Я выросла среди самых красивых мужчин, но красивее того, кто подсел ко мне сейчас, не видела. Он был совершенен до такой степени, что отталкивал. В прямом смысле слова – хотелось отшатнуться и ринуться прочь, не оборачиваясь.

У него были удивительно голубые глаза. Я такой радужки никогда ни у кого не видела. Яркие-яркие, как небо в солнечный полдень. Они бы могли принадлежать чистому ребёнку или прелестной девушке, на чьём лице смотрелись бы гораздо уместней, чем на этом худом лице, чуть удлинённом, с высокими скулами, запавшими, как после долгой болезни, щеками и пухлыми чувственными губами, очень чётко, даже твёрдо, очерченными.

У незнакомца была андрогинная внешность ангела, но его окружала широкая тень порока. Я не могу этого описать – но стоит раз увидеть, не ошибёшься. Слишком расслабленная манера держать себя, ленивая томность позы и движений, агрессивный, приценивающийся взгляд – всё это свойственно наркоманам со стажем. А я эти признаки видела неоднократно, у всех моих братьев. Болезненная истомлённость, излом, какой не встретишь ни в ком другом.

В свой черёд он с живым любопытством рассматривал меня, возможно, пародируя. Извините, забылась. Больше не буду.

Только вот в последний раз ещё взгляну. На руки. И тут без изьяна – длинные, гладкие, белые. Украшенные кольцами. Он – что? Ещё и женат?

– Просто украшения,

Я удивлённо вскинула взгляд. Мысли читает, что ли?

– Не несут в себе никакого смысла. Всего лишь кольца, – улыбнулся он.

Но улыбка не коснулась глаз. Тоже фамильная черта.

Бармен поставил передо мной заказанный мной коктейль.

– Можно и мне такой же? – даже не взглянув на стойку, поинтересовался молодой человек небрежно.

– Конечно, сэр.

– Будьте любезны.

Изысканная, но такая ледяная вежливость. И тон вымораживающий.

– Ещё один Элленджайт, – я больше не хотела сдерживать неприязнь.

Против самой Синтии я ничего не имела. Она доказала, что могла быть полезна. С Альбертом я смогла смириться, он не надоедал.

Этот тип мне не нравился. Я чувствовала, неприятностей с ним будет гораздо больше, чем с первым из Элленджайтов.

– Что значит «ещё один»? Как я понял, нас осталось так мало.

– Я бы так не сказала. Вас всё равно в избытке.

– Судя по твоему тону, красавица, один из нас успел тебя огорчить? Возможно, я смогу это исправить, если мы познакомимся поближе?

– Чёрта с два мы познакомимся поближе, красавчик. Выбери себе лучше мальчика по вкусу, а от меня отвали по-хорошему, и мы оба отлично проведём этот вечер.

Судя по его расширившимся зрачкам моя реплика ему не понравилась. Должно быть слишком грубо на вас слишком уточнённый вкус, милорд? Не стану извиняться, не надейтесь.

– Ваш коктейль, сэр.

Не глядя, он взял стакан и пригубил. Вкус, наверное, не понравился? Иначе с его скривился?

– Водка. И какая-то сладкая гадость. Тебе это нравится?

– Естественно. Иначе с какой бы стати я стала это пить?

– Для такой красивой девочки у тебя слишком плохой вкус, – он скользнул по мне взглядом. – И слишком грубые манеры.

– Зато у тебя они отменные. Приставать к незнакомому человеку с нравоучениями – что может быть учтивей?

Он неожиданно улыбнулся, словно признавая мою правоту. Но на самом деле ему было плевать, права я или нет.

– Ты здесь одна?

– Это имеет значение? – фыркнула я с вызовом.

– Вообще-то да. Ты мне понравилась, и я хочу провести этот вечер в твоём обществе.

– Правда? Мне скончаться от счастья? Или умереть от возмущения? Пожалуй, я не сделаю ни того и ни другого…

– Мудрое решение.

– Ты просто пойдёшь к своему чёрту, а я – к своему. На этом и разойдёмся.

Я попыталась встать со стула, но он сжал пальцы на моей руке. И проигнорировал мой предупреждающий взгляд. И глаза у него были по-прежнему чистой и глубокой голубизны. А мне было на это начихать.

– Нет.

– Что значит – нет? – возмутилась я.

– Не разойдёмся.

Он легко притянул меня к себе, как куклу, я даже не сопротивлялась. А в следующий момент поняла, что он обнимает меня за талию, прижимая к себе. Тело у него под пиджаком было жилистое, твёрдое и слишком горячее. Хватка железная, не то, что вырваться, вздохнуть тяжело. От него пахло чем-то горьким.

– Молодой человек! – благодарения богу, Гасс решил вмешаться, вступившись за меня. – У нас тут так не принято. Если вам нужна девушка…

Незнакомец повернул голову и, перехватив его взгляд, небрежно произнёс:

– Ты меня не видишь, и нас здесь нет. Займись другими клиентами.

Да он издевается? Что б ему! Теперь хоть караул кричи – Гасс меня действительно не увидит. Я тысячу раз видела, как отец, Энджел или Ливиан проделывали это с людьми, и знала, как это работает.

– Ух ты, какие мы злые! – он даже не ухмыльнулся, лишь в голосе прозвучала издёвка. – Куда пойдём, красотка? Тут много комнат. Ты будешь выбирать? Или я?

– Лучше я, – прошипела я в ответ.

– Признаться, я думал, что ты мне это доверишь. Но ладно, решение дамы – закон.

– Я предпочла бы остаться здесь!

– Не настолько – закон, – покачал он головой и, шагнув вперёд, легко, будто пушинку, подхватил меня на руки.

Я пушинкой не была. И на его руках чувствовала себя крайне дискомфортно, ненадёжно и неуютно.

– Пусти меня.

– Непременно. Чуть попозже.

Когда земля в прямом смысле уходит у тебя из-под ног ты невольно хватаешься за то, что попадается тебе под руку. Мне вот тут под руку попалась его тонкая шея, которую я и оплела руками чисто инстинктивно.

– Поставь меня немедленно! – возмущённо прошипела я. – Я сама пойду.

– Да ты что? И даже сбежать не попытаешься? – с издёвкой протянул он в ответ.

– И в мыслях не было. Кто ещё от кого бежать будет?

– Заинтригован. Чем же ты можешь так меня напугать?

– Большой и чистой любовью и назойливыми просьбами о женитьбе. Да поставь ты меня уже, наконец!

– Что за женщины пошли? Их на руках носишь – а они недовольны. Ну так в какую комнату пойдём?

Ладно, хочет надрываться – его право. Пусть тащит.

– Вон в ту, – указала я на дверь моей.

Он выглядел таким очаровательным, таким милым! У кого-то, возможно, могла появиться иллюзия, что молодой человек пофлиртует и отступит? У меня такой иллюзии возникнуть не могло. Я знала, что он сделает то, что планирует – по крайней мере такова его цель. При всем при том, я даже особого интереса с его стороны не испытывала – обычный азарт охотника.

Элленджайт осторожно внёс меня в комнату и бережно опустил на пол, одной рукой придерживая за талию, как ценную добычу. Его рука скользнула змеёй, зарываясь мне в волосы с тем, чтобы зафиксировать затылок, не давая увернуться от предстоящего по сценарию поцелуя.

– Я пришла на самое грандиозное представление в городе, а ты мне всё испортил, – прошептала я, сузив глаза.

Наши лица разделяла всего какие-то жалкие несколько дюймов.

– Уверена, ты ведь пришёл за тем же?

– Не совсем, – он снова попытался притянуть меня, чтобы поцеловать, но я увернулась, выставив ладони перед собой, не давая сократить дистанцию.

Видя, что я собираюсь что-то сказать, он на этот раз позволил взять паузу:

– Ты собираешься взять меня силой?

– Если придётся, – спокойно ответил наглец, глазом не моргнув. – Но вряд ли до этого дойдёт. Надеюсь, мы разделим удовольствие пополам? Так будет лучше всего.

Я отрицательно помотала головой:

– Нет? – приподнял он брови, изображая удивление.

– Нет. Я тебя не хочу.

– Ты врёшь. Твоё тело куда красноречивее твоих слов.

– Моё тело лишь половина меня. Хотя тебя, конечно же, едва ли заинтересуют такие мелочи, правда, Элленджайт? Твоё тело тоже достаточно красноречиво, и я знаю, что тебе важно не удовольствие, что я могу тебе дать – тебе важна игра. Как насчёт того, чтобы поднять ставки?

– Любопытно. Что за игра?

Я не смогла сдержать пренебрежительной улыбки. Как всё предсказуемо. Знаешь одного из них – знаешь всех.