* № 7.

Мало того, такъ какъ всѣ «ученые», «образованные» привыкли къ тому, что всѣ вопросы о жизни, о добрѣ и злѣ, т.-е. всѣ вопросы нравственные настоящей науки отнесены ложной «наукой» въ область религіи, т.-е. въ область нелѣпостей, то самые и вопросы эти уже никогда не разбираются и къ обсужденію ихъ съ высоты такъ называемой науки «ученые» «образованные» люди относятся только съ сострадательнымъ презрѣніемъ. Это-то выдѣленіе изъ области науки вопросовъ нравственныхъ о жизни людей и признаніе неподвижности религіи, которой одной признаются подлежащими эти вопросы, выдѣленіе это особенно пагубно дѣйствуетъ.

* № 8.

Одна часть этой квазинауки есть оправданіе своего положенія: ложь богословская, ложь юридическая, другая часть практическія знанія, дающія возможность перелетать безъ труда изъ мѣста въ мѣсто, возможность веселиться всячески, объѣдаться, лечиться, защищаться, мучать, убивать всѣхъ мѣшающихъ сладкой жизни, третья часть праздное любопытство для препровожденія времени, карты, шахматныя задачи, науки, споры объ разныхъ теоріяхъ.

* № 8-а.

третья часть это рядъ самыхъ гнусныхъ обмановъ, одуряющихъ и развращающихъ людей подъ предлогомъ сообщенія имъ священныхъ богословскихъ истинъ или освященныхъ наукой несомнѣнныхъ знаній о томъ, какъ работающее большинство должно подчиняться праздному меньшинству и по волѣ этого меньшинства убивать себѣ подобныхъ.

* № 9.

они сами подъ конецъ такъ увѣрились въ томъ, что тѣ пустяки, которые они называютъ настоящей наукой, самое важное дѣло, а что то, что всегда было и есть одна настоящая наука: ученіе о томъ, какъ человѣку надо прожить свою жизнь, что это ученіе какъ несходящееся съ ихъ Дарвиновскими, Гекелевскими, Марксистскими теоріями, что это ученіе отжило свой вѣкъ и не нужно больше, что человѣкъ можетъ жить не думая и не спрашивая себя и всѣхъ прежде его жившихъ людей о томъ, какъ ему надо жить для того чтобы хорошо прожить свою жизнь, а жить какъ попало, для своей забавы изучая тѣ науки, который ему нравятся и изученіе которыхъ содѣйствуетъ улучшенію его положенія.

* № 10.

Но вы можетъ быть скажете: но если это и такъ, то какая бѣда въ томъ, что есть люди, которымъ не надо самимъ кормиться и которые на гулянкахъ придумываютъ разныя свои науки — о томъ, какія гдѣ звѣзды и козявки и какіе цари что дѣлали и т. п., вреда отъ этихъ выдумокъ не можетъ быть никакого, чѣмъ бы дитя не тѣшилось, только бы не плакало.

* № 11.

И наука эта всегда свободная, всегда одна нужная людямъ, всегда одинаковая въ своихъ основахъ съ самыхъ древнихъ временъ передавалась отъ поколѣнія къ поколѣнію, просвѣтитъ людей и освободитъ ихъ отъ того зла дѣленія людей на господъ и рабовъ и вытекающей изъ этого дѣленія ненависти вмѣсто любви, отъ которой теперь страдаютъ люди.

* № 12.

Средство это есть присвоеніе тѣмъ или инымъ способомъ трудовъ другихъ людей. Присвоеніе это въ нашемъ мірѣ совершается тремя способами: 1) прямымъ насильственнымъ отнятіемъ произведеній труда людей, т.-е. грабежемъ, этотъ способъ употребляется въ нашемъ мірѣ (преимущественно) правительствами въ большихъ размѣрахъ и разбойниками въ малыхъ; 2) не прямымъ, но косвеннымъ способомъ — владѣніемъ землею и капиталами и 3) тоже способомъ не прямымъ, но косвеннымъ: пріобрѣтеніемъ образованія, при которомъ возможно участвовать или въ грабежѣ правительства или въ отобраніи произведеній труда отъ народа посредствомъ землевладѣнія и капитала.

* № 13.

Трудно предположить даже и то, чтобы люди, живущіе общей жизнью, занятые вопросами истинной науки о томъ, какъ освободиться отъ препятствій, полагаемыхъ доброй жизни государственностью, патріотизмомъ, ложными вѣроученіями, захватомъ земельной собственности, а также и вопросами объ упорядоченіи половой жизни, о воспитаніи и другихъ подобныхъ, пришли бы когда-нибудь къ признанію необходимости наукъ, дающихъ аэропланы, грамофоны, взрывчатыя вещества, скоропечатныя машины, подводныя лодки и т. п.

* № 14.

Для того же, чтобы не поддаваться обману, надо понять, что ученье только тогда настоящее ученье, когда оно не предписывается начальствомъ, чтобы оно было такое, а не такое, и чтобы оно совершалось тогда и тамъ, а главное чтобы за ученье получалась какая либо выгода. Для того чтобъ освободиться отъ обмана, надо понять, что настоящее ученье можетъ быть только тогда, когда оно совершенно свободно.

* № 15.

Средство это, пріобрѣтеніе образованія, дурно и безнравственно уже по одному тому, что выходъ всякаго человѣка изъ среды трудящихся и приготовляющихъ то, что прежде всего нужно для жизни людей, т.-е. пищу, жилище, одежду и др., уменьшая количество этихъ трудящихся, увеличиваетъ ихъ и такъ часто сверхсильный трудъ и вмѣстѣ съ тѣмъ увеличиваетъ число людей, живущихъ на шеѣ трудящихся.

Первая страница черновой рукописи “Ответа польской женщине”

Размер подлинника

ВАРИАНТЫ «ОТВЕТА ПОЛЬСКОЙ ЖЕНЩИНЕ».

* № 1.

Раздѣленіе и угнетеніе Польши всегда возбуждало во мнѣ величайшее негодованіе. Спасеніе отъ него, думаю, есть одно: то, чтобы Поляки перестали себя считать Поляками, а считали бы себя братьями всего человѣчества. И я думаю, что такая мысль и дѣятельность особенно свойственны славянскимъ народамъ и такому народу какъ Поляки, которые перенесли такія тяжелыя испытанія.

Мысль моя состоитъ въ томъ, что избавить польскій народъ отъ eго порабощенія и дать ему свойственное всѣмъ людямъ благо можетъ никакъ не борьба насиліемъ съ насильниками, не покровительство насильническихъ державъ какъ Россія и другія, но вступленіе на тотъ путь истинно христіанской жизни, при которой всѣ люди признаютъ себя братьями и потому свободными. Свободу даетъ только любовь, религіозная любовь. Любовь же только тогда любовь, когда непремѣннымъ условіемъ ея есть неупотребленіе насилія, т.-е. непротивленіе.

* № 2.

Расчлененіе Польши и все то, что совершается въ порабощенныхъ частяхъ ея и въ особенности русскими властями, всегда возбуждало во мнѣ величайшее негодованіе. Но долженъ сказать, что и все, что дѣлалось <и дѣлается теперь> тѣми самыми Костюшками, Словацкими и др., которыхъ вы упоминаете, и ихъ послѣдователями для освобожденія Польши, возбуждаетъ во мнѣ удивленіе передъ явной нецелесообразностью этой дѣятельности, основанной на патріотическомъ паѳосѣ и возбужденіи.

* № 3.

Спасетъ же поляковъ <да и всѣхъ угнетенныхъ людей и всѣ угнетенные народы> признаніе137 закона любви, включающаго непротивленіе тѣмъ, что такое признаніе не допуститъ Поляковъ дѣлать то, что они теперь дѣлаютъ, давать Русскому, Австріискому, Прусскому правительству произведенія своего труда, отбираемыя отъ нихъ въ видѣ податей <прямыхъ и косвенныхъ> и даже участвовать въ этомъ отбираніи и еще менѣе участвовать въ совершаемыхъ противъ нихъ насиліяхъ, поступая въ русское, австрійское, прусское войско.

* № 4.

Только такая не дѣятельность, a воздержаніе отъ всякой противной любви дѣятельности, т.-е. именно непротивленіе злу насиліемъ, только одно такое непротивленіе, освобождая каждаго человѣка отдѣльно, можетъ освободить и порабощенные народы, въ томъ числѣ и польскій. Свободу даетъ людямъ не какое либо то или другое государственное устройство, а только истинное соответствующее времени религіозное понимание жизни. А такое религіозное пониманіе жизни, соотвѣтствующее степени развитія и духовнымъ требованіямъ людей нашего времени, есть только одно: христіанское ученіе любви. Любовь же только тогда любовь, и только тогда производить свойственныя ей благія послѣдствія, когда непремѣннымъ условіемъ ея есть одинаковое любовное отношеніе ко всѣмъ людямъ и не употребленіе насилія ни при какихъ условіяхъ, т.-е. непротивленіе, то самое непротивленіе, которое кажется вамъ, да и очень многимъ, источникомъ всѣхъ теперешнихъ и еще худшихъ будущихъ бѣдствій.

* № 5.

И удивительное дѣло, тотъ самый страхъ передъ непротивленіемъ, который выражаете вы — членъ жестоко порабощеннаго Польскаго народа, да я думаю и всѣ земляки ваши выражаютъ и члены другого безъ сравненія болѣе древняго и чуть не въ 10 разъ болѣе многочисленная, чѣмъ Поляки, и высоко развитого народа, терпящаго еще худшее порабощеніе. Я говорю объ Индусахъ.