Конь плавно трогается. Я радуюсь, что Кристер рядом и придерживает, а то местный транспорт неудобный, шевелится и качается. Ставлю две звезды.
Тем не менее проходимость у коня дай боже, будто и сугробы нипочём. Он легко выбирается на дорогу и переходит на рысь. Кристер перехватывает меня под грудью и прижимает к себе, чтобы я не свалилась. Поначалу было страшно, потом успокоилась. Даже осматривалась, любуясь зимним пейзажем.
Не знаю, сколько мы ехали. Долго. Я успела отбить себе всё, что только можно было, потом лес неожиданно кончился, и мы оказались перед ущельем.
Первое, что я заметила, — сияющий в воздухе огонёк. Будто маленькое солнышко или звезда. Он висел над небольшим фортом, освещая замёрзшие стены и пушистые ёлочки. Здесь красивее, чем на злополучном корпоративе.
— Это оберег от Хаоса, — пояснил Кристер, заметив мой интерес.
— А вечная зима?
— Она — последствие его прихода. За этими горами ничего нет. Пустота, где властвует он и зима. Я должен им противостоять, но несмотря на всё это и множество успешных сражений… Впрочем, неважно.
Хотела расспросить подробнее, но мы нагоняем последние обозы, что длинной вереницей тянутся к форту. Я невольно сжалась, пытаясь найти среди телег ту, в которой ехала я, и в которой чуть не...
Нужную я заметила почти в середине. Мужчины смеялись, не замечая приближения князя, но, когда он обогнал их, разговоры стихли. Я тоже сжалась, а потом услышала над головой рычащее:
— Никто тебя не тронет, Катя.
«Ага, никто кроме тебя». Невольно сглатываю, вспоминая о грядущем наказании. Что он заставит меня сделать? И насколько унизительно это будет?
Солдаты уже разместились во дворе форта и нахохлились вокруг разведённых костров, уминая что-то вроде охотничьих колбасок. Война войной, а обед по расписанию, да?
— Ральф, — позвал князь, спрыгивая с коня, и я заметила того мужчину, что подходил к нам ещё в замке. — Отведи её и дай тёплую одежду. Здесь должно что-то быть.
— Конечно, мой князь, — Ральф лишних вопросов не задал. — Миледи.
Он проводит меня в ближайшее здание, служащее складом, и начинает рыться в ящиках.
— Вот, — подаёт мне плотные кожаные штаны на меху, куртку, сапоги, рукавицы и накидку с капюшоном. — Что-то может быть великовато, но зато не холодно, правильно? Что случилось-то?
— В реку упала, — я шмыгаю носом. На складе тепло, но меня колотит. Кажется, я уже простудилась.
— М-да, — комментирует Ральф. — Я вас оставлю, чтобы не смущать. Переодевайтесь, потом провожу вас обратно к князю, чтобы он не злился лишний раз.
Оставшись одна, я натянула вещи прямо поверх одежды Кристера. Только валенки из одеяла размотала, удивляясь, как хорошо он их придумал. Не знаю, что это за шкурки, но с ними совсем не холодно ногам. Какой-то особенный натуральный мех.
Разобраться в завязках в одиночку было трудновато, но я справилась. Чувствовала, что меня немного кружит, явно температура поднимается, но решила пока не придавать этому значения. Может, вечером умирать, какая разница, есть ли у меня насморк?
Ральф ждал меня у двери и повёл обратно во двор. Я сосредоточилась на надевании рукавиц, поэтому не ожидала, что, когда я выйду, вся армия будет стоять строем перед вышагивающим туда-сюда князем Северного предела. Между ним и остальными солдатами те трое. Алишера нигде не видно.
— Кто дал вам право прикасаться к тому, кто принадлежит мне? — от голоса Кристера по коже пронеслась волна мурашек.
Солдаты молчали.
— К тому же спускать подобное обращение с женщиной я не желаю, исходя из принципов морали, поэтому вы понесёте наказание.
— Это по какой же морали? — не выдерживает один из осуждённых. — В честь чего тебе, чудовище, стали небезразличны дела простых людей?
Никто больше не решается дёрнуться или возразить.
— Ты что творишь? — зашипел стоящий рядом с ним.
— Говорю правду! Думаешь, этот монстр способен на милосердие? Как бы не так! Драконам нет до нас никакого дела. Мы просто мусор. Расходный материал! Всего лишь источники, не так ли, князь?
— Дракон, что не может стать драконом, — фыркает третий. — Нам бы не помешала лишняя пара крыльев.
Э-э-э… что? Какой ещё дракон?!
Несостоявшийся насильник делает шаг к Кристеру, но выпад почему-то кажется мне жалким. Я чувствую, как мужчине страшно, и в каком он отчаянии. Загнанный зверь, который понимает, что не уйдёт. Наверное, они решили, что я не выберусь из реки. Если бы Кристер невесть как меня не нашёл, так и было бы.
— В наказание за совершённые преступления, — продолжает князь, будто его и не перебивали, — вы лишаетесь всех гражданских прав на три дня и становитесь моими рабами.
— Какой смысл нас разматывать? — вырывается у третьего. — Хоть всех здесь размотай, толку нет! Все знают про пророчество.
— Сегодня мы идём на битву. Для борьбы с хаосом я буду использовать источники рабов. Ваши источники, — Кристер находит меня взглядом. — Если вы не цените жизни других людей, почему я должен беречь ваши?
Я повторяю про себя слово «дракон» и чувствую острое желание грохнуться в обморок. Останавливает только пояснение, что обращаться он не может.
Боже мой... Может, я сошла с ума?
Глава 12. (Кристер) Погасший светоч
Стоило убить их сразу. Раньше умел замораживать отдельные части тела и сейчас очень досадно, что проклятие лишило меня возможности оставить их без языков. Теперь придётся поднимать моральный дух армии.
А ещё моя человечка переоделась слишком быстро, и это совсем некстати. Вспоминая реакцию на крысу, не стоит разматывать при ней людей, но теперь интересно, как она рассудит жажду справедливости и пацифизм.
Поднимаю руку и коротко шевелю пальцами:
— Катя, подойди.
Человечка вздрагивает и с опаской косится на Ральфа. Тот улыбается и подталкивает её в мою сторону. Если бы я не был знаком с его женой, шестью дочерьми и двумя сыновьями, мог бы повнимательнее присмотреться к его поведению относительно моей наложницы. И не только.
Девушка подходит, робко поглядывая то на сегодняшние источники, то на армию. На щеках румянец, выразительные серо-голубые глаза смотрят с тревогой и страхом. Мне это не нравится, но не могу не признать, она правильно делает, что меня боится.
— Это те мужчины, что домогались тебя?
Человечка вздрагивает, но сейчас мне некогда успокаивать её словом. Не после той грязи, что они выплеснули. Катя рассматривает обречённых, и хоть они отворачиваются и ругаются, я вижу, как она морщится, откатываясь в воспоминания. Всё это лишь формальность, я уже знаю, кто виновен.
— Это они? — спрашиваю с нажимом, поскольку времени осталось мало.
Человечка кивает, и роняет голову. Я же поднимаю подбородок:
— Приговор я уже огласил. На ближайшие три дня вы лишаетесь прав.
— Ты убийца! — рычит сквозь зубы самый говорливый.
Меня давно не задевает подобное, но пока рядом стоит человечка с меткой на запястье, вести себя как обычно не получится. Мы уже проходили истерики и ночные побеги через окно. Закончилось переломом таза.
— Ты всё ещё жив, — нехотя возражаю я. — Хотя мне давно стоило это исправить. И у тебя всё ещё есть шанс сохранить жизнь. Как знать, может быть сегодня хотя бы Хаос будет вести себя хорошо? — перевожу взгляд на стоящих неподалёку солдат. — Связать.
В тот же миг светоч над нашим головами хрустит, будто раздавленный лёд и роняет пару искр. Времени мало.
— Вы начали забывать, с кем имеете дело, — поворачиваюсь к своим людям и говорю на тон выше, чтобы точно все услышали. — Но, даже нарушая правила, вы будете, — выделяю слово голосом, — служить на благо империи и защищать её от холода вечной зимы.
Светоч снова щёлкает, привлекая всеобщее внимание. Как бы они ни боялись меня, тьмы боятся ещё больше. Катя испуганно смотрит на светоч, но не решается задать вопрос.
— Маги, занять стены, — командую я. — Лучники — туда же. Остальные за ворота. Вы сами знаете, что делать. На позиции!