ведь под ее влиянием люди куда охотней открывали свои секреты.

Но не в случае с Дженнифер.

— Ты говоришь то, что я хочу услышать, или тебя правда волнует содержание той бумаги? — Эгго чуть наклонился к некромантке, заглядывая ей в глаза. — Для потерявшей рассудок ты задаешь слишком осознанные вопросы, дорогая…

— Для того, кто помог мне потерять рассудок, ты слишком часто справляешься о моем самочувствии, — усмехнулась Тьма губами инфанты.

Этого Эгго не ожидал. Того, насколько сильна была темная сторона Дженнифер. Она была с ней на одной волне, часто защищала, а подкрепившись Тьмой Арнлейва, обрела силу, способную полностью подчинить себе разум и тело Дженнифер. Так бывает с вурдалаками, только некромантка не пережила физическое обращение.

— Кто помог тебе? — наблюдая за тем, как инфанта нетерпеливо сглатывала слюну, не сводя глаз с его шеи, желая вцепиться в него в любой момент зубами, Арнлейв решил предпринять еще одну попытку узнать то, чего ему не удалось добиться даже во время симбиоза. — Скажи, и я позволю тебе укусить меня…

Тьма заглушала и подавляла все, что могло проявить настоящую Дженнифер. Как только он шаг за шагом стал углубляться в ее воспоминания, фрагменты событий словно принялись расплываться под его напором, а когда Арнлейв осознал свою ошибку, было уже поздно. От прежней Эфрейн ничего не осталось. До сегодняшнего дня. Когда Тьма заставила Дженнифер напасть на брата, Эгго пусть всего на секунду, но как будто почувствовал ее след снова.

— Какая… тебе… разница… — скалясь, процедила некромантка. — Разве это может помешать твоим планам…

Надежда потухла внутри Арнлейва так же быстро, как и возникла. Опять он переборщил со своим воздействием. В своем нынешнем состоянии Дженнифер раз за разом цитировала его собственные мысли. Конечно, поимка того, кто помог организовать побег эстеровцев, ни на йоту не изменит маршрут, которым шел Эгго. Даже кража Капитуляра этому не способна помешать. Все, что он хотел узнать из этой книги, он уже давно узнал. Только сама Дженнифер своими непредсказуемыми действиями могла испортить его планы. И именно поэтому на ее месте теперь лишившийся разума голодный монстр.