— Конечно же! — перебил его мэтр и вновь обратился к Мие, — Осторожней, дитя моё, здесь ступеньки. Я постараюсь объяснить доступным девице языком, чтобы и ты могла понять, какая сила заключена в сём предмете! Для любого чародея он воистину бесценен, он… Дитя, а что ты вообще знаешь о магии?
Мия рассеянно пожала плечами — о магии она ничего толком и не знала, да и не интересовалась никогда. А теперь и подавно — надеялась, что в жизни больше ни одной чародейской морды не увидит, тем более бледной, кривой и горбоносой. Вот получит сейчас от мэтра своё с трудом заработанное золото и больше никогда не согласится иметь дело ни с одним из колдунов. Тем временем они миновали огромный пустой зал со множеством зеркал и канделябров на стенах, лакей, повинуясь едва заметному кивку мэтра, распахнул перед ними двери, и они пошли дальше по широкому коридору, в стенных нишах по бокам которого стояли мраморные статуи и украшенные мозаикой и позолотой напольные вазы. По привычке Мия оглядывалась по сторонам и, как всегда, запоминала путь.
— Видите ли, друзья мои, чародейский дар — это величайшая милость Длани Небесной, которым она осеняет избранных своих.
Мэтр замялся, обернулся к Мие, смерил её быстрым взглядом, вновь откашлялся и продолжил:
— Понимаю твоё смятение, дитя. Как же можно называть чародеев избранными, скажешь ты, коли дар иногда проявляется во всяческих отбросах наподобие… Кхм… Но подобные мысли не должны сбивать тебя с пути истово верующей. Нет-нет, всё в этом мире происходит по воле Длани Небесной, и мы, её верные последователи, должны смиренно принимать волю её. Правда, сие не означает, что, коли у какого вшивого мальчонки из трущоб или фермерского сынка, не умеющего навоз из ушей вычищать, проявится дар, их нужно непременно принимать при дворе, обучать в университетах и…
Тут мэтр вдруг остановился, повернулся к Мие и Вагану и с небывалой страстью в голосе воскликнул:
— Послушайте, я знаю, что дарование чародейского титула, почти приравненного к титулу благородных по рождению, это давняя тарсийская традиция, но, хвала Длани, в этом теперь нет необходимости! Благодаря в том числе и моим скромным изысканиям, более нет нужды терпеть в высшем обществе всякую шваль лишь потому, что в них проявился чародейский дар! Пусть знают своё место, а не претендуют на…
Мия бросила короткий взгляд на мастера, который, как всегда, с подобострастной улыбкой внимал речам престарелого чародея. Смысл столь пламенных слов мэтра был ей не слишком-то понятен, и гораздо более её интересовало то, когда она сможет получить наконец свою заслуженную награду и свалить отсюда.
— Но я несколько отвлёкся, друзья мои, — продолжил мэтр и поманил их за собой. — Так вот, магия… Она… словно бы хранится где-то, за пеленой хоть и тонкой, но непроницаемой для обычных, неодарённых людей, и лишь сквозь нас, чародеев, истекает в этот мир. Мы не источники магии, а всего лишь смиренные её проводники. Знаешь, что такое выброс, дитя моё?
— Да, — Мия кивнула головой, — один даже видела.
— Тогда, я полагаю, ты понимаешь… Здесь очень скользкий мрамор, пожалуйста, ступай аккуратней. Так вот, стихийная магия неконтролируема и разрушительна, как для окружающих, так и для самих одарённых. Если вовремя не принять меры и не научить юного одарённого контролировать её… всё закончится быстро и весьма плачевно. Не буду утруждать вас всеми тонкостями творения магии, но именно резонаторы помогают чародеям направлять её истечение. Так вот сия вещь, — мэтр Агиллан указал на крепко зажатый в руках Мии сундучок, — и есть резонатор, причём один из мощнейших в мире. Он способен не только направлять и структурировать магию, но и многократно её усиливать.
Мия покосилась на свою ценную ношу. Резонатор… Нет, ей это решительно ни о чём не говорило и не вызывало в душе никакого отклика. Да и вид артефакта не внушал ей трепета. Хотя, возможно, что для мэтра Агиллана или того урода кривомордого он и представлял ценность поболе, чем весь её воровской арсенал для Мии.
— Так что, дитя моё, теперь ты должны понимать, как важно было любой ценой изъять такую ценную вещь из рук этого выскочки, недостойного… Воистину Длань Небесная вела твою руку и сделала тебя своим карающим мечом!
— Я безмерно рад, достопочтенный мэтр, — затараторил Ваган, — что эта девица смогла вам угодить и выполнить ваше поручение, и смиренно надеюсь…
Мастер продолжил рассыпаться в любезностях, а Мия рассматривала пейзажи в золочёных рамках, развешанные на стенах коридора, по которому они шли. Конечно, с самого начала размер награды интересовал её намного больше, чем то, за каким именно предметом она лезла в тот устрашающий замок, но… А ведь посылая её на это задание, мэтр чем только не стращал! Чего только не рассказывал! Да из-за его россказней Мия и впрямь думала, что в логово приспешника владыки Хаммарана лезет, полное восставших мертвяком и жутких тварей из Подземного мира. А вместо них ей встретился всего-то похотливый мужик, какие и в порту в избытке водятся. И которого она так ловко обвела вокруг пальца. Ну, или какого другого места.
Ещё один лакей распахнул перед ними двери, и они вышли в широкий, залитый солнцем внутренний дворик с коротко постриженной травой, выложенными песочного цвета плиткой дорожками и ажурными коваными скамейками под тенистыми деревьями. Мэтр Агиллан махнул рукой в пригласительном жесте и сказал:
— А вот мы и пришли, друзья! Надеюсь, что сегодня, в первый день нового, двести семьдесят третьего года от Единения Небесного, с помощью обретённого мною бесценного резонатора и милостью Длани, я наконец завершу работу над сим изобретением и смогу продемонстрировать его действие на праздничном приёме у нашего любезного господина градоначальника!
С этими словами он указал в сторону небольшого навеса в центре дворика, и Мия увидела под ним ту самую самоходную коляску, что наделала так много шума на Солейнтере и немного подпортила праздник горожанам, особенно тем, что были вынуждены спасаться от неё бегством или даже тушить свои подожжённые одежды.
— Прошу, дитя, — чародей отложил свой посох, вновь поправил висевший на шее амулет, а затем протянул к Мие раскрытые ладони, — сейчас я покажу вам, какая невероятная мощь сокрыта в сём предмете, а после сразу же пошлю за управителем, чтобы он выдал тебе золото. Мия неуверенно посмотрела на стоявшего рядом мастера, но тот только метнул на неё недовольный взгляд и нахмурился. Она едва слышно вздохнула. Ничего не оставалось, кроме как передать мэтру сундучок и надеяться на его добросовестность. Мэтр, ни секунды не медля, откинул крышку и вынул артефакт. Глаза его заблестели, он отбросил сундучок так, что Мия едва успела его поймать.
— Невероятно, — с придыханием в голосе прошептал мэтр, скользя пальцами по рунам. — Это просто невероятно. Надеюсь, тебя более никогда не запятнает рука недостойного.
Развернувшись, мэтр быстро направился к коляске, Мия поспешила за ним, мастер тоже не отставал. Чем ближе она подходила, тем явственней во рту ощущался кислый привкус разочарования. И ради чего она своей шкурой рисковала? Ради чего чуть шею не свернула, от коварных ловушек еле-еле убереглась, так ещё и под того урода была вынуждена лечь? Чтобы благородные задницы на пару дней меньше в пути до Виллакорна тряслись? Зубы её скрипнули с такой силой, что Мия поморщилась.
Подойдя к коляске, мэтр откинул крышку небольшого ящичка на запятках и принялся там что-то перебирать. Ваган подошёл ближе и с неподдельным интересом наблюдал за этим, Мия осталась чуть в стороне. Не слишком-то её интересовали все эти изыски чародейской техники, уж точно меньше, чем обещанные ей три сотни золотых. Нет, конечно, она может сыграть роль увлечённой изобретением мэтра девицы, если ему это угодно, но стараться особо не будет.
— А теперь, друзья мои, вы увидите настоящее чудо! — сказал мэтр Агиллан, после чего в одну руку взял резонатор, а другую — положил на две перекрещенные, на вид сделанные из бронзы узкие пластины в том ящичке.
