Знаю, что для губернатора сомнѣнія о пользѣ своей дѣятельности уже нѣтъ и помина.
Министры же, какъ тѣ, которые занимаются торговлей271 водки, такъ тѣ, которые занимаются272 приготовленіемъ убійцъ, также и тѣ, которые заняты присужденіями къ изгнані[ямъ], тюрьма[мъ], каторгамъ, вѣшанію людей, всѣ министры эти уже вполнѣ увѣрены, что они благодѣтели русскаго народа и что самоваръ Исаевыхъ, и овца Курносенковой, и холстъ Ольги находитъ самое лучшее помѣщеніе въ устройствѣ ихъ гостиныхъ, костюмахъ ихъ женъ и въ необходимыхъ имъ путешествіяхъ и увеселеніяхъ, предпринимаемыхъ ими отъ тяжести своихъ трудовъ для этого грубаго и неблагодарнаго народа.
№ 7.
[Первая редакция статьи «Сон».]
Разговоръ начался еще за обѣдомъ. Начался онъ съ того, что Мар[ія] Васильевна Краснопѣвцова, вдова-хозяйка дома и опекунша своихъ малолѣтнихъ дѣтей, разсказывала обѣдавшему у нея гостю,273 уѣздному Предводителю Герценштейну,274 истинно русскому человѣку, какъ самъ себя считалъ Герц[енштейнъ], сдѣланное въ лѣсу имѣнья ея дѣтей похищеніе лѣса.
— Пріѣхали, срѣзали 7 дубовъ точно въ своемъ лѣсу и повезли. Не могу же я оставить безъ наказан[ия]: такъ всѣ пріѣдутъ и ничего не останется. Я не имѣю права.
— Но все таки жестоко, да и главное совершенно не нужно вслѣдствіе этого оторвать отъ труда домохозяевъ-кормильцевъ семьи и посадить ихъ въ тюрьму.
— Такъ что же прикажете дѣлать, поблагодарить ихъ?
Ироническій275 отпоръ этотъ276 относился къ Сем[ену]277 Терентьичу Прокофьеву, 278 учителю дѣтей М[арьи] В[асильевны], по ея мнѣнію,279 хотя и не умѣющему себя держать «въ порядочномъ» домѣ и съ разными идеями, все таки доброму, услужливому скромному человѣку и очень хорошему учителю, заставившему280 дѣтей281 полюбить ученье и учиться такъ, что два старшіе прекрасно выдержали экзамены въ 3-й и 4-й классы гимназіи.
С[еменъ] Т[ерентьичъ] замолчалъ и только вздохнулъ. Онъ хорошо зналъ, что съ рѣшительностью сужденій М[арьи] В[асильевны] и совершеннымъ равнодушіемъ къ доводамъ разговаривающихъ нельзя спорить. Онъ замолчалъ и282 потупился въ тарелку съ283 компотомъ. Доѣдали послѣднее блюдо.
— Это что то особенное сдѣлалось въ послѣднее время съ народомъ, отозвался284 на возраженіе М[арьи] В[асильевны]285 предводитель Ф. И. Герценштейнъ. Исчезли послѣднія сдерживающія начала нравственности. Понятіе о правѣ собственности совершенно исчезаетъ въ народѣ. Нѣтъ уже различія между твое и мое. Страшный упадокъ и религіозности и нравственности.
— А Сем[енъ] Тер[ентьичъ] хочетъ, чтобы ихъ по головкѣ гладили.
С[еменъ] Т[ерентьичъ]286 молчалъ, нагибался ниже къ тарелкѣ и давился середкой287 проглоченнаго почти цѣликомъ яблока.
— Я ничего не хочу, пробурлилъ онъ.
— Я не слышу, что вы говор[ите].
— Ничего я не говорю.
— Да ужъ Сем[енъ] Тер[ентьичъ] не говоритъ про мужиковъ, для него они всѣ святые, сказала М[арья] Васильевна].
— Да, если бы на этихъ святыхъ не было тюрьмы да, пожалуй, и висѣлицы, мы бы не то заговорили, сказалъ истинно русскій человѣкъ. Это теперь сплошные воры.
Сем[енъ] Т[ерентьичъ]288 покраснѣлъ, потомъ поблѣднѣлъ и трясущимся голосомъ,289 [съ] неестественной улыбкой сказалъ: сплошные воры очень хорошее выраженіе, только отнесено вами не по назначенію.
— Т.-е. что собственно вы хотите сказать, сказалъ истинно русскій человѣкъ.
— Ничего. Только то, что воры тѣ, кто290 захватываетъ чужую собственность и пользуется ей. Когда же люди, отъ которыхъ отнята ихъ собственность, отбираютъ ее назадъ у похитителей, я не думаю, чтобы ихъ можно было назвать ворами.
— Вотъ какъ.
Лакей Тарасъ291 предложилъ предводителю, уже скушавшему свою порцію, взять еще компоту. Предводитель сердито отказался, сердито, потому что онъ хотѣлъ возражать этому дерзкому учителишкѣ, очевидно намекавшему на что то грубое. М[арья] В[асильевна] поднялась и улыбаясь сказала.
— Лучше договоримъ въ гостиной, туда и кофей подадутъ.
— Прекрасно, улыбаясь хозяйкѣ, сказалъ предводитель. И вставъ, широко, какъ подобаетъ русскому человѣку, перекрестился на уголъ.
— Погоди жъ ты. Я покажу тебѣ, какъ закидывать такія словечки, думалъ онъ въ это время о дерзости всѣхъ этихъ щелкоперовъ.
— Такъ какъ это вы изволите292 по новому опредѣлять воровство, обратился онъ къ С[емену] Т[ерентьичу].
— Не по новому, а по самому старому здравому смыслу, заговорилъ горячо С[еменъ] Т[ерентьичъ]. Нечего ходить вокругъ да около,293 вы знаете,294 кого я разумѣлъ,295 говоря о томъ, что воры тѣ, кто захватываетъ чужую собственность и владѣютъ ею, я разумѣю всѣхъ земельныхъ собственниковъ.
— Почему же тотъ, кто владѣетъ землею, захватываетъ ее и нарушаетъ право другого?
— Земельная собственность пріобрѣтается, какъ и всякая собственность, трудомъ.296 Одинъ человѣкъ трудится и пріобрѣтаетъ.297 Разница только въ томъ, что пріобрѣсти жемчуга, брилліанты, золото можно не на права другихъ. Если же на островѣ, гдѣ всѣ кормятся землей, одинъ присвоитъ себѣ то, чѣмъ можетъ кормиться другой, онъ отнимаетъ у другого. Онъ дѣлаетъ другого нищимъ или своимъ рабомъ.
— Но вѣдь мы не на островѣ.
— Все равно, поверхность земли опредѣленна.
— Да, но какъ же такъ ровно раздѣлить землю? вступила въ разговоръ М[арья] В[асильевна] — Вамъ сколько сахару? спросила она при томъ, когда Тарасъ поставилъ на столъ подносъ съ кофеемъ.
— Дѣлить не нужно и нельзя, какъ нельзя дѣлить воздухъ, всѣмъ одинаково нужно, сказалъ С[еменъ] Т[ерентьичъ].
— Какъ же это такъ, не дѣлить.
— А такъ, какъ это понимаютъ эти самые «воры», народъ, такъ, чтобы признавать землю божьей, общею и298 пользоваться ею только съ общаго согласія.
— Да это тотъ милый міръ съ своими двухаршинными полосками. Это какъ ваше читаніе, высокія понятія и довели крестьянъ до того, что они всѣ стали — не назову — тѣмъ, что они стали теперь.
— Не міръ ихъ довелъ до нищеты, a землевладѣльцы и правительство.
— Да если бы не правительство, они бы окончательно погибли. Спасибо теперь и правительство поняло въ чемъ дѣло. И законъ 9 ноября еще можетъ исправить дѣло.299 Крѣпкая земельная собственность есть первое и единственное условіе порядка и благоустройства.
— Да хорошо благоустройство,300 которое основано на незаконной отдѣльной, личной земельной собственности.
— Во всей Европѣ она существуетъ и благодаря ей во всей Европѣ порядокъ и благоустройство.
С[еменъ] Т[ерентьичъ] началъ горячиться и быстро заговорилъ:
— Вотъ это то и ужасно. Европа.301 Наше правительство — простите меня — состоитъ изъ такихъ глупыхъ, отсталыхъ. людей, что они не умѣютъ, не могутъ думать своимъ умомъ, руководствоваться условіями своей жизни. Европа. Да въ Европѣ никогда не было того, что у насъ было и есть — община, земельная община.
— Хороша эта община, поощрительница кабака. Вотъ что община.
— Позвольте. Въ русскомъ народѣ жило и живетъ сознаніе того, что земля не можетъ быть предметомъ собственности, и это сознаніе, опередившее Европу, сознаніе того, что Европа рано или поздно должна будетъ ввести — оно и начинается кое гдѣ и въ Англіи теперь — и это передовое сознаніе русскаго народа мы считаемъ отсталостью и беремъ примѣръ съ302 потерявшей всякое сознаніе справедливости Европы.
— Да, хорошо бы было, если бы мы хоть немножко были похожи на Европу. Главное дѣло въ томъ, что все, что вы говорите, это общія фразы. Я спрашиваю, какъ организовать, земельную собственность.
— Сильные люди ne se laissent pas payer par303 les grands mots.304 Нужно дѣло. A его такъ и нѣтъ, какъ [нѣтъ]. Вотъ тутъ у васъ и вамъ подобныхъ фантазеровъ и нѣтъ отвѣта.
— Напротивъ, очень простой, ясный, опредѣленный.
— Интересно послушать.
— Отвѣтъ въ томъ, что земля должна быть общая.
— Да это мы слышали. Но какъ это сдѣлать? Когда одни хотятъ заниматься землею, a другіе тѣмъ, чтобы играть на. скрипкѣ.
— Сдѣлать такъ, чтобы тотъ, кто пользуется землей, выплачивалъ тому, кто играетъ на скрипкѣ, за то преимущество, которымъ онъ пользуется передъ тѣмъ, кто ею не пользуется.
