Я удивленно вскинула брови

– Как это?

– А просто, – мрачно ответил Эллис. – Догадался, наконец, поинтересоваться, что это такое странное у него со здоровьем. Довольно молод – а хрипит, как старик. Оказалось, что этой зимой он слёг с пневмонией. За него в Управлении отсиживался сын – тогда-то и сгорели архивы. А Уолша выхаживали всей семьей почти два месяца, в свидетелях – человек тридцать, и больше чем у половины нет никаких причин лгать или выгораживать инспектора. А ведь именно в то время и пропал Янко. Нет, я по-прежнему уверен, что Уолш замешан в чем-то незаконном, – добавил он с досадой. – Но не в убийствах. А жаль.

– Постойте, – нахмурилась я, припоминая недавний разговор. – Вы, кажется, подозревали и Шилдса?

Эллис только вздохнул и раздраженно поскрёб ногтем мягкое дерево перил.

– У него, к сожалению, самое что ни есть надежное алиби аж на два случая. Шанита и Белла, возможно, и мисс Доусон. К тому же Шилдс знаком с миссис О'Бёрн, и она подтвердила, что в тот день видела не его. Да и по отзывам своих коллег, профессор Шилдс – человек, полностью посвятивший себя сыну. Ни на что больше у него времени не остаётся, он даже преподавание забросил… Так что хоть и не оставляют меня подозрения относительно Шилдса, но факты – вещь упрямая, а они говорят, что Шилдс не причастен к убийствам. – Эллис сгорбился. – Такое чувство, Виржиния, словно меня специально подталкивают к неверному решению. И – ни одной стоящей зацепки. Если бы хоть у одной жертвы под ногтями нашлись частички кожи или крови преступника, это бы сильно упростило дело. Но из свежих трупов в моем распоряжении оказалась только Бесси Доусон, а она чиста. Сначала удар по затылку тяжёлым предметом, потом – доза морфия. Борьбы не было, а значит, не было и контакта с убийцей. Остается один шанс – кровь самой Бесси и других жертв в том месте, где их убили. Значит, нужны обыски. Сначала Хэмбл – главный подозреваемый. Потом Шилдс, доктор Максвелл… ах, да, ещё церковные подвалы надо осмотреть, – поморщился Эллис. – Не верю, конечно, что Марк мог кого-то убить, но под здешней церковью настоящие катакомбы прорыты. Наверняка там хватает укромных уголков, чтобы обустроить место для операции… Я найду его, Виржиния, – закончил он устало. – Но мне нужно время. Поэтому будьте пока осторожны. Все вы – мисс Мадлен, мисс Тайлер, прислуга. Даже Ричарду Оуэну я посоветовал бы одному не ходить в подозрительные места. Слишком уж он хрупкого сложения.

– Мы будем осторожны, – пообещала я за всех и некстати вспомнила, что собиралась вместе с Мэдди прогуляться к реке, о чём не замедлила сообщить Эллису.

– Лайзо возьмите с собой, – посоветовал детектив. – А лучше – не ходите никуда. И… – он поколебался, однако же продолжил: – И если я не найду преступника в ближайшую неделю, то мне придется попросить вас уехать обратно в Бромли. Для вашей же безопасности, Виржиния. Благодаря вам, я теперь вхож во все дома в округе. Не хочу больше рисковать вами.

Эллис вдруг посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд его сделался как будто свинцовым – серым, неподъёмным и холодным, в противовес словам. А меня словно дёрнуло что-то сказать:

– Наверно, сейчас вы не стали бы использовать меня как наживку, Эллис… или я ошибаюсь?

Он резко отвернулся. Рука его потянулась к наглухо застегнутому вороту рубашки. Нервные пальцы, с аккуратными ногтями – не по-мужски вытянутыми, розоватыми.

«Как у сэра Фаулера, – вспомнился мне не к месту несносный баронет. – Или у близнецов Дагвортов. Или…»

Я с удивлением поймала себя на мысли, что Эллис чем-то похож на потомственного аристократа из древнего, древнего рода – такого, в котором дети часто рождаются болезненными, а титул и преемственность ценятся куда выше денег.

– Не имею привычки втемную использовать своих друзей, – наконец ответил детектив. Я не сразу поняла, что он имеет в виду, потому что умудрилась позабыть собственный вопрос. – Хорошего дня, Виржиния. Мне пора в деревню – нужно заняться приготовлениями к обыску у Хэмблов – проинструктировать людей, с Нэйтом пообщаться… Хорошего дня! – повторил он и торопливо покинул веранду.

Ветер донес с Тайни Грин запах тины и сырости. За время краткого разговора тучи, кажется, опустились ещё ниже, и сейчас они едва-едва не касались верхушек деревьев.

Я вздохнула. Видимо, на прогулку к реке нам с Мэдди придется взять с собой не только Лайзо, но и зонтик.

Впрочем, дождь так и не полил. А к семи-восьми часам и вовсе распогодилось. Тёплые солнечные лучи разогнали не только тучи, но и хандру, и я впервые за весь день задумалась о хорошей порции говядины по-аксонски, скажем, с картофелем и овощами, а не просто о чашечке чёрного кофе. Обед, увы, был позади, но до ужина оставалось уже недолго ждать.

Деловые бумаги навевали тоску, к тому же писем, требующих срочного ответа, среди них не нашлось ни одного. Да и глаза у меня за день работы порядком устали… Я решила скоротать время до ужина за беседой с Эвани, благо теперь у нас была одна неиссякаемая тема для обсуждений. 

Однако, к моему удивлению, комната оказалась пуста. Мэдди тоже ничего не знала. Похоже, Эвани не появлялась с самого утра… Изрядно встревоженная, я вызывала миссис Стрикленд.

– Мисс Тайлер не покидала особняк?

– Не могу сказать, леди, – склонила голову горничная, пряча выражение глаз. – Но с утра её не видать, и к обеду она не выходила. Может, в саду с книжкой сидит?

– В такую погоду? – с сомнением покачала я головой, а по спине пробежал холодок. Удержать предательскую дрожь стоило больших усилий. – Сомневаюсь. Миссис Стрикленд, будьте любезны, проверьте комнаты – вдруг мисс Тайлер уснула в библиотеке или случайно захлопнула за собою дверь? И позовите мистера Джонса. Я хочу задать ему несколько вопросов.

Дворецкий, увы, также не мог сказать ничего определённого. Уже порядком напуганная, я по очереди опросила слуг. Тревожное чувство постепенно нарастало. А когда Томми Эндрюс, почесав в затылке, признался, что ещё с утра подготовил лошадь для прогулки по просьбе Эвани, перед глазами у меня все поплыло.

– Когда это было, Томми? – уточнила я, превозмогая дурноту. Сердце билось в грудную клетку заполошно, как ночной мотылек – в стекло фонаря. – Припомни получше.

– Так сразу после завтрака и было, – виновато ковырнул мальчишка пол мыском и взглянул на меня исподлобья. – Не надо было Гельзу седлать? Я ж не знал, леди, вы простите…

– Эвани сказала, куда она поедет? – перебила я его.

– Не-а. Говорила, мол, за два часа обернётся, а зачем да куда – не сказала… Ну, я видал, вроде, как она к деревне поехала. Табор вон с места снимается, сегодня коробейники в последний разок пройдутся.

Я с облегчением вспомнила, что в деревне и впрямь намечалось нечто вроде ярмарки – «вроде», потому что после исчезновения Беллы табор облачился в траур, образно говоря. Гипси собирались сняться с места, а в дорогу нужны были и деньги, и еда, поэтому и пришлось устроить «ярмарку» – всякие мелочи меняли на хлеб, муку, сыр и прочее. Деньги тоже были в ходу. Может, Эвани решила купить что-нибудь? Пуговицы, к примеру…

Нет. Глупость какая, у неё же не было недостатка ни в чём!

– Эллис здесь? – быстро спросила я Джонса. – Детектив Норманн?

– Да, в столовой, у камина греется. Только с полчаса назад пришел. С доктором этим беседует.

Хоть одна удача!

Ничего не объясняя, я вылетела из кабинета, хлопнув дверью. Домашние туфли проскальзывали на ступеньках, дважды мне едва удалось зацепиться в последний момент за перила… Подозреваю, что когда я вошла, то была похожа, скорее, на обитательницу Дома призрения скорбных умом, чем на леди.

Зато Эллису не пришлось ничего объяснять.

– Кто?

Всего один вопрос.

– Эвани. С утра она взяла лошадь. Томми сказал… в деревню по… поехала. Там табор уходит, я… ярмарка. Но Эвани никогда… ленты и пуговицы…

Я поняла, что безнадёжно запуталась в словах и умолкла. Язык словно к нёбу присох. Дыхание вырывалось из груди с присвистом. Я крепко, до звездочек в глазах зажмурилась, изгоняя дурную слабость.