Но у меня есть одна ниточка.

Астра.

Гарра знает, что ключ от сундука был у неё. И если он хочет отдать ей то, что украл у графа Морвена, то рано или поздно появится там, где будет она.

А она сейчас в тюрьме. Вдобавок, на следующей неделе её казнят. Но это не главное…

Я сижу на горизонтальной балке под мостом, втиснувшись в узкий просвет между ржавыми железными перекладинами. Внизу - грязная улочка портового пригорода, заваленная рыбьими потрохами и битыми глиняными горшками. Воздух густой, пропитанный запахом гнили и соли. Где-то вдали грохочет телега - тяжёлая, со скрипящими колёсами.

Прижимаюсь спиной к холодному металлу, жду.

Телега появляется из-за поворота. Та самая, что я жду - с клеткой на кузове. Возница - здоровый детина в кожаных доспехах - понукает лошадей, а рядом с ним сидит стражник, лениво свесив ногу за борт. Оба расслаблены. Клетка пуста. Зачем напрягаться, если всё идёт по плану?

Я вынимаю пистолет.

Телега проезжает прямо подо мной.

Спрыгиваю.

Приземляюсь на спину вознице, одной рукой хватаю его за горло, другой приставляю ствол к виску стражника рядом.

Выстрел.

Кровь брызгает на деревянные сиденья. Стражник хватается за лицо, но я уже толкаю его вниз, в канаву с густой чёрной жижей. Он падает, захлёбываясь, а возница дёргается подо мной, пытаясь сбросить.

Выстрел.

В затылок.

Тишина.

Оставляю тело, сажусь рядом, хватаю вожжи. Лошади фыркают, но послушно останавливаются. Оглядываюсь - улица пуста. Ни криков, ни шагов.

Телегу загоняю в узкую подворотню, заваленную старыми пустыми бочками. Быстро обыскиваю стражника - нахожу кожаную сумку с бумагами, нож, кошель с монетами. Стягиваю с него форму - тёмно-синий камзол с гербом городской стражи, кожаные поножи, сапоги, стальной широкополый шлем.

Переодеваюсь.

Сумка с путевыми листами - главное. Вываливаю содержимое на сиденье, разбираю. Бумаги исписаны местными каракулями, но кое-что я уже научился различать.

Списки.

Имена, даты, отметки. Нахожу лист, где в столбик выведены имена. Длинный список счастливчиков, которые сегодня покинут тюрьму.

Вырываю его.

Достаю из своей сумки другой лист - заранее подготовленный - раздобытый в местной канцелярии, с четырьмя именами. Если толстяк-писарь не обманул - одно из имён - Астра фон Штарк. Если обманул - найду толстяка и убью его снова. Вставляю лист в папку.

Фальшивая борода приклеивается к лицу со второй попытки. Вспотел. Никак не могу привыкнуть к местному климату. Сумку с путевыми листами закидываю на плечо, сажусь на козлы.

Лошади трогаются.

Тюрьма.

Узкая тропка, с вертикальной скалой с одной стороны и пропастью с другой, за которой открывается вид на порт. Массивные ворота, чёрные, как уголь, с шипами по верху. Дозорные на стенах, но они даже не смотрят вниз.

Подъезжаю.

Ворота скрипят, открываются.

Въезжаю во двор.

Стражник выходит из караулки - коренастый, с лицом, напоминающим потрёпанный сапог.

- Раньше обычного, - бросает он, почесывая щетину.

- Начальство график поменяло, - отвечаю, хлопая папкой по колену. - Чуть не опоздал.

Бежал через полгорода, стараясь не упустить треклятую повозку.

Он хмыкает, берёт документы, пробегает глазами.

- Этих сегодня?

- Ага.

- Жди.

Уходит внутрь.

Я оглядываюсь.

Двор почти пуст. Пара стражников у дальнего угла что-то обсуждают, ещё один чистит алебарду у стены.

Пистолет на поясе холодный под пальцами.

Рука болит адски. Достаю из сумки бутыль с жабьим вином - удалось раздобыть ещё одну. Оказывается, такое продают только в самых дешевых аптеках. Откупориваю, зажмуриваюсь, отпиваю. К запаху почти привык. Тепло разливается по телу, немного притупляя боль в предплечье. К горлу подступает комок. Сдерживаюсь, чтобы не блевануть. Комок застревает в горле - ни вздохнуть, ни выдохнуть. Ноги холодеют, в глазах туман. Хватаюсь за скамью, чтобы не вывалиться. Холод начинает подниматься к груди.

Чёрт. Бью себя кулаком в грудь. С третьим ударом комок наконец проскакивает. Делаю вздох и откидываюсь на спинку. Никак не привыкну. Если эта дрянь - единственное, что может держать меня на плаву, лучше мне начать привыкать к этому вкусу.

Стражник возвращается, кивает:

- Скоро выведут.

- Спасибо.

Косится на бутыль в моей руке. Морщится.

- Лечишься?

- Спина замучила, - отвечаю с кривой усмешкой.

- К целителю не думал сходить? - спрашивает он.

- Дорого.

Он понимающе кивает, задерживается, раскуривает трубку.

- Чёрный Корабль в последнее время зачастил, - бросает между делом.

Я вспоминаю его - несуразную, жуткую громадину, стоящую на рейде. Размером с целый остров. Я его и принял за остров, когда впервые увидел.

- Да уж, - соглашаюсь.

- По мне так лучше виселица, чем туда отправиться, - усмехается стражник.

Мы хохочем. Может быть он и прав, но для тех двоих дурачков этот корабль - единственная надежда на спасение.

Дверь тюрьмы распахивается.

Выводят узников - четверо, скованных одной цепью.

Астра - бледная, с тёмными кругами под глазами, поглядывает по сторонам из-под мятой соломенной шляпы. Красавчик – в порванной цветастой рубашке с опущенной головой, но в его взгляде всё та же злость. Какой-то детина с клочковатой бородой. Тощий носатый мужик.

Не уверен, что мне нужны последние двое - но так меньше подозрений.

Я спрыгиваю с козел и отпираю дверцу клетки.

Стражники снимают их с цепи, грубо заталкивают в клетку.

- Веселитесь, - бросает один из них.

Запираю клетку и возвращаюсь на место возницы.

- Поехали.

Телега выезжает за ворота.

Впереди - порт.

И Чёрный Корабль, маячащий на горизонте.

---

Телега скрипит по мокрым камням, облитым рыбьей слизью и солёной водой. По бокам - огромные склады, ржавые цеха, где воняет гнилью и солью. Улица пуста. Ветер свистит между дощатыми стенами, срывает с крыш клочья тумана. Я срываю накладную бороду, швыряю её в сумку, стираю с лица остатки грима.

- Астра.

Девушка в клетке вздрагивает, медленно оборачивается. Глаза - как два лезвия. Узнаёт. И вспыхивает.

- Выыы… - шипит она, вцепляется в прутья. - Вы, !@#$% потрох! Бросили нас в камере, а теперь приползли?

- Меня одного выкупили, - пожимаю плечами. - Не моя вина.

- Ктооо? - она тянет слово, будто кинжал из ножен.

Я ухмыляюсь, но не отвечаю. Пусть гадает. Если узнает, что я теперь на графа работаю, сундук мне не видать. Астра поджимает губки, отворачивается.

- Зачем пришли? - бросает через плечо.

- Вторник, - достаю из сумки два листа. Один - свежий, другой - измятый, с потёртыми углами. - Смотри. Это твой прогноз. А это - вчерашний курс, который мне выдала сумка.

Она хмуро бросает взгляд.

- Числа совпали, - говорю, и голос сам по себе гремит, будто колокол, а лицо расплывается в неудержимой улыбке. - Ты угадала. Чёрт знает как, но угадала!

- Конечно угадала, - фыркает она. - Я же вам говорила. Эта магия сбоев не даёт.

- Ладно, - вздыхаю. - Был не прав. Прости. Принимаю твоё предложение. Вытащу вас двоих в обмен на новые графики.

- А мы разве ещё не спасены? - хрипит Красавчик, поднимая голову.

- Нет, - качаю головой. - В этом одеянии мне из города не выбраться, а вам двоим – тем более. Наёмники твоего отца, - киваю на Астру, - всё ещё рыщут по улицам.

- Кстати, за что он тебя так не любит? - спрашиваю.

- Он никогда меня не любил, - бурчит Астра. - А пару лет назад, когда всё это началось, просто забыл, что я существую.

- Что началось?