Я отвела взгляд. Регуутор поднялся:

— Доброй ночи, Мальта, — сказал он, оставляя меня одну.

На следующий день Йотун пришел в мои покои в полном доспехе и дорожном плаще. В его руках была узкая шкатулка, крышку которой украшала искусная резьба.

Я испытала укол разочарования: неужели он решил подкупить меня подарком?

— Регуутор, — приветствуя его, я склонила голову.

Он подошел вплотную и, почти вложил шкатулку мне в руки:

— Мальта, я уеду на несколько дней. Хочу, чтобы эта вещь пока хранилась у тебя. Но не открывай до моего возвращения.

Я не подала виду, что удивилась.

— Хорошо, регуутор, как прикажете.

Он притянул меня к себе, и его лоб быстро коснулся моего. В то же мгновение Йотун отстранился, и не прощаясь, вышел.

Из окна, я могла наблюдать, как регуутору подвели оседланного коня, как легко он на него садиться, как отдает последние распоряжения магам и командирам, а затем уезжает, взяв в сопровождение небольшой отряд солдат.

Я чуть тряхнула шкатулку. И не услышала ничего, что могло бы раскрыть ее содержимое. Но она точно не была пустой.

— Как думаешь, что там тайрис? — спросила Гитте.

Невольно всколыхнулось любопытство вызвало легкий стыд.

Притворившись, что меня это совсем не занимает, я отдала шкатулку ведьме.

— Убери, пожалуйста, в шкаф, чтобы не мозолила глаза.

Гитте исполнила мою просьбу.

— К чему эта загадочность? — продолжила я, рассуждать вслух.

— У хозяина должна быть веская причина.

— Нет, думаю, он хочет проверить исполню ли я его приказ. Как будто это так интересно, заглядывать а шкатулки.

— Я бы не утерпела, — сообщила Гитте, и ее глаза озорно блеснули.

Не удержавшись, я фыркнула. Нет уж, если подсматривать, то за чем-то поважнее.

***

Солнце пекло. Бьянка шла с тяжелым ведром воды, чуть наклонившись под его тяжестью вправо. Она вздрогнула, когда ее ноша вдруг стала легче, а вода плеснула через край.

— Эй… — вскрикнула она и гневно посмотрела на Мадса, который держался за ручку ведра.

— Давай помогу.

Бьянка не стала отказываться, отдала ведро и взглянула на своего бывшего возлюбленного из-под ладони, которую приложила к бровям, закрываясь от солнца. Вид у ведьмы получился насмешливый и дерзкий.

— И почему ты все время оказываешься рядом, а? Мадс, кажется?

Когда она произнесла его имя вслух, то по лицу Мадса промелькнула тень — отголосок сердечной боли.

Бьянка же не заметила.

— Крутишься. Ну, говори, чего тебе?

— Нам надо поговорить, — сказал Мадс.

— Так мы уже, — ведьма смеялась.

Она не стала дожидаться его ответа и двинулась вперед. Шла, покачивая бедрами, не оглядываясь. А Мадс тащился позади.

— Мы знали друг друга раньше.

Бьянка презрительно фыркнула.

— Ты меня не помнишь.

— Это точно.

Она все-таки обернулась.

— Бьянка! — раздался окрик.

Мадс скрипнул зубами, с ненавистью глядя на спешащего к ним Рихта. Хотя тролль смотрел на Мадса так же. Он заметил ведро в руке Мадса.

Бьянка же с явным удовольствием наблюдала за обоими мужчинами.

— Человек! Для тебя есть дело, — почти прорычал Рихт, глядя на соперника, — Иди к командиру.

Мадс помялся, Бьянка протянула руку, забирая у него свое ведро.

— Спасибо за помощь, — неожиданно ласково сказала она и улыбнулась Мадсу так, что у него должно было остановиться сердце.

А вот у Рихта как будто свело скулы.

Мадс выждал мгновение, чтобы не выглядело так, как будто он исполняет приказ тролля слишком уж рьяно и ушел.

Рихт развернулся к Бьянке:

— Почему я постоянно вижу этого… — он употребил грубое троллье словечко, обозначающее человека, — рядом с тобой.

— Мог бы у него сам спросить.

— О чем вы говорили? — продолжал он допытываться у Бьянки.

— Так, ни о чем, — она пожала плечом и лукаво улыбнулась, видя, что Рихт начинает злиться.

— Не разговаривай с ним больше.

— И что же мне делать, если он сам подходит? — в притворном недоумении спросила Бьянка, — Представь, как будет глупо выглядеть, если вместо ответа на невинный вопрос, я буду делать вид, что меня поразила немота.

— Я приказываю тебе!

Глаза Бьянки опасно сузились. Она швырнула Рихту под ноги ведро, и если бы тролль проворно не отскочил, его бы окатило водой.

— Ты что творишь! — взревел он.

Она вспыхнула и прошипела:

— Ах, приказываешь! Мне?

Он задохнулся от возмущения и подскочил к ней, Бьянка извернулась змеей и пустилась бежать.

Рихт догнал ее в их палатке. Его глаза были страшными, он готовился вступить в бой. Но вместо борьбы, Бьянка шагнула к нему и страстно поцеловала.

— Ревность, — прошептала она, оторвавшись, чтобы восстановить дыхание, — мне нравится…

— Ты меня с ума сведешь, — почти простонал он.

Бьянка серьезно кивнула и притянула Рихта к себе.

***

Я оглядела покои. Гитте зажгла ароматические травы, и приятный запах подействовал расслабляюще.

— Кто-то приходил? — спросила я.

— Нет, тайрис.

Значит, Йотун не передал никаких поручений. Я была предоставлена себе, при этом без обязанностей хозяйки его дома. Выходит, мое положение можно было бы определить, как почетной гостьи… которая не может уйти.

Я подошла к шкафу, где были развешены платья.

— У нас сегодня будет работа, Гитте, — сказала я и принялась доставать наряды.

Мы разложили платья на скамье у окна, и я оглядела их придирчивым взглядом. Я не могла себе позволить передвигаться по замку в походной одежде, или в платье служанки, но о том, чтобы появляться как яло эманта не могло идти и речи.

Легкие ткани, глубокие вырезы, тонкие шнуровки — вся эта заманчивая красота была создана для того, чтобы притягивать внимание. Соблазнять.

Я тряхнула головой.

Атали научила меня бережливости. Тролльчанка частенько отправляла наряды на доработку. Старое платье разбиралось и получало новую жизнь в зависимости от обстоятельств. Воспоминания о времени проведенных рядом с наставницей заставили меня улыбнуться. Я почти услышала ее ворчание, когда она распекала меня за невнимательность.

Я коснулась шелка кончиками пальцев и тихо сказала:

— Нужно закрыть вырезы, прикрыть плечи. И поменьше украшений.

Гитте сразу поняла. Мы взялись за дело. В одном случае приподняли линию корсажа, в другом отпороли части с вышивкой, добавили узкие вставки из плотной ткани, удлинили рукава. Платья менялись на глазах: становились строже, приобретали новый характер.

За работой я не упускала возможности понаблюдать за Мадсом, то и дело, ныряя в видения.

***

Тролли выслали его вперед с небольшим отрядом для того, чтобы найти живых людей, и заодно провизию.

На их пути попалось несколько заброшенных поместий и хуторов, в которых разбойникам нечем было поживиться. Люди отступили не в спешке, забирая все, что можно было унести.

Двери были оставлены открытыми настежь. Хозяев явно не заботило, что кто-то может прийти и занять их жилища.

Чем дальше продвигался отряд, тем настороженнее они становились.

Один из головорезов, с опухшим красным лицом приподнялся на стременах и оглядел изумрудную равнину.

— Уходить надо, — сказал он, — Кишками чую, что тут неладно.

— А не надо было жрать крысу, Стэн! — ответили ему, — Вот брюхо и крутит.

Разбойники разразились развязным хохотом.

— Это была не крыса… — красномордый оскорбился.

— Рассказывай! Как же! Крыса как есть крыса.

Мадс снисходительно улыбался, слушая перепалку своих людей.

— Жрать охота, — подхватил другой.

— Тогда вперед. Найдем людей, найдем, что можно взять.

Мадс поднял коня в галоп.

Вскоре впереди показалась очередная деревенька. Домишки точно в испуге жались друг к дружке. И главное, из труб шел дым, что говорило о том, что место это обитаемое.