Посередине зала столы, на которых разложены книги, листы и принадлежности для письма. Похоже, здесь всегда идёт работа над чем-то. С невидимого потолка на цепях свисает платформа с резными поручнями из тёмного дуба, с её помощью работники Зала достают нужные материалы даже с самых верхних полок. Вот бы покататься!

— Учитель Кретус, — говорит Дрейк. — Как я знаю, в вашем Зале хранятся копии всех свитков и книг, какие только существуют в остальных Залах, это верно?

— Всё так, — гордо усмехается старик. — Всё, что есть в других Залах и всё, чего там нет, можно найти у нас.

— Как уже упоминалось, мы ищем пути спасения принцессы Сильвии, — продолжает Дрейк. — Я нашёл в обрывках старых томов сведения, заинтересовавшие меня… ах, да что ж такое… Согласно им, в прошлом в замке Белого Рога побывала принцесса по имени Нерисса, но как ни странно, я больше нигде не отыскал упоминаний… об этой принцессе. Мне кажется, что в её спасении… кроется ключ… а-а-а!

Последние слова Дрейк произносил как-то странно, будто через силу, а тут и вовсе закричал от боли и схватился за голову. Я подхватил его под руку, но удержать не смог, только смягчил падение. И вот пожалуйста, он лежит на полу и подниматься не собирается.

— Что случилось? — вопит Андраник.

Я прихожу в ужас, так как похоже, Дрейк лишился чувств, что ему несвойственно. На кону может быть его жизнь, нужно немедленно звать лекаря. Но тогда сразу станет очевидно, что учитель Игнатус лишь подделка, и мы ничего не сумеем разузнать о Нериссе. Чего доброго, в нашем обмане ещё усмотрят злой умысел, и тогда нас вообще задержат до выяснения всех обстоятельств. Мне нужно делать выбор, и быстро.

— Ничего страшного, — говорю я и не даю им приблизиться к Дрейку. — Это всё его исследования в каких-то сырых руинах. После них учитель Игнатус страдает приступами слабости, но угрозы нет, это само пройдёт. Мне бы сейчас отнести его в комнату. Жаль только, что мы так и не успели начать поиски.

Андраник убегает, чтобы позвать стражей. Это тоже рискованно, я не уверен, что Дрейка будут нести аккуратно и не оторвут ему бороду. К тому же с близкого расстояния даже тупой стражник наверняка распознает подделку, особенно если пройдёт рядом с ярким факелом.

— А я говорил, лучше с утра! — принимается ворчать учитель Кретус пуще прежнего. — Он ведь небось с дороги, весь день в пути, да? Вот болван. Ну конечно, ещё бы ему не стало дурно!

И тут меня осеняет. Пока учитель Кретус ходит взад-вперёд, бормоча и размахивая руками, я нащупываю в кармане Дрейка талисман и меняю его местами со своим. Сработало, я сразу чувствую прилив силы!

Это очень вовремя, так как в дверях уже показалось встревоженное личико Андраника. За спиной принца маячат два стражника.

— Прошу прощения за беспокойство, — говорю я и осторожно беру Дрейка на руки. Он всё ещё не пришёл в себя. — Я отнесу его сам, это ведь мой любимый учитель.

На полпути выясняется, что для учителя Игнатуса не приготовлена комната.

— Давайте я подержу, — предлагает мне добродушный румяный стражник и тянет руки к Дрейку, пока Андраник разыскивает слуг, ответственных за комнаты.

— Ничего, — говорю ему я, — мне не тяжело. Учитель лёгкий, как пушинка.

— Знаю я таких, — кивает стражник. — Небось сидит-сидит за своими книгами, а поесть-то и забывает. Вот и остаются лишь кожа да кости, никакого здоровья. Толку-то от ума, если любой ветерок с ног сбивает.

И стражник поводит могучим плечом. Сам он делал выбор не в пользу книг, сразу видно.

Появляется запыхавшийся Андраник, за спиной у него какой-то сонный и недовольный человек в ночном колпаке.

— Можем идти! Сильвер, учителю приготовили комнату рядом с твоей. А это наш лекарь, он поможет…

— Не надо лекаря, — твёрдо отвечаю я. — Спасибо за беспокойство, но такое уже случалось, учителя осматривали, сейчас нужно только ждать.

— Ну, если вы так уверены… — морщится лекарь. Ему явно хочется поскорее вернуться в постель.

— Уверен, — киваю я, и лекарь тут же испаряется.

Я заношу Дрейка в комнату и кладу на приготовленную постель. Он всё ещё не приходит в себя, но дыхание у него ровное.

— Я побуду тут, — говорю я Андранику.

— Я тоже! — с готовностью отвечает он.

— Тебе лучше выспаться, — качаю я головой. — Если завтра учителю станет лучше, ему будет нужна наша помощь в поисках. И хороши мы будем, если оба начнём засыпать на ходу.

— Раз это нужно для дела, тогда я пошёл, — соглашается Андраник. — Ты точно не хочешь, чтобы вместо тебя здесь побыл слуга или лекарь?

— Нет-нет, я сам посижу. Хочу, чтобы учитель увидел знакомое лицо, когда очнётся. А то, знаешь, он бывает не в себе в такие мгновения, — вдохновенно вру я. — Однажды это случилось с ним на постоялом дворе, так он пришёл в себя и тамошнего лекаря искусал. А потом из комнаты выбежал и на хозяина бросился. Потом, по счастью, вернулся его спутник, старый знакомый, тут-то учитель Игнатус и опомнился. А откушенный нос было уже не вернуть.

Андраник, впечатлённый этой историей, наконец уходит, я спешно закрываю за ним дверь и падаю на колени перед кроватью.

— Дрейк! — трясу я друга. — Что с тобой?

Он не приходит в себя и не отвечает. Я снимаю с него капюшон, аккуратно отклеиваю бороду, обтираю лицо холодной водой — ничего не меняется. Остаётся только верить, что я не совершил ужасную ошибку, отказавшись от помощи лекаря. Ведь что толку будет в сохранении тайны, если вдруг Дрейка не станет.

Прикладываю ухо к его груди и чувствую, что сердце бьётся ровно. Что там ещё можно сделать? Не знаю. Бью его по щекам, снова обтираю холодной водой, но он не приходит в себя.

Половину ночи я сижу на ковре у кровати, ловя дыхание своего спутника. Я уже готов кинуться звать лекаря, если только Дрейку станет хоть немного хуже.

— Да что же с тобой такое, — цежу сквозь стиснутые зубы, сдерживая непрошеные слёзы. — Если ты был болен, почему не сказал! Что я буду без тебя делать, если вдруг… если вдруг… Что будет с нашим миром тогда?

И тут мне кажется, что его пальцы чуть шевельнулись. Я вскакиваю, наклоняюсь к нему, и он открывает глаза.

— Дрейк! Как ты себя чувствуешь? — немедленно спрашиваю я.

Он поднимает руки и трёт виски, морщась, затем произносит слабым голосом:

— Почему-то заболела голова…

Тут он в панике ощупывает свои щёки и подбородок, привстаёт на локте, оглядываясь.

— Где мы? Нас раскусили? — тревожно глядя на меня, спрашивает он.

— Всё в порядке, — успокаиваю его я. — Учитель Игнатус слаб здоровьем, теперь он отдыхает в своей комнате, и это всё, что им известно. Как ты сейчас, голова ещё болит?

Дрейк ненадолго задумывается, прислушиваясь к себе.

— Вроде бы нет, — наконец произносит он.

— Отлично, тогда с утра отправимся в Зал Летописей, чтобы…

— С утра мы отправимся в путь, — перебивает меня Дрейк. — Мы и так непозволительно задержались. Сейчас на кону наши жизни и судьба целого мира, а я позволил себе тратить время на личные дела. То, что меня интересует, попробуем узнать на обратном пути.

— Что ж, ладно, — соглашаюсь я. — А то ведь я уже и сам начал тревожиться, что мы провалим основную миссию.

— До рассвета ещё несколько часов, иди поспи, — гонит меня Дрейк.

— И не подумаю, — говорю я. — Что если тебе опять станет плохо, а рядом никого?

— Я уверен, такого больше не случится! — говорит мой спутник. — Чувствую себя отлично.

Но он всё ещё бледен и не выглядит здоровым, потому я не поддаюсь. Вскоре он засыпает, а я продолжаю сидеть у кровати, вслушиваясь в его дыхание. И решаю не спать до самого утра, а то мало ли что.

Я просыпаюсь от солнечных лучей, блуждающих по лицу и проникающих сквозь веки.

В следующую секунду я вспоминаю события прошлого вечера и в тревоге подскакиваю на кровати. Что это я делаю в постели?