Цзяо Ян, пребывая в прекрасном расположении духа, без малейшего стеснения забрался в одну из повозок, и стоя на ней, как сказочник на помосте во время фестиваля, принялся доставать из деревянного сундука вещи, найденные в старинных захоронениях, придумывая каждой нелепое и смешное применение.
— Вот, например, это древнее зеркало, — сказал он, показывая обломок металлической пластины, покрытой ржавчиной. — Им, очевидно, пользовались, чтобы отпугивать злых духов… или, возможно, в моменты гнева проверять, не стали ли они злыми духами сами.
Чжао Сянь от смеха едва не свалился с бревна, на котором сидел, и Лань Юэ сама не смогла сдержать улыбку.
Найдя в их лице благодарную публику, Цзяо Ян достал следующий артефакт: меч с зазубренным клинком, изрядно болтающимся в обильно украшенной драгоценными камнями рукояти:
— А владелец этой штуки храбро сражался… с винными пробками. Иначе зачем ему называть свой меч… — он провёл пальцами по выставленным иероглифам, частично сколотым, частично забитых грязью, что полностью исказило первоначальный смысл, — «открывать осторожно»?
Цзяо Ян продолжал копаться в сундуке, пока наконец не достал деревянную дицзы, с отлично сохранившейся изящной росписью. Из баловства дунул в неё пару раз, звук получился до того омерзительный, что ближайшие расхитители могил зажали уши.
— Понял, — подвёл итог Цзяо Ян, — звучание этой флейты предвещает беду. Предзнаменование особенно безошибочно, если слушать её лежа, в окружении цветов и близких родственников.
Шутка была настолько чёрной, что запросто могла вызвать у простого обывателя приступ суеверного страха, но Лань Юэ нашла её чрезвычайно забавной. Больше не сдерживаясь, она звонко рассмеялась.
— Тебе говорили, что у тебя ужасное чувство юмора? — спросила она, всё ещё улыбаясь.
— Разумеется. Обычно это были их последние слова, — ничуть не смутившись, ответил Цзяо Ян.
После этого он всё же оставил в покое ископаемые сокровища и, присев рядом, положил голову Лань Юэ на колени. Заурчал как довольный кот, когда она начала осторожно гладить его по густым волосам…
Утром, едва первые лучи солнца окрасили небо в нежный розовый цвет, Цзяо Ян и Лань Юэ попрощались с Чжао Сянем и отправились в путь, не задумываясь, куда их поведут дороги.
* * *
Праздник Летнего Лотоса для жителей Чанлиня был самым любимым, и отмечали его с большим размахом. Лотосовый аромат, поднимаясь от многочисленных прудов, витал над городом терпковато-сладким облаком. Улицы украсили яркими бумажными фонарями, цветочными гирляндами и шелковыми лентами, развевающимися на ветру.
Цзяо Ян и Лань Юэ прогуливались меж торговых рядов, почти не выделяясь среди праздных и весёлых людей. Торговцы наперебой зазывали попробовать жареное мясо, свежие фрукты, пшеничные лепёшки, или купить сувенир на удачу.
Лань Юэ соблазнилась рисовыми шариками с мёдом и кунжутом, традиционным угощением на фестивале. Она купила сразу четыре палочки и с наслаждением укусила сладость.
— Ты должен попробовать это, — Лань Юэ, протягивая Цзяо Яну одну из палочек. — Так и быть, поделюсь, хотя это так вкусно, что будто от сердца отрываю.
— Мучительница, — отозвался тот с набитым ртом, поскольку опрометчиво покусился на два шарика сразу.
— Такое необычное ощущение, — задумчиво произнесла Лань Юэ, когда с угощением было покончено, — просто заработать деньги и сразу их потратить, не докладывая старшим клана, не беспокоясь о том, что будет завтра.
— Но тебе же это нравится.
Она улыбнулась, не опровергая и не подтверждая. Как будто опасалась словами спугнуть то состояние беззаботной лёгкости последних дней.
В небе кружили воздушные змеи, похожие то на диковинных птиц, то на легендарных духов…
— Смотри, — Лань Юэ указала на ярко-рыжего змея с тигриной пастью. — Этот похож на вчерашнего хоу!
Мудрецы обычно описывали духа огня, принимающего форму льва или тигра, как мудрое и уравновешенное существо. Хоу в уединении сторожили свои сокровища, порой становясь защитниками городов и деревень. За что именно этот ополчился на заказчика, тот не сознался, но Цзяо Ян почему-то был уверен, что за дело. Впрочем, как всегда в таких случаях, его мало интересовали подобные мелочи. Главное, что за хоу неплохо заплатили.
— Да, интересный получился бой. Ты ведь оценила, как я перекатился, уходя от его огненного дыхания, а потом нанёс колющий удар прямо под хвост?
— Ха! Лучше вспомни, как я призвала снежную бурю, сбивая пламя…
Так, подшучивая друг над другом, они продолжили путь, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться разноцветными фонарями или послушать бродячего музыканта. Цзяо Ян и Лань Юэ разрешили себе в этот день полностью отрешиться от забот.
Около стола с популярной на фестивалях игрой — «ловля золота» — собралась изрядная толпа. Участники должны были выловить из воды как можно больше маленьких золотых рыбок, используя при этом тонкую бумажную сетку, которая легко рвалась, настоящее испытание ловкости и терпения. За улов полагались неплохие призы, а потому поток желающих не иссякал.
Когда подошла его очередь, Цзяо Ян небрежно запустил сетку в воду, подсёк маленькую рыбку, потянул её вверх, уже заранее самодовольно улыбаясь… как вдруг сетка порвалась, рыбка плюхнулась обратно под взрыв смеха зевак…
Спустя ещё пару попыток, Лань Юэ, предотвращая драку, увела отчаянно упирающегося Цзяо Яна прочь, под несущиеся вслед вопли:
— И не стыдно тебе жульничать!
— С чарами — нечестно!
— А ещё заклинатель!
— Да чтоб вас всех! — в сердцах выругался Цзяо Ян, благо они уже отошли довольно далеко. — Будут мне указывать, что можно, а что нет!
— Ну же, успокойся, — Лань Юэ с присущим ей очарованием погладила его по плечу. — Мы просто наслаждаемся праздником. Неужели ты не хочешь немного передохнуть от боёв и погонь?
— Ну да, ну да… — покладисто согласился Цзяо Ян, остывая.
Они двинулись дальше по сияющей улице, вдыхая уже прохладный вечерний ветер, дразнящий запахом лотосов и благовоний.
Вдруг Цзяо Ян почувствовал на себе чьё-то недоброе внимание. Пытаясь разглядеть что-то в пестром людском море, он наконец заметил его: заклинателя в чёрных одеждах со знаком пылающего меча на груди.
Воин клана Чан ухмыльнулся, глядя ему прямо в глаза. И взгляд этот означал, что отведённое им время покоя только что истекло.
* * *
С того дня они больше не знали ни покоя, ни спокойного сна. Куда бы ни пошли, всюду их находили гончие кланов Чан и Лань, лилась кровь, оставляя за собой яркий след. Город за городом, деревня за деревней, леса, поля и холмы — нигде нельзя было укрыться от тех, кто наконец решил исполнить задуманное. Пока что преследователи прощупывали почву, проверяли их силы ценой собственных жизней, самые могущественные из заклинателей ещё не вступили в игру, но близился миг, когда это произойдёт.
Каждая следующая волна преследователей была лучше и тщательнее подготовлена, чем предыдущая. Враг мог покончить с ними одним ударом, но предпочёл играть, изматывать, издеваться прежде, чем схватить. Узнавался почерк сестрицы Лань Цзи Ли, которая теперь, вероятно, стала наследницей клана, когда её отец, младший кузен Лань И Чэня принял власть. Она получила желаемое положение, стала смелее и, может статься, явится на охоту лично.
Они бежали, пока не оказались там, где отступать больше некуда. Старый городок И стоял у обрыва, а под ним текла бурная горная река с острыми камнями и скалами. Поначалу жители города мало обращали внимание на чужаков, но после первого же сражения с подоспевшим отрядом заклинателей, после которого сгорело несколько домов и была полностью разрушена восточная часть городской стены, горожане не потерпели такого соседства. Лань Юэ стоило больших усилий сдержать Цзяо Яна от того, чтобы перебить всех и поднять себе на подмогу пару сотен мертвецов.
— Не сегодня, так на днях они всё равно умрут, город будет разрушен. Пусть их, если не хотят спасаться, а нам не стоит тратить силы.